Приведенные данные принадлежат уже упоминавшемуся нами Шапталю. Можно предположить, что цифры несколько преувеличены, особенно, если относить их к 1812 г. — году, непосредственно следующему за кризисом 1811 г. Наиболее вероятно, что они соответствуют положению промышленности перед кризисом, в момент ее наивысшего подъема. Как бы то ни было, у нас нет оснований признать их чистой выдумкой Шапталя.
Мы уже отмечали тот факт, что зарождение наполеоновской монархии приветствовалось и сельской буржуазией и сельской демократией, поскольку последняя была удовлетворена в своем стремлении к земле. То же можно сказать и о городском населении: индустриальная буржуазия, напуганная революцией, видела в Наполеоне олицетворение идеи «порядка», а демократические элементы городов, утомленные политикой и разочарованные в ней, рады были наступлению внутреннего мира, который должен был усилить спрос на их труд и дать более прочное обеспечение их экономической деятельности. Конечно экономическая политика правительства не была в состоянии отвечать одновременно интересам столь различных групп. К тому же удельный вес буржуазии после разгрома дворянства и поражения демократии был так велик, что в выборе Наполеона не могло быть и сомнения. Чтобы упрочить свое положение, он должен был искать поддержки в самом сильном в данный момент классе общества, должен был служить его интересам. И действительно, экономическая политика консульства и империи носят определенно буржуазный характер.
Революция освободила промышленность, но она не дала ей соответствующей новым нуждам организации. Между тем буржуазия несомненно, испытывала потребность в некоторых объединяющих органах, которые давали бы ей возможность обсуждать коллективно вопросы экономической политики и оказывать коллективное же давление на правительство. Такие органы и были созданы Наполеоном в XI г. в виде промышленных и торговых палат. Они состояли из представителей, избранных наиболее видными лицами торгово-промышленного класса, под председательством должностного лица. Их решения передавались в министерство внутренних дел, при котором был учрежден особый генеральный совет торговли, концентрировавший и обсуждавший все предложения и требования буржуазного мира. Все это здание представительства буржуазных интересов было завершено в XII году организацией особой торговой секции в одном из высших государственных учреждений — в государственном совете.
Описанная система организовала буржуазию; в том же XI г. Наполеон дал известную организацию и пролетариату, разумеется, в несколько ином духе. Введением обязательной рабочей книжки и целым рядом относящихся к ее применению постановлений пролетариат был отдан под двойной и при том очень суровый надзор — полиции и нанимателей. Одновременно быль исправлен революционный закон о коалициях. Как известно, он карал за коалицию одинаково как капиталистов, так и рабочих; правительство консульства нашло это несправедливым, и установило высшую норму наказания для первых в месяц тюрьмы, для вторых в 3 месяца. К тому же коалиция первых по новому закону считается преступной лишь в случае их стремления к несправедливому понижению рабочей платы, стремление вторых к повышению платы признается всегда преступным. Законодательством Наполеона буржуазия и пролетариат были впервые ясно и определенно противопоставлены друг другу, как две неравноценные и неравноправные категории граждан.
Не менее ярко сказываются буржуазные тенденции в таможенной политике Наполеона. Ее характер вполне определяется двумя тесно связанными между собой идеалами. Эти идеалы — завоевание внешнего рынка для продуктов французской промышленности и вытеснение английской конкуренции; средства, к их достижению — доведенный до крайности протекционизм (система континентальной блокады[9]) и военное принуждение. Что касается целей, то они, бесспорно, были намечены правильно, т. е. в полном согласии с реальными интересами французской буржуазии. Но события показали, что принятые к их достижению меры не только не привели к желаемому результату, но, наоборот, в конечном итоге оказали чрезвычайно вредное влияние на развитие индустрии и торговли. Еще до объявления континентальной блокады, во время обсуждения вопроса о таможенных тарифах в государственном совете, обнаружилось, что среди французской буржуазии не существует на этот счет единогласия. Та часть промышленников, которая нуждалась во ввозе сырых материалов, горячо протестовала как против запрещения их ввоза, так и против обложения их высокой пошлиной. Так, напр., уже известный нам владелец ситценабивной фабрики Оберкампф не согласен на запрещение английских бумажных тканей: обладатель шести бумагопрядилен Ришар-Ленуар выступает в этом пункте против Оберкампфа, но зато сам возражает против запрещения ввоза хлопка, и т. д. и т. д. Тем не менее, циркуляр императора по поводу континентальной блокады, разосланный торговым камерам, был в большинстве их встречен с энтузиазмом.
Этот энтузиазм должен был скоро испариться. Дело в том, что разрыв торговых сношений с Англией повел к прекращению не только ввоза английских продуктов, но и вообще морской торговли Франции. Английский флот изолировал Францию от колоний, которые были фактически ею потеряны. Сношения с Востоком были тоже затруднены. С другой стороны, принуждение континентальных государств к блокаде имело для их экономического благосостояния пагубные последствия: медленно завязывающиеся торговые сношения нельзя перестроить повелением деспота, как бы силен он ни был. В результате общей депрессии спрос на продукты французской промышленности не только не возрос, но, наоборот, упал. В 1806 г. французский вывоз был равен 456 милл., в 1812 г. — 383 милл.
В 1811 г. ближайшие итоги наполеоновской политики, в виде общего кризиса, были уже вполне ясны для французской буржуазии. В отчетах о положении промышленности за 1811 г., составленных безусловно на основании заявлений промышленников, причины кризиса указаны определенно: недостаток сырых материалов вследствие прекращения морских сношений и сокращение рынка, особенно заграничного.
Эти печальные итоги сразу значительно охладили отношение буржуазии к императорскому режиму. И ни субсидии, ни премии, ни казенные заказы не могли уже восстановить прежнего энтузиазма. Буржуазии был нужен мир во что бы то ни стало и восстановление торговых сношений. Если Наполеон мешал этому, то они ничего не имели против того, чтобы дать ему расчет, как дают расчет неумелому приказчику.
Вяч. Волгин
![Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том I i_141.jpg](https://litlife.club/books/237143/read/images/i_141.jpg)
IV. Реформа французской армии при революции и Наполеоне
Прив. — доц. В. А. Бутенко
![Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том I i_142.jpg](https://litlife.club/books/237143/read/images/i_142.jpg)
9
О континентальной блокаде см. статью К. А. Военского.