Утром первым встал ее отец Сунь Да-фа. Он пошел во двор и зарезал большую желтую курицу.
— Ай-й-я, зачем спешишь? — начала отчитывать его жена. — Хотя бы меня спросил, ведь это несушка!
— Я вижу, жирная, ну и решил зарезать! — ничуть не смутился Сунь Да-фа. — Ты сама посмотри, какой из нее обед получится.
В доме разговаривали шепотом и ходили на цыпочках, боясь разбудить Сунь Юй-фэнь. Но по привычке она проснулась рано. Она лежала в постели, наблюдала за суматохой в доме и с затаенной гордостью думала: «Смотри, как встречают, словно дорогого гостя!»
Вскоре она услышала разговор жены старшего брата с матерью на кухне:
— В семье Циней тоже приехал второй сын. Сегодня он отправится на смотрины, его сестра уже и лошадь запрягла. Я думаю, что скоро нам придется погулять на свадьбе. Родители уже давно все обговорили и ждали только, чтобы он приехал посмотреть на невесту. Говорят, она такая красивая, что можно заранее поручиться за счастливый исход сговора.
Сунь Юй-фэнь сначала думала воспользоваться выходным днем и подольше поспать, но при первых словах жены брата сон с нее как рукой сняло, и она прислушалась.
— Как переменилось все в мире! — ответила снохе мать. — Раньше он даже и во сне не мечтал бы жениться. Все было бы как в той пословице: «Есть на примете хорошая девушка, да без денег о ней и думать нечего». Да, совсем другие времена. Возьми хоть нашего отца, разве он раньше дал бы дочери съесть хоть одно яйцо?[7] Нет, продал бы его. А сейчас курицу режет для нее, да пожирнее.
Сунь Юй-фэнь подумала, что действительно в детстве она не съела ни одного яйца. Она видела, как дети из богатых семей едят яйца, но сама не знала их вкуса. Но жизнь изменилась: сегодня вот ей подадут даже курицу. Однако аппетит у нее почему-то пропал.
За завтраком она только после настоятельных просьб матери положила себе в миску кусочек курицы. Отец тоже не выдержал и положил ей кусок получше.
— У нас на заводе очень хорошо кормят, — отказывалась она. — Мы часто едим курятину.
— Да, дочка, теперь можно считать, что ты вышла в люди! — сказала мать. — Жаль, что твои три старшие сестры уже замужем, а то я бы их тоже отправила на завод. А раньше сколько тяжелых дней мы пережили! Ведь женщины считались хуже свиней. Свинья могла принести поросенка — все прибыль хозяйству…
Когда после обеда отец собрался по делам на станцию, она твердо решила ехать вместе с ним. Как мать ни просила ее остаться до вечера, она не согласилась.
Глядя вслед Сунь Юй-фэнь, мать сказала с горечью снохе:
— Она и в детстве была своевольной, а выросла — совсем с ней сладу нет. Я частенько подумываю о том, чтобы подыскать ей жениха, но вижу, что лучше не вмешиваться в это дело.
— Она сама пробила себе дорогу, сама и замуж выйдет, — с завистью проговорила сноха.
Под вечер Цинь Дэ-гуй зашел к Сунь Юй-фэнь, чтобы вместе идти на станцию. Около дверей дома он встретился с ее матерью:
— Давно я не видел вас, тетушка. Дома у вас все в порядке?
Тетушка Сунь очень обрадовалась ему.
— Входи, посиди, выпей чашечку чаю! — она внимательно посмотрела на его новый костюм.
Цинь Дэ-гуй охотно вошел в дом, ожидая встретить улыбающуюся Сунь Юй-фэнь. Он уселся на кане, а девушка все не появлялась. Спросить ему было неловко, и он стал осматривать комнату. Она была чисто выбелена. На стенах висели портрет Мао Цзэ-дуна и какой-то заводской пейзаж. Ясно было, что это дело рук Сунь Юй-фэнь.
Тетушка Сунь потрогала белую рубашку Цинь Дэ-гуя и чистосердечно призналась:
— Я завидую твоим родителям, что у них такой хороший сын. Ай-й-я, я совсем забыла, — вдруг вспомнила она, поднимаясь с места, — сейчас принесу тебе сигареты.
Но Цинь Дэ-гуй остановил ее, сказав, что он не курит. Он то и дело поглядывал на дверь в другую комнату, полагая, что Сунь Юй-фэнь находится там.
— Молодец, что не куришь, — похвалила тетушка Сунь. — А вина выпьешь?
— Нет, я не пью! — Цинь Дэ-гуй встал, намереваясь заглянуть в другую комнату и узнать, чем же все-таки занята Сунь Юй-фэнь.
— Садись, садись, ты сколько дней собираешься побыть дома?
— Вот уже возвращаюсь на завод.
— Ай-й-я! Все вы так: уедете из дома и не вспоминаете о родителях, — погрустнела тетушка Сунь. — Моя Юй-фэнь такая же. Ждешь ее чуть ли не полгода, а она приедет… и дня дома не побудет — спешит обратно на свой завод.
Цинь Дэ-гуй испугался, что тетушка Сунь может оставить Юй-фэнь на ночь дома, и тогда ему придется одному возвращаться в город.
— Тетушка, вы на самом деле не представляете, сколько дел на заводе, — поспешно сказал он. — Один только день не выйдешь на работу, а государство уже несет большой урон. И мы все настолько уже привыкли к заводу, что никто из нас не может сидеть сложа руки.
— Но совсем забывать о доме тоже нельзя, — с обидой в голосе проговорила тетушка Сунь.
— А вы попросите Юй-фэнь, чтобы она чаще приезжала.
— Я теперь вовсе не буду ждать ее. Приехать и сразу же уехать — так лучше вовсе не приезжать. Одна трепка нервов!
— Сегодня можно поехать попозже, — мягко успокаивал ее Цинь Дэ-гуй, — скажите ей, чтобы осталась еще немного. — Он нарочно говорил громким голосом, чтобы его было слышно в другой комнате.
— Если бы Юй-фэнь была такой хорошей, как ты… — продолжала сердиться тетушка Сунь. — А она просто бессовестная дочь. — На глазах ее выступили слезы.
— Не надо так ругать ее. Я знаю, что у них на заводе очень много работы, — пытался как-то оправдать девушку Цинь Дэ-гуй.
— Я бы не ругала ее, будь она немного повнимательнее к матери. — Тетушка Сунь вытерла рукавом глаза и продолжала изливать свою душу. — А то не успела положить куайцзы после обеда, как тут же поспешила на поезд, не захотела и минуты задержаться.
— Так она уже ушла! — изумленно воскликнул Цинь Дэ-гуй. — Ну, это уж совсем нехорошо! — Он встал и собрался распрощаться, но тут в комнату вошла сноха тетушки Сунь.
— Вот хорошо, что ты еще не ушел! — радостно воскликнула она. — Только что пришли из семьи Дин и просят, чтобы Сунь Юй-фэнь передала Дин Чунь-сю пару туфелек. — Ты знаешь Дин Чунь-сю? Говорят, ее муж работает на вашем заводе. Если ты ее не знаешь, то отдай туфельки Юй-фэнь.
Цинь Дэ-гуй взял туфельки, попрощался и отправился в путь. Широкими шагами он шагал по освещенной лучами заходящего солнца дороге. «Мы же договорились! — размышлял он. — Почему она уехала без меня?» Ему было как-то не по себе. Перед его глазами все время стояла освещенная луной девичья фигурка, он всячески старался прогнать этот образ, но из этого ничего не получилось. И от этих мыслей на сердце было и сладостно и горько. Он расстегнул куртку и подставил разгоряченную грудь порывам прохладного ветра.
В поезде Цинь Дэ-гуй переходил из вагона в вагон. Еще на станции он понял, что в этом поезде ее нет, но стоило ему увидеть в каком-нибудь вагоне девушку в белой кофточке, как он не мог удержаться от того, чтобы не пройти мимо и не взглянуть на нее.
ГЛАВА ПЯТАЯ
![В огне рождается сталь img_14.jpeg](https://litlife.club/books/237820/read/images/img_14.jpeg)
![В огне рождается сталь img_15.jpeg](https://litlife.club/books/237820/read/images/img_15.jpeg)
После возвращения из деревни Цинь Дэ-гуй стал работать в вечерней смене. В три часа дня он отправлялся на завод, чтобы в четыре принять мартен. В общежитие он возвращался только после двенадцати часов ночи и на следующее утро вставал не раньше восьми утра, так что ему не удавалось встретиться с Сунь Юй-фэнь, — она все время работала в дневной смене. Он хотел было написать ей письмо и сообщить о туфельках, но потом решил, что лучше под этим предлогом встретиться с ней лично. Ему очень хотелось узнать, почему она одна уехала в город. Если бы так поступил кто-нибудь другой, он не придал бы этому никакого значения. Но поступок Сунь Юй-фэнь не давал ему покоя. На работе он забывал обо всем другом, кроме мартена, но стоило ему выйти за заводские ворота, как моментально перед его глазами возникало ее улыбающееся лицо.
7
Дочь в старом Китае считалась обузой для семьи.