— У вас есть братья или сестры?
— Моему брату было десять лет... Он нашел на пляже бомбу, оставшуюся с воины, и взорвал ее. Поэтому осталась только я одна.
— Все эти сведения, конечно, будут проверены.
Джейн засмеялась.
— Мистер Такер сказал — «тщательно проверены».
— Это в стиле мистера Такера. А сейчас, капитан...
— Зовите меня Джейн.
— Спасибо. Я не хочу вас сильно обнадеживать, но если вы окажетесь единственной родственницей, то ферма и все остальное — ваше. Если же у Мэри Эллен Эммет где-то отыщется давно пропавший сын... — Я пожал плечами.
— Лучше сразу знать о всех неприятных возможностях... — сказала Джейн. — Но что я буду делать с фермой?
— Владеть, как и многие другие люди. Кстати, у меня нет никаких сведении о других родственниках, и в завещании все оставлено вашей бабушке.
— Что означает — «ферма и все остальное»? Животные?
— Все.
— Я ничего не знаю о животных, — поежилась она.
— Возможно, вы пожелаете продать ферму.
— Так сразу я не могу решить. А она большая, эта ферма?
— Все относительно, — ответил я. — Свыше восьмидесяти квадратных миль. Это к северу от Перта. Очень красивые места.
Девушка сидела не шевелясь и даже, кажется, не моргая. До нее только сейчас стало доходить, что если все это реальность, то она очень богата.
— Это, кажется, называется первородство, если наследство идет но женской линии, как у меня: от внучатой тети — к бабушке, от бабушки — к маме, от мамы — ко мне.
— Да, вы правы.
— Ой, но я совсем ничего не знаю. А сколько акров в восьмидесяти двух квадратных милях?
— В одной квадратной миле — шестьсот сорок акров, — если верить моему калькулятору.
— Но это значит пятьдесят две тысячи акров! Господи, как много!
— Совсем небольшая австралийская ферма.
Джейн посмотрела на меня, подняв брови.
— Вы хотите узнать что-то еще? — спросил я.
— Только то, что вы сами мне скажете. Я не осмеливаюсь спрашивать.
— При объявлении наследства всегда возникают два деликатных вопроса, — помог я. — Первый — цена недвижимости и второй — наличные деньги.
— Продолжайте.
— Я не могу вам ответить.
— Почему?
— Стринджер Стейшн еще не оценивали.
— Не подумайте, что я корыстна. Совсем нет. Просто всегда думала, что сестра бабушки Джейн давно умерла, и никогда не надеялась...
— ...На получение наследства и наличные деньги? Может, в Стринджер Стейшн и есть какая-то сумма, хотя в это мало верится. Возможно, в каком-то банке есть счет, но это надо еще проверить. Побеседовав с вами, я выполнил свои обязанности по информированию ближайшего родственника. Теперь надо навести соответствующие справки, официально подтвердить, что других родственников не существует. Эта процедура может продлиться несколько недель, а возможно, даже месяцев.
— О! — Она выглядела разочарованной.
— Но скорее всего это не так долго. Когда ваши права как единственного наследника подтвердятся, банки ознакомят вас со счетами. У вас хорошее будущее. Что вы предпочитаете коллекционировать — меха или автомобили?
— Не говорите мне об автомобилях. Два дня назад я попала в аварию...
— Столкновение?
— Да, какой-то идиот капрал не справился с управлением.
— Вас не ранило?
— Нет. Видели бы вы, как он выпрыгнул из машины и пустился наутек! Мужчина называется!
— Ну не все же мужчины такие, — запротестовал я.
— Чертово меньшинство! — Ее глаза мрачно сверкнули. — Я ему устрою, этому капралу.
— Будьте снисходительны, у вас же такая радость!
— Снисходительной? Да я готова убить ею!
— Какая у вас машина?
— "Даймлер В-8" 1969 года.
— Так ото почти антиквариат! И сами за ней ухаживаете?
— Да, я почти восстановила его, на это ушло почти два года. Вот почему так обидно.
— Вы сможете купить себе две новых.
Мы заказали ленч, и у меня так разыгрался аппетит, словно это был ужин. Затем портье закачал такси, и Джейн уехала. Предварительно мы условились, что она позвонит мне на случай, если у меня появятся какие-нибудь новости. Один из наших работников-студентов в настоящее время обзванивал банки в поисках счетов.
Добравшись до своего номера в гостинице, я рухнул в постель и попытался заснуть, по не смог: очень устал, меня одолевали разные мысли. Феминистка, думал я о Джейн. Инженер-механик по образованию, самоуверенная, упрямая, привыкшая командовать... Помоги, Господи, пастухам-аборигенам, когда эта девушка доберется до Стринджер Стейшн, — они будут так же улепетывать от нее, как тот капрал.
После этого я провел несколько прекрасных деньков в Италии. Природа будто собрала здесь все самое лучшее: альпийский снег и австралийское солнце, холодный и чистый воздух Лыжные прогулки были великолепны. Я загорал, ел и пил, как никогда в жизни, будто подсознательно накапливал силы, к чему-то готовясь. Хорошо еще, что не знал к чему...
Едва сойдя на лондонскую мостовую, я позвонил Грегу:
— Привет, старик! Как дела?
— Как долетел, Джон? — вопросом па вопрос ответил Грег. — Ты располагаешь каким-то временем?
— У тебя проблемы?
— Джейн Стратт, она в госпитале.
— Что с ней?
— Авария. Ушибы и перелом лодыжки. Она в армейском госпитале в Альдершоте, и...
— ...Согласно одному из твоих чудесных английских обычаев я обязан ее там посетить. Мой клиент в госпитале, следовательно, я должен туда идти?
— Она хочет поговорить с тобой.
— О чем?
— Такое дело... Я получил известия из Перта. Нашли два банковских счета. На сто двадцать тысяч и на восемьдесят тысяч долларов. Она хочет обсудить это с тобой.
— Она осведомлена о наших поминутных гонорарах? Плюс городской налог плюс отложенный полет плюс...
— Сделай девушке одолжение.
— Доложи об этом Миллеру Банбери, — посоветовал я. — О'кей. Я сообщу в «Кантас». Задержусь на день-другой. Где я могу остановиться?
Грег предложил один из отелей, но я забраковал его, арендовал машину, сунул уставшие ноги в ботинки (увы, не лыжные) и направился в Альдершот, претендующий на звание города. Здесь все было цвета хаки: машины, грузовики, униформы, указатели. Но простыни в госпитале оказались белыми.
— Я благодарна, что вы приехали в такую даль, — сказала, увидев меня, Джейн. Она хорошо смотрелась в бело-голубом халатике. На ней, пожалуй, не было никаких отметин аварии, кроме гипса, охватывающего лодыжку. Протянув мне в знак приветствия руку, она поморщилась.
— Больно? — спросил я.
— С каждым днем все меньше.
— Грег сказал — столкновение?
— Да, в городе. Торопилась, стала переходить дорогу и вдруг обнаружила себя... сидящей на асфальте. Если бы не успела так быстро отпрыгнуть...
За последнее время это уже второй инцидент, участницей которого она невольно оказалась — женщина-водитель и женщина-пешеход, — подумал я.
— В обоих случаях не было моей вины. — Джейн будто прочитала мои мысли.
— Это вы так говорите.
— Я бы подала на него в суд, если бы сумела найти, — мрачно сказала Джейн. — И если бы знала хоть одного мало-мальски умного юриста.
— По всему миру на дорогах происходят аварии, — поспешил я успокоить ее. — Слишком много аварий.
— И мужчин — тоже, — ответила она.
— Есть приятное известие. Грег, наверное, уже сообщил вам о деньгах на счетах, не так ли?
— Сказал только, что есть маленькая приятная новость, сказал, что об остальном расскажете вы.
— Есть двести тысяч приятных новостей. И все они из Австралии. В пересчете на английские хорошие новости это больше восьмидесяти тысяч.
— Боже мой! Я богатая! В самом деле богатая! — воскликнула Джейн, вскинув обе руки, но тотчас же сморщилась от боли и медленно опустила их.
— Я бы сказал, будете богаты.
Она присвистнула, а я чуть не подскочил от неожиданности. Женщины обычно не свистят, не правда ли? Но Джейн это шло.