![Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том I i_213.jpg](https://litlife.club/books/237143/read/images/i_213.jpg)
Станислав Сташиц
Под влиянием этих увещаний стала воскресать поколебавшаяся посла Тильзитского мира вера поляков в Наполеона. Популярный король Фридрих-Август и призванные им к кормилу правления министры, преимущественно участники четырехлетнего сейма и восстания Костюшки, с большим рвением занялись устройством нового герцогства. Им предстояла трудная и сложная задача. На маленькую страну, разоренную недавними переходами французских войск и лишившуюся лучших национальных имений, которые Наполеон пожаловал своим маршалам и генералам, была возложена обязанность содержать на свой счет 30.000-ную армию и уплатить французскому императору в течение трех лет 20 миллионов франков. И польский народ, забывший обо всех испытанных им разочарованиях и считавший Варшавское герцогство предвестником возрождающейся Польши, с редкою готовностью приносил тяжелые жертвы своему «спасителю и благодетелю». Соединяя свою судьбу с ярко горевшей звездой Наполеона и посылая своих храбрейших сынов умирать под стенами Сарагоссы и на полях Бородина, поляки верили, что этим путем они приближаются к осуществлению своей мечты о восстановлении польского государства.
И. Рябинин
![Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том I i_214.jpg](https://litlife.club/books/237143/read/images/i_214.jpg)
Франция в XIX в. (Racinet)
V. Первые войны с Наполеоном и русское общество
Д. А. Жаринова
![Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том I i_009.jpg](https://litlife.club/books/237143/read/images/i_009.jpg)
![Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том I i_215.jpg](https://litlife.club/books/237143/read/images/i_215.jpg)
Карнавал при первой империи (рис. Дебикура)
Указ Сенату от 1 сентября 1805 г., объявлявший рекрутский набор и изъяснявший причины первой войны с Наполеоном, не был неожиданностью для русского общества. Уже в 1803 г. в лучшем из русских журналов, «Вестнике Европы», слышатся нотки, предостерегающие от чрезмерного увлечения Наполеоном. Этот великий человек имеет некоторое право назваться в истории «единственным»: но не случаю ли он обязан своим счастьем? «Описание обстоятельств и прагматическая история таких великих происшествий будет делом потомства». Недоверие к Наполеону сменяется враждой к нему после принятия им императорского титула и казни герцога Энгиенского. Известно, что после события в Эттенгейме все высшее петербургское общество облеклось в траур, а супруга французского посла на вечере у князя Белосельского должна была уехать за час до ужина, так как с ней разговаривала только ее кузина. Журналы и частные письма пестрят уже суровыми отзывами о Бонапарте: это «опасный деспот», «хищник, не уважающий народных прав», «мещанин на троне», недостойный титула, который себе присваивает. Объявление первой войны было встречено большинством сочувственно. «Весь город толкует о войне, — пишет про Москву в сентябре 1805 г. Жихарев. — Ненависть к Бонапарту возрастает, между тем как любовь к государю доходит до обожания и доверенности к нему беспредельной». В октябре только и разговоров, что о войне: ожидают чего-то чрезвычайного. Помещик Перхуров так расходился в Английском клубе, что кричал на всю залу: «Подавай мне этого мошенника Бонапарта, я его на веревке в клуб приведу!» Настроение господ передается крестьянам: на пути за границу войска встречают в деревнях радушный прием; современники, по словам Михайловского-Данилевского, должны помнить возгласы: «забросаем Бонапарта шапками». Самоуверенная политика Наполеона могла возмутить русское общество. Но у патриотизма, несомненно, были и другие менее видные, но более веские источники. Один из источников — опасность, которая угрожала со стороны Наполеона экономическим связям России с Англией. Дело не обходилось и без непосредственной английской агитации в пользу войны. «Англичане, — говорит Булгарин, — распложали различные оскорбительные выдумки насчет Наполеона, и притом почти на всех языках, чтобы посеять во всех народах ненависть и презрение к главе французского правительства. Множество этих пасквилей переведено на русский язык, и в свое время все это с жадностью было прочитано». При дворе была влиятельная партия сторонников Англии с А. Воронцовым во главе. Уже в 1804 г. французский посол Эдувиль доносит, что англичане распускают слух о военных приготовлениях Наполеона против России: «нет нелепостей, которых они не распространяли бы каждый день — и все они клонятся к тому, чтобы поссорить нас с Россией». В 1806 г. с. — петербургскому главнокомандующему подкинули анонимное письмо о необходимости продолжения войны — с эпиграфом «Nov (now?) or never» — по стилю, переведенное с иностранного: судя по эпиграфу, автор, если не англичанин, то во всяком случае лицо, не чуждое английских симпатий. Письмо было передано государю и заслужило его одобрение. Не мешает отметить и другой источник: Наполеон — исчадие революции — и, в конце концов, его успехи не могут ли еще более усилить и без того неспокойное настроение русских крепостных крестьян? Желая уронить в глазах русского правительства гр. Моркова и в то же время несколько напугать Россию, Наполеон не нашел лучшего способа, как сообщить в августе 1803 г. о слишком будто бы неосторожных толках Моркова по поводу освобождения крестьян. Вопрос о крестьянах становился больным местом, незаметно связывавшимся с внешней политикой. «О Чарторижском, — пишет в апреле 1805 г. Ростопчин своему другу Тицианову, — все заражены мыслью, что он скрытый враг России и первый пророк вольности, коей стращают дворянство».
![Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том I i_216.jpg](https://litlife.club/books/237143/read/images/i_216.jpg)
Мания танцев (Дебикура)
Громадное большинство за войну и солидарно с правительством. Оппозиция еще очень слаба и вращается пока в сфере, главным образом, вопросов внешней политики — около несогласий с правительством во взглядах на создавшееся международное положение, на личность и значение Наполеона. Против войны министр юстиции, граф Н. П. Румянцев, будущий канцлер: войну в защиту Австрии он считает несовместимой с интересами России. Самоуверенный тон русской дипломатии находит себе осуждение и у Вигеля, по словам которого гр. Морков в Париже держал себя так, как будто Россия имеет дело не с Францией, а с Польшей. Более резко проявляется оппозиционное настроение у гр. Ростопчина — вельможи павловского царствования, которое, как известно, закончилось сближением России с Францией против Англии. Ростопчин не поклонник Наполеона, но «знает его беспокойную голову»: «в бешенстве» он «столь много может вредного для нас вздумать; мы сможем всегда спасти Англию, а она нас никогда». Россия, по словам Ростопчина, игрушка в руках Англии: Питт, несомненно, затащит в войну сухие державы, «чтобы из них сделать мокрых кур». Сторонники нейтралитета и мира с Францией были, по словам Булгарина, и среди молодежи. Но если одними руководили при этом соображения о политическом равновесии, то другие были против войны с Наполеоном, видя в последнем провозвестника и поборника революционных идей, успевших себе приобрести сторонников и в России. Молодежь, даже во время войны, «явно пьет здоровье Бонапартево». «Времена были необыкновенные, — жалуется Вигель, — грубое свободомыслие, которое при Екатерине допустили разойтись по России, притеснениями Павла получило некоторую сущность и благостью Александра думало утвердиться». (Свободомыслие было подмечено Вигелем даже не в столицах, а в его родной Пензе). Против свободомыслия правительство нашло уместным возродить «Тайную экспедицию», упраздненную было 25 сентября 1802 г.: 5 сентября 1805 г. состоялось Высочайшее повеление об учреждении тайного комитета для совещания по делам высшей полиции — из трех министров: военно-сухопутных сил, внутренних дел и юстиции. В руководство комитету дана была секретная инструкция; он должен был сноситься с дирекцией почт, дабы получать немедленные и скорые сведения о подозрительных переписках. По слабости ли оппозиции, по неудовлетворительности ли организации комитета — он не получил особого значения и вскоре был закрыт.