23.4. Из Эркнера отправлены два путеразрушителя, прибывшие из Фюрстенвальде. Речь идет о механизмах, которые применяются советскими войсками для разрушения железнодорожного полотна при отступлении с целью затруднить продвижение противника».
Приведенная выписка говорит сама за себя. Это не случайное сообщение разговорчивого «клиента» адвокатского бюро, а данные военно-стратегического характера, собранные за целый месяц. «Консультанты» из «Следственного комитета» не только выслушали своего агента, но и самым тщательным образом записали его сообщение. Приведенная выписка показывает, что 9 мая 1955 года один из агентов «Следственного комитета» доложил о результатах выполнения постоянного задания по сбору шпионских сведений о военных объектах.
Важность шпионских сведений военного характера подтверждается категорическим указанием Эрдмана своим резидентам. В инструкции, озаглавленной «О порядке постановки вопросов клиентам» с грифом «Для служебного пользования», между прочим, говорится:
«Порядок постановки вопросов клиентам и сотрудникам:
VI. Что вам известно о производстве вооружения в советской зоне?…
IX. Обстановка на зональной границе (средства передвижения, охрана, возможности для нелегального перехода границы, проводники и т. д.?»
Как свидетельствуют факты, резиденты «Следственного комитета» строго придерживаются этой инструкции.
Шпион «Следственного комитета» Ганс-Дитер Юнге (он же Фридрих Шнейдер) систематически получал задания по сбору данных о дислокации советских частей, о подразделениях бывшей казарменной народной полиции, а также частей народной армии ГДР и о всех видах транспортных средств, вооружения и технического оснащения этих подразделений. Резидент Кох (он же Ольсен) в октябре 1956 года поручил ему установить численность и места дислокации советских воинских частей, частей казарменной народной полиции, а также народной армии в районе Лейпцига, Ратенова и Бранденбурга. Коха интересовал район аэродрома близ Бриста, численность воинской части, расположенной на аэродроме, и ее принадлежность.
Агент «Следственного комитета» Карл-Гейнц Куниш (он же Ганс Сакс), работавший до ареста научным сотрудником в Потсдаме, детально сообщал своим хозяевам с Лимаштрассе о советской воинской части, расквартированной в казарме поблизости от дома, где он проживал, об автомобильном училище Национальной народной армии в окрестностях Берлина, в частности о методах обучения.
Другой агент — Шарлотта Эмс (она же Ида Хашель), работавшая в Дрездене, в течение 1957 года давала сведения о советском складе горючего в Раде-бейль Вест, о транспортах и объектах Советской Армии в Мейссене, об учениях вооруженных отрядов рабочих в Мейссене и Дрездене. Она сфотографировала упомянутый склад горючего, а также позиции советских зенитных пушек в Дрездене и переправила эти снимки «свободным юристам» через своего сожителя — агента «Следственного комитета» Фрица Краузе, шофера в Дрездене.
Начиная с 1955 года резидент Калиновский постоянно поручал агенту Гансу-Дитеру Шмидту собирать шпионские сведения о военных объектах. Шмидт сообщал подробные данные о численности и роде войск частей, расквартированных в казармах Лейпцига, о перевозках воинских частей по железной дороге, о направлении перевозок, о количестве вагонов в каждом эшелоне, о роде войск транспортируемой части, о ее приблизительной численности, вооружении и транспорте. Он добыл сведения об использовании полигона в Ютербоге, о расквартировании воинских частей в казарменном городке близ Геры и о полете самолетов над городом, где он проживал.
Особенную ценность для «свободных юристов» представляли донесения шпиона Ганса Хинриха (он же Конрад Йон), работавшего в последнее время инженером на одном из предприятий Шверина. По своему служебному положению Хинрих имел доступ на военные объекты Мекленбурга. Об этом свидетельствует запись от 29 октября 1955 года, сделанная в «Следственном комитете».
«29.10.55 «Конрад Йон» — 3192/52 2) От бывшей авиабазы Геррис близ Шверина сделан отвод в 15 киловольт для тока от 40 до 50 киловольтампер. Такой же отвод выполнен по заказу специального конструкторского бюро севернее Гюстрова. Агент полагает, что речь идет об отводах для радарных станций. Такую же установку он заметил на здании бывшей радиостанции аэродрома Гагенов, по дороге на Шверин». Однако этого резидентам было мало. И Хинрих получил задание — навести более подробные справки. 3 декабря 1955 года шпион дополнительно сообщил следующее:
«…3. На аэродроме Геррис размещена советская зенитная батарея с радаром. Снабжение током происходит от сети с трансформатором в 45 киловольт-ампер, изготовленном на заводе имени Карла Либкнехта в Обершеневейде. Станция снабжена экраном диаметром 1 м, установленным на автомашине. Кроме того, здесь стоят 6 орудий калибром примерно в 75 мм. Трансформатор питает током два генератора в 15 киловольтампер. Имеется также выпрямитель с охлаждающими установками. Батарею обслуживает команда численностью до роты. Часть, в которую входит батарея, расположена в бывших казармах войск связи (казармы Гинденбурга) в Шверине по Гюстроверштрассе. Оплачивать и подписывать счета уполномочен подполковник Шестоколов. Установка трансформатора произведена специальным конструкторским бюро. Вторая установка подобного рода сооружается вблизи Гюстрова.
4. Вдоль зональной границы намечается строительство помещений для пограничной полиции (двухэтажные здания, возможно капитальные бараки).
5. В Примервальде расквартированы советские части и части казарменной народной полиции. Для присоединения к сети высокого напряжения имеются два трансформатора в 200 киловольтампер с отводом в 15 киловольт. Лагерь народной полиции подключен к сети русского лагеря. Там должен находиться трансформатор в 125 киловольтампер». Затем Хинриху было приказано добыть лист топографической карты с изображением объектов, о которых собирались шпионские сведения. Хинрих выполнил и это задание:
«…2) На Трептовском озере около Редлина в районе между Пархимом и Мейенбургом по заказу специального конструкторского бюро из Шверина сделан отвод в 15 киловольт. Отвод предназначен для лагеря советских войск. Видимо, это танковая дивизия, расквартированная в Пархиме. В районе леса Злате на горе Зоннеберг у Пархима устроен еще один такой же отвод. Здесь, по всей вероятности, будет сооружен танковый полигон. Смотри карту, квадрат 48/49». Резиденты Йост и Нейман приносили на встречи с Хинрихом географические карты Мекленбурга, на которых агент указывал точное месторасположение воинских частей. Кроме того, он сообщал, что ему удалось узнать о вооружении этих частей.
Агент «Следственного комитета» Рудольф Кранц из города Фюрстеивальде представил данные о советских частях, в которых он служил в 1949–1951 годах в качестве вольнонаемного радиотехника.
Рудольф Ваплер из города Меране, подписывавший свои шпионские донесения «Курт Гольм», добыл сведения об аэродроме в Альтенбурге, о типах и количестве находящихся там самолетов и о расположении ангаров. Объектами его шпионской деятельности были и части бывшей казарменной полиции в Глаухау, а также учреждения народной полиции в Меране.
Агент «Следственного комитета» Кристиан Келер из местечка Науендорф добывал шпионские сведения, разъезжая по ГДР в качестве консультанта по табаководству. Он интересовался расположением воинских частей и. военных объектов Советской Армии и казарменной народной полиции в округах Галле и Лейпциг.
В марте 1955 года резиденты «Следственного комитета» получили от агента Ганса-Иоахима Кегеля план города Вейсенфельс, на котором были обозначены общественные здания, а также объекты Советской Армии и вооруженных сил ГДР.
Крестьянин Ганс-Георг Бранденбург из села Зеебек (район Нейруппин) согласно полученному заданию передал резидентам «Следственного комитета» сведения об аэродроме в Ораниенбурге, используемом советскими войсками. В эти сведения входило число и размеры имеющихся на аэродроме антенн, строительство укрытий и их вместимость, снабжение объекта электрическим током, пеленгаторный сигнал во время полета самолетов, типы и количество самолетов, базирующихся на аэродроме, качество и размеры строящейся взлетной дорожки.