— Дальше у меня экзамены, — со вздохом припомнил я. — И пора бы Воргу о себе напомнить. Не то в его кладовую я до сих пор не попал, а он после возвращения из дворца обо мне так и не вспомнил. Непорядок.
— Хочешь протоптать дорожку к его драгоценным грибочкам? — вновь оживился и непроизвольно растопырил в разные стороны длиннющие усы таракан. От возбуждения, наверное.
— А как же! Такой источник дохода пропадает… но просто так к ним он меня не подпустит. Придется устраивать саботаж и втихаря выкрадывать споры для разведения. Как думаешь, у нас в подземелье теперь достаточно темно и влажно, чтобы они прижились?
— Гираш, я тебя почти люблю, — Нич с умилением погладил лапкой мою шею, и я с трудом подавил смешок.
Бедняга… лет пятьдесят назад он бы душу продал за настойку из этих грибов! А сейчас уже размечтался о том, как составит конкуренцию жадине Воргу и получит в свое личное пользование целый подвал этого специфического сокровища! Вон, как слюни потекли!
— Конечно, тебе нужно навестить Ворга, — промурлыкал «фамилиар», щекоча мне кожу. — Обязательно нужно. И чем скорее, тем лучше.
— Завтра к нему пойду, — хмыкнул я, снимая его с плеча и перекладывая на подушку. — Поэтому все вопросы с призраками будешь решать без меня.
— Не волнуйся, — мечтательно возведя глаза к потолку, проурчал он и счастливо развалился на мягком. — Сам все сделаю, сам все решу и за всем прослежу. Ты только не отвлекайся от главного, ага?
— Договорились.
Я мысленно потер руки.
Вот и отлично. Старик теперь зубами вцепится в работу, лишь бы мне не докучать, и без возражений взвалит на себя всю затею со слежкой. Мне этим заниматься совершенно некогда, а без веской причины фиг бы он согласился столько пахать, да еще и бесплатно. Для этого он слишком го-о-ордый…
Но именно это мне сейчас на руку.
* * *
Вся следующая неделя оказалась насыщенной донельзя — днем мне приходилось терпеливо сидеть на виду у учителей, по вечерам упорно торчать в книгохранилище, читая старые монографии и хотя бы мельком пролистывая учебники для первого курса, чтобы вспомнить азы. Оно, может, мне бы и не пригодилось, если бы дело касалось простой демонстрации своих способностей, но проблема заключалась в том, что за прошедшие годы многие мелкие детали я за ненадобностью подзабыл. Просто выкинул из головы как нечто несущественное. И теперь, чтобы не показать больше необходимого, пришлось заново изучать пределы дозволенного и вспоминать границы, в которых я мог бы спокойно работать, не насторожив начальство.
В то же время, я не собирался забывать о программе старших курсов — ректор на время подготовки к экзамену дал мне такие полномочия по книгохранилищу, какие в иное другое время я бы просто не получил. Потому что разрешенные им к прочтению книги были дельными, подробными и весьма для меня полезными. Пришлось с головой уйти в теорию и сосредоточиться только на ней, так как ни на что другое времени просто не хватало.
В конце концов, я стал забирать наиболее интересные фолианты с собой и дочитывал их во время лекций: сперва украдкой, из-под стола, а потом и в открытую, тем самым доводя учителей до исступления. Маркиза де Ракаш всякий раз шипела гадюкой, видя у меня в руках посторонние предметы, но поделать ничего не могла — разрешение на это безобразие она подарила мне сама. Еще тогда, когда я даже не думал, что оно может пригодиться.
Мастера Мкаша я несколько дней назад просто-напросто поймал на слове, нагло вытребовав у него обещание не вмешиваться в мое самообучение взамен на быстрое доказательство одной несложной теоремы, выходящей за рамки программы первого курса. Доказать ее я, естественно, сумел, поэтому теперь друид злобно скрипел зубами, мрачно сопел и всячески подчеркивал, что уж на экзамене-то непременно отыграется за обман.
Мастера Нарди тоже пришлось «убеждать» проявить терпение, но ему хватило дословного цитирования одной из лекций Нича и одного-единственного спора, продолжавшегося добрую половину занятия, чтобы отстать от меня и больше не рисковать, выясняя, насколько внимательно я его слушаю.
С алхимиком все оказалось еще проще — после той злополучной крысы и разговора с ректором, прояснившего причины возвращения учебника, он просто перестал меня замечать. На уроках присутствовать не возбранял, но на практике не настаивал и старательно делал вид, что ученика с фамилией «Невзун» на курсе просто не существует.
То же самое делал и преподаватель по пространственной магии, но уже по причине того, что мои увлечения его действительно не интересовали — во время занятий молодой мастер Свим вообще ничего не видел, кроме доски и любимых формул, поэтому вплоть до самого звонка позволял классу творить все, что душе угодно, пока это не нарушало тишину в аудитории. Адепты его за это боготворили, а я, разумеется, тихо делал свои дела, не посвящая в них посторонних.
Леди де Фоль я, правда, раздражать не стал, поскольку не сумел до конца выяснить ее позицию на мой счет. Ее преданность ректору была, конечно, неоспорима, но вот что за ней скрывалось… в общем, я решил не связываться, поэтому на уроках магессы подглядывал в дополнительную литературу исподтишка, скромно, держа открытую монографию на самом краешке стола, рядом с основным учебником, и время от времени бесшумно переворачивая страницы.
А вот с Лариссой де Ривье удалось договориться без проблем. Она единственная не сомневалась в том, что у меня все получится, и не мешала «адепту Невзуну» самообразовываться. Правда, заранее предупредила, что если я провалю экзамен, то ей на глаза лучше не появляться. За что получила в ответ честный-пречестный взгляд и клятвенное обещание не подорвать ее безграничного доверия.
Откровенно говоря, к началу обещанных ректором проверочных работ я так увлекся, что читал с утра до ночи, делая перерывы лишь на сон и еду. Даже в замок ни разу не смотался, чтобы проверить, как там идут дела. Справедливо рассудив, что в случае непредвиденных сложностей зеркало обязательно предупредит через осколок, а Модше все равно понадобится время, чтобы прийти в себя. Нич, правда, с этим не согласился, непрозрачно намекнув, что оставлять без присмотра недавно воскрешенного некроманта опасно, но я посчитал, что Зубищи для этого вполне хватит. К тому же, старик уже доказал свою преданность, да и чисто технически угрозы для нас не представляет — он еще слишком слаб. Не говоря уж о том, что за пределы крепостных стен ему выходить не рекомендуется.
Сама «проверочная» неделя большого впечатления на меня не произвела — контрольные были примитивными, а старания преподов, всячески пытавшихся подсунуть мне наиболее каверзные вопросы — просто смешными. Особенно отличившейся в этом деле маркизе, задумавшей завалить меня на теме преобразования воды в человеческом организме, я подсунул в ответах очередную иллюзию, от которой она потом часа два кривилась и периодически пыталась сплюнуть. Мастеру Мкашу, решившему пойти уже проверенным путем, пришлось еще раз в подробностях вспомнить процесс пищеварения. Мастера Краша, решившего отделаться малой кровью и велевшего мне сварить смехотворно простое зелье от запора, я тоже пожалел и всего лишь разлил ему на полу концентрированную серную кислоту… уже после окончания занятия, случайно, буквально за миг до того, как покинуть лабораторию. Мастеру Нарди повезло немного больше — я просто составил для него такую зубодробильную последовательность рун в одном из пространственных заклинаний, что он два дня ломал над ней голову, позабыв обо всем остальном. Мастера Свима не тронул, потому что его мнение меня не интересовало. У мастера Ворга добросовестно все отработал, угрохав два с половиной часа на обсуждение тех книг, которые он задал прочесть перед своим отъездом. Лонеру просто ухмыльнулся с первой парты и отдал в конце урока чистый лист, поскольку старый мэтр так и не сумел придумать каверзного для меня вопроса. Графине де Ривье ответил честно и как можно полнее, да еще показал на практике пару простеньких заклинаний, с удовлетворением заметив в ее глазах одобрение. А леди де Фоль снова обошел своим вниманием, отделавшись формальным ответом в рамках учебного курса.