— Да? Тогда зачем?
— Скоро увидишь…
До полигона мы добрались минут за пятнадцать. Я к тому времени, вволю набегавшись по Академии, успел нагулять зверский аппетит, а Алес отдышался и, мстительно потирая руки, уже мысленно занялся расчленением врагов.
Собственно, полигон — это громко сказано: просто огороженный магическим барьером участок, расположенный на краю академического сада, максимально удаленный от учебных и жилых корпусов, но при этом приближенный к зданию Лечебницы. Размеры у него были внушительные: примерно двести на сто пятьдесят шагов. Защита — и того лучше: целых четыре охранительных контура, каждый из которых гасил магию определенной стихии, плюс дополнительный универсальный щит, позволяющий окружающему миру не сильно переживать за последствия опасных экспериментов магов-недоучек. К тому же, замыкался наружный контур на одной-единственной точке — управляющем шаре, расположенном на подставке в углу полигона. При его включении поле накрывалось гигантским колпаком, не пропускающем наружу ни единой капли магии, а внутри развертывались четыре «стихийных» купола, размеры и плотность которых регулировались дополнительно. Вплоть до того, что полностью перекрывались все входы и выходы на огороженный участок.
Полная защита полигона включалась нечасто — только во время официально назначенных поединков. Событие это было заметное, торжественное, поэтому обставлялось соответствующе и даже заносилось в особый журнал. Вызов бросали прилюдно, пафосно, с соблюдением древних традиций. Отвечали на него соответствующе, а дуэль проводили в строго отведенный день и час. В такие дни на полигоне было не протолкнуться от любопытных. Даже начальство объявлялось в полном составе, дабы убедиться, что поединок не проводится с нарушениями. Ну, и для того, чтобы не допустить членовредительства среди выясняющих отношения адептов.
Если же речь шла об обычной тренировке, то тут сторонних наблюдателей почти не было. С помощью управляющего шара полигон разбивался на нужное количество участков с минимальным ограничением по площади в десять на десять шагов для каждой пары участников. Над ними наводилась стандартная защита. А возле шара ежедневно дежурил какой-нибудь невезучий, наказанный за мелкие провинности старшекурсник, который следил за порядком и фиксировал всех присутствующих…
Сегодня был именно такой день — обычный и ничем не примечательный. Поэтому полигон, можно сказать, пустовал, если не считать старательно упражняющейся в магии троицы «светлых» и откровенно зевающего на краю полигона незнакомого адепта, лениво поглядывающего на рвущиеся под куполами молнии.
Согласен: зрелище скучное и неинтересное, особенно после сытного ужина и для того, кто пережил четыре-пять лет заключения… то есть, обучения в Академии. К тому же, молнии были дохленькими, защита прекрасно справлялась, тренировались под куполом далеко не первогодки, поэтому ничего неожиданного в принципе произойти не могло.
Такого же мнения, видимо, придерживались и двое парней постарше, тоже «светлых», остановившихся поболтать с дежурным. Те самые шестилетки, о которых накануне рассказал Томас. Один — огневик, судя по цвету нашивок на мантии, второй специализировался на Воздухе и неплохо владел пространственной магией. Как я и предполагал.
Пригнувшись и подобравшись к полигону под прикрытием кустов, я присел на корточки, тщательно взлохматив и без того растрепанные волосы, а потом принялся старательно ерзать коленками по земле. Одновременно с этим выдрал первый попавшийся пучок травы, тщательно перепачкав соком ладони, нанес несколько коричнево-зеленых полос на лицо, со знанием дела их растер, превратив веснушчатую физиономию в нечто невообразимое. В довершение всего снял с себя один ботинок, упаковав его в сумку, накинул на мантию небольшую иллюзию и, удовлетворенно себя оглядев, обернулся к Алесу.
— Как тебе видок?
— Может, расскажешь все-таки, что ты задумал?
— Нет, — с сожалением отказался я. — Ты должен реагировать естественно и ни о чем не подозревать, иначе заработаешь себе линию Дамуазо в ауре и уже не отвертишься. Ты ведь не думаешь, что нашу маленькую диверсию оставят без внимания?
— Полагаешь, нас будут проверять на мотивацию? — опешил от неожиданности «темный».
— Обязательно. И ты не должен вызвать подозрений. Даже у ректора.
— А ты?!
— А мне не впервой, — ухмыльнулся я и дорисовал себе иллюзорный синяк на скуле. — Подыграешь?
Алес растерянно уставился сперва на меня, выглядящего как последний, да еще крепко побитый оборванец, затем перевел взгляд на наших противников, пока не догадывающихся о нашем присутствии. Затем снова посмотрел на меня, подумал и, наконец, неохотно кивнул.
— Попробую.
Правильно. За необоснованное вмешательство в тренировочный процесс на полигоне, повлекшее за собой травмы одного или несколько участников, положено серьезное наказание. Как минимум, месяц исправительных работ на благо мастера Ворга. Или вскрытие трупов в лаборатории Лонера. А поскольку травмы наверняка будут…
— Молодец, — я одобрительно хлопнул Алеса по плечу. — Когда сочтешь нужным — вмешайся. А я пошел.
Он только вздохнул. Я же, поправив тяжелую сумку, подхватил полы своей мантии, гордо вскинул подбородок и, нацепив на себя презрительно-высокомерную мину, уверенно отправился на охоту.
* * *
Когда из кустов с шумом и треском вывалилось истошно вопящее чудо, троица скучающих старшекурсников удивленно обернулась. Правда, как оказалось, повода для беспокойства не было — ход тренировочного поединка нарушать никто не собирался. Просто один из мелких, кажется, забрел не туда и, чего-то испугавшись, понесся вдоль полигона с достойной уважения скоростью, тараща испуганные глаза прямо перед собой и явно не замечая ничего вокруг. Рыжие волосы стояли дыбом, упрямо выдвинутый подбородок был щедро вымазан в чем-то зеленом, перепачканная в земле мантия выглядела поношенной тряпкой, а тяжелая сумка с таким смаком поддавала под тощий зад, заставляя адепта нелепо подпрыгивать, что «светлые» не сдержали усмешек:
— Изыди, демоново отродье! — вдруг донеслось до них испуганно-гневное. — Чтоб у тебя рога с копытами местами поменялись! Мало было одной — сразу все захотел заграбастать?! Да чтоб у тебя второй хвост отрос, а потом никогда больше не отвалился!..
Парнишка неожиданно споткнулся и, зацепившись за какой-то колючий куст, выдрал его с мясом, после чего поволочил за собой, даже не сообразив, почему вдруг стало тяжелее бежать. При этом беглец активно жестикулировал, то и дело грозил кому-то кулаком, а однажды тревожно обернулся и, заметив среди окружающих полигон кустов что-то непонятное, наддал так, что только пятки засверкали.
— Во дает, — с восхищением проводил глазами улепетывающего чудика один из невольных наблюдателей.
— Да уж, — согласился второй, не двигаясь с места. — Интересно, кто этого дурачка так напугал?
— Где-то я его уже видел, — неожиданно усомнился третий, но разглядеть лицо мелкого не успел, поскольку тот почти сразу отвернулся и помчался в противоположную от них сторону, да еще так, будто и в самом деле демона встретил.
Правда, далеко уйти ему не удалось — пронесшись мимо тренирующихся третьекурсников, которые от неожиданности даже прекратили сыпать молниями и ошарашенно воззрились на нарушителя спокойствия, бедолага внезапно запутался в полах своей длинной мантии и, кувыркнувшись через голову, с придушенным воплем распластался на земле. От этого движения прицепившийся к нему куст взлетел высоко в воздух и, совершив головокружительный кульбит, приземлился точно на голову невезучего адепта, осыпав при этом пылью, грязью и неопрятными черными комочками с изогнутых корней.
— Да чтоб тебя… — невнятно простонал паренек, сочно впечатавшись лицом в землю. — Чтоб ты высох без полива, скорбное детище пьяного садовника-некроманта! Чтоб у тебя все корни отвалились, страховидло облезлое!
— Лихо, — не сдвинувшись с места, прокомментировал неудачное падение кто-то из старшекурсников.