— Неужели? — удивился Хам. — Но мне кажется, речь тогда шла не о скорпионах, — он посмотрел на жену и добавил. — В тот момент в этом не было необходимости.
Айша ответила полным ненависти взглядом и опустила глаза.
— Наверное, самец больше самки, — предположила Ханна. — Или меньше?
— Он может быть моложе, мама, — ответил Сим.
— Вероятно, — Ханна улыбнулась, — Яхве не станет возражать, если мы начнем строить новый мир без скорпионов.
— Ему это очень не понравится, — насупился Ной.
— Ладно, пусть скорпионы остаются, — подытожил Хам. — Только бы не забыть о них.
— Пусть также останутся мама и папа, — и милой улыбкой добавила Мерибол.
— Разве ты не рада, что породнилась с нашей семьей? — спросил Иафет, целуя жену в нос. Мерибол быстро оглядела комнату и укусила его за ухо.
— Все это мелочи по сравнению со строительством лодки, — важно изрек глава семейства. — Чтобы вместить всех животных, потребуется большая лодка. Как мне сообщили, четыреста пятьдесят футов в длину, семьдесят пять в ширину и сорок пять в высоту.
Сим ахнул.
— Батюшки, — выдохнула Ханна.
— И как ты назовешь эту большую лодку? — ехидно спросил Хам.
Ной сделал вид, что не расслышал вопроса.
Хотя патриархи следили за тем, чтобы женщина знала свое место в доме, как и предписывалось законом Божьим, трудно поверить, чтобы ее влияние на семейные проблемы намного отличалось от кого, каким она пользуется теперь, в век славной эмансипации. Ханна, надо отметить, часто путала Ноя с Яхве, смотрела на них, как на детей, и считала своим долгом оберегать от житейских неурядиц.
— Дорогой, прежде чем приступать к вырубке леса, задержись на минутку, — обратилась она к мужу после завтрака.
— В чем дело, Ханна? Ну, ладно. Сим, подожди меня у колодезных ворот.
— Да. Отец, — Сим вскинул на плечо топор и вышел из дома.
— Так что, дорогая? — спросил Ной.
— Я насчет лодки…
— Думаю, мы должны назвать ее Ковчег. Да, теперь я вспоминаю, что именно так называл ее Яхве. Ковчег.
— Ты действительно в это веришь? Дорогой, иногда твои сны… Взять хотя бы пророчество о том, что в Хама ударит молния.
— Если ты вспомнишь, любовь моя, — назидательно ответил Ной, — вскоре после этого у Айши случился выкидыш, вызвавший горе и потрясение, сравнимые с ударом молнии в Хама. Именно это и предрекал Яхве, просто я не до конца разобрался в значении его слов.
После стольких лет совместной жизни Ханна не могла надивиться простодушию Ноя. С жалостью смотрела она на мужа. Да ни одному человеку старше пяти лет просто не могла прийти в голову мысль о том, что у Айши был…. Неужели он не замечает, что происходит между Хамом и его женой?
— Значит, ты веришь в потоп?
— Больше, чем во что бы то ни было.
— Тогда нам нужно как следует подготовиться к жизни в Ковчеге. Как долго нам придется в нем пробыть?
— Дождь будет лить сорок дней. А потом должна спасть вода. Я не знаю, сколько на это уйдет времени. Возможно, не меньше года.
— Нам нужен запас пищи и питья для восьми человек и всего этого зверья. Ты знаешь, какие существуют животные и что они едят?
— Нет, — в замешательстве ответил Ной. — Я… — Тут он широко улыбнулся. — Я поручу это Хаму. Каждый должен внести свою лепту.
— Они же не принесут с собой еды.
— Я… э… нет. Не думай, дорогая, — торопливо добавил он, — что я не ощущаю той огромной ответственности, которую возложило на тебя указание Яхве.
— Рада слышать, что ты это понимаешь. Поэтому я надеюсь, что ты не скажешь: «Ничего другого я от Ханны и не ожидал», — если к концу девятого месяца что-нибудь случится с редкими животными, о повадках которых мы мало что знаем.
— Дорогая моя, я тебя ни в чем не упрекну.
— Ты видишь много странных снов, Ной. Возможно, это один из них. Хорошо, дорогой, бери топор и иди. Сим, наверное, уже заждался тебя.
После ухода Ноя Ханна заглянула к Керин.
— Кажется, это надолго, — вздохнула она.
* * *
Вскоре даже соседи поняли, что дело принимает серьезный оборот.
— Похоже, ты чтото строишь? — спросил както раз Натаниэль, весьма наблюдательный мужчина.
— Да, — ответил Ной, вытирая пот, застилавший глаза.
— Скоро ты сведешь со своей земли весь лес.
— А что делать? — вздохнул Ной.
— И зачем тебе это нужно?
Натаниэль стал тридцать вторым, задавшим этом вопрос.
— Зачем? — Ною уже надоело отвечать. — Да просто так.
— Если я быстро моргну, а потом посмотрю в сторону, мне начинает казаться, что ты строишь дом. Я прав?
— Да.
— Большой дом, не так ли? Ты ожидаешь прибавления семейства?
— Да.
— Это хорошо. Я только радуюсь, когда вижу, что молодые люди… — он хотел сказать «наслаждаются жизнь», но в последний момент, вспомнив о набожности Ноя, нашел другие слова, — …выполняют свой долг перед обществом.
— Да, — кивнул Ной.
Натаниэль почувствовал, что задает слишком много вопросов, и перешел к делу.
— Как я уже сказал, тебе может не хватить строительного материала. Я мог бы уступить кипарисовую рощу площадью в пару акров, если тебя это интересует.
— Северный лес? — оживился Ной.
— Да. Возможно, роща даже больше двух акров.
— Что ты за нее хочешь?
— У тебя хорошие овцы, — осторожно ответил Натаниэль.
— Тут есть о чем поговорить, — кивнул Ной. А отчего не поговорить, если он знал, что все овцы, кроме двух обречены. Да и самого Натаниэля ждала та же участь, поэтому он мог сначала получить лес, а передачу овец отложить на более поздний срок, после потопа.
— Приходи ко мне вечером, — предложил Натаниэль, — и мы все обсудим.
Ной снисходительно кивнул. Да и можно ли вести себя иначе, если сам Господь назвал тебя единственным в мире человеком, достойным спасения.
* * *
— Как идут дела? — спросил Хам старшего брата за обедом несколько недель спустя.
— Все нормально, — ответил Сим.
— Если бы ты трудился так же усердно, как твой старший брат… заговорил Ной. — Старший брат, — пояснил он, взглянув на ИафетаиМерибол, попрежнему составляющих единое целое, — тогда бы и у тебя все шло нормально. Ты отвечаешь за животных, Хам, но пока, как я вижу, не ударил пальцем о палец.
— Наоборот, — Хам почесал локоть. — Я поймал блоху. Правда, не знаю, самца или самку. Но начало положено.
— Бездельник пробурчал Ной.
— Этого еще не хватало, — вмешалась Ханна. — Мне вполне хватает зверей и птиц, я не собираюсь заготавливать пищу еще и для блох.
— Как раз об этом я и хотел спросить тебя, отец. Напрасно ты считаешь, что я сидел, сложа руки. Я думал. И поверь мне, тут есть о чем подумать, хотя никто не придает этому особого значения.
Очевидно, «никто» Хама включало в себя и Яхве, поэтому Ханна испугалась. Его реакция всегда была непредсказуемой. Он так легко обижался. И она поспешила указать, что вот ей тоже пришлось много думать: не такто легко запасти провизию на целый год.
— Именно это я и имел в виду, мама. Отец настаивает, чтобы мы взяли каждой твари по паре. Ни больше, ни меньше.
— Настаивает Яхве, — поправил сына Ной.
— Пусть так. Но некоторые животные едят других. Если мы хотим целый год кормить львов, нам понадобятся отнюдь не две газели. Иначе у нас не останется ни львов, ни газелей. Львы, я подсчитал, съедают по газели в день. Поэтому, взглянув на наше путешествие с позиции льва, мы должны взять с собой семьсот тридцать две газели.
— Яхве говорил только о двух, — упорствовал Ной.
— Поступайте, как хотите, — пожал плечами Хам. — Мнето какая разница.
Ной погладил бороду.
— Еще одна проблема, — прошептал Иафет на ухо Мерибол и оба захихикали.
— Решение очевидно, — улыбнулся глава семьи. — Можно найти выход из любого положения, надо только подумать. Мы забьем этих газелей. Яхве не возражал против того, чтобы мы взяли с собой их туши, — он торжествующе оглядел сидящих за столом. В комнате повисла тяжелая тишина.