– Которая?
– 1914 года. Вам не скучно, Лоренс?
– Пока нет.
– Война разгоралась все сильнее, бизнес пришел в упадок. Я имею в виду бедного мсье Блана, а не Захарова. Уж наш-то герой получал свой процент с каждой пули, с каждого снаряда и почти с каждой пушки. Зато в казино дела шли все хуже и хуже, и доход княжеской семьи постоянно понижался. Князю это не нравилось, и потому он – разумеется, негласно – вышел на Захарова. Была заключена секретная сделка, в результате которой Захаров получил возможность вышвырнуть из Монте-Карло главу дома Бланов вместе с его сыновьями и зятьями. Между прочим, в числе последних был один Бонапарт и один Радзивилл. Я не утомляю вас деталями, Лоренс?
– Я все жду, когда начнется главное.
– Очень скоро, – улыбнулся Мэлори. – Запомните еще одно: у Захарова была многолетняя и тесная связь с французским премьер-министром Жоржем Клемансо. Вы уж простите мне мой учительский тон.
– Да бросьте вы, Хорейс. Продолжайте!
– Далее произошло вот что. Учтите, что мировая война была в самом разгаре! Клемансо вдруг заключает договор, причем абсолютно тайный, с князем Монако. Согласно этому договору, княжество вновь обретает независимость. Учтите, что полный текст договора так нигде и не был опубликован. Правда, его условия были изложены мелким шрифтом в приложении к Версальскому договору. Уверяю вас, там их никто толком и не рассмотрел. Дальнейшее было проще простого. Захаров выложил миллион, стал владельцем казино и всего Монако.
– Ловко, – заметил Пилгрим.
– Вот именно.
– Он был ушлым парнем.
– Несомненно. Теперь я вас убедил?.. Господи Боже! – вдруг ахнул Мэлори и застыл с разинутым ртом и выпученными глазами.
Пилгрим вскочил на ноги, опасаясь, что старика хватил удар.
– Вы в порядке, Хорейс?
Мэлори нахмурился.
– А?
– Вы в порядке?
– Кто, я? Да, в порядке. Просто я кое-что вспомнил.
– Что именно?
– Знаете, какого числа был подписан договор между Францией и Монако, то есть между Клемансо и князем Гримальди? Я раньше не придавал этому значения.
– Ну и какого?
– Сэр Бэзил получил свое королевство семнадцатого июля 1918 года.
– Ничего себе, – выдохнул Пилгрим: – Эта дата мне знакома. Если не ошибаюсь, в этот день расстреляли царя!
Чек, подписанный Пилгримом и Мэлори, был доставлен сэром Хорейсом владельцам аукциона еще в тот день, когда банкир совершил свой знаменитый, увековеченный фотографом визит в художественную галерею за картиной. Финансовый директор аукционной компании, в свою очередь, тоже отправил чек в королевский банк «Кауттс и К°», анонимному продавцу Тернера. Этот чек был выписан на сумму 2 миллиона 925 тысяч фунтов стерлингов, то есть от аукционной цены было отнято 325 тысяч – десять процентов, так называемая премия продавца. Не будем забывать, что банк «Хильярд и Клиф» уже заплатил аукционистам десятипроцентную «премию покупателя». Таким образом почтенная компания положила себе в карман 650 тысяч фунтов, а потому сочла возможным особенно не тянуть с расчетом. Обычно аукционисты удерживают у себя деньги на месяц-другой, чтобы заодно слегка подработать на процентах. В данном случае чек был выслан продавцу буквально через несколько дней.
Мистер Эверард Полли, служащий банка «Кауттс», которому было поручено вести операцию по продаже картины Тернера, подтвердил полученный чек и сверился с инструкциями, оставленными банку его усопшим клиентом. В последнем абзаце говорилось: «...по получении коего конверт № 5 должен быть отправлен в адвокатскую контору „Шиш, Дагониш и К°“, находящуюся на Чансери-лейн, 199, Лондон».
Мистер Полли был весьма заинтригован. Он больше сорока лет проработал в банке «Кауттс», но впервые участвовал в столь... он даже затруднялся найти подходящее слово... в столь сомнительной операции. Вот именно, сомнительной. Шедевр искусства, столько лет хранившийся в запаснике, уплаченная за него баснословная цена, абсолютная секретность! Н-да, весьма, весьма сомнительная сделка. С чувством глубокого внутреннего неодобрения мистер Полли вызвал одного из посыльных и велел доставить адресату конверт № 5 – на этом участие банка в операции заканчивалось. Как жаль, что так и не удастся узнать, что все это означало.
Рассыльный банка «Кауттс» взял такси. От Стрэнда до Чансери-лейн было не очень далеко, и в такое чудесное утро вполне можно было бы пройтись пешком, но по выражению лица мистера Полли рассыльный понял, что запечатанный конверт с большой римской цифрой V представляет собой нечто особенное. Потому служащий решил исполнить приказ как можно скорее, а прогуляться можно будет и на обратном пути, через Линкольнский парк. Если повезет, можно будет поглазеть на девушек, играющих в теннис, а заодно заглянуть в новый бар.
Рассыльный вручил конверт мистеру Редверсу Пратту, главному клерку «Шиш, Дагониш и К°». Главный клерк спросил:
– Благодарю вас. От кого это?
– Сказал бы, но не могу.
Мистер Пратт нахмурился:
– Что за шутки? Ведь конверт кем-то послан?
– Несомненно, – ответил рассыльный. – Но я не знаю кем. Мое дело передать, и все.
– Ах так, – улыбнулся мистер Пратт, глядя на конверт. – Как вы полагаете, может быть, это бомба?
– Вряд ли – конверт слишком тонкий.
– Надеюсь, вы не ошибаетесь. Спасибо.
Когда рассыльный удалился, мистер Пратт взломал печать. Внутри оказался еще один конверт, к которому был приколот листок бумаги с текстом следующего содержания: «Немедленно переслать старшему партнеру банка „Хильярд и Клиф“, Ательсгейт, б».
В отличие от мистера Полли, мистер Пратт был заинтригован очень мало. Передача бумаг от адресата адресату входила в его рутинную работу, и мистер Пратт гордился, что выполняет ее самым наилучшим образом. Почтовая служба его не устраивала, и мистер Пратт в последнее время пользовался услугами фирмы тоже с весьма неординарным названием. Мистер Пратт набрал номер, и певучий девичий голос с чистейшей кокнийской интонацией произнес:
– "Налетчики Судзуки".
– Это «Шиш, Дагониш и К°», адвокатская контора...
– "Шиш догонишь"? Слушай, мужик, кончай прикалываться, – фыркнула девица. – Я как-никак на работе...
– Мы постоянные клиенты, – терпеливо объяснил мистер Пратт. – Будьте умницей и посмотрите в ваших бухгалтерских книгах. Мы сами знаем, что название нашей компании звучит необычно. «Шиш...»
– Ага. «Шиш догонишь»! Ладно, поняла. Погоди минуточку. Сейчас я пришлю к тебе «налетчика Судзуки», о'кей? Кого спросить?
– Мистера Пратта.
Девушка рассмеялась.
– Ладно, брат из «Шиш догонишь». – И повесила трубку.
Пратт тоже улыбался. Он и сам родился в Ист-Энде и умел ценить туземный юмор.
Рассыльные фирмы «Налетчики Судзуки» носились на своих красных мотоциклах, доставляя письма и пакеты по всему огромному мегаполису. Дежурные ждали на стоянке, пока поступит вызов по радио.
«Красный Судзуки № 7» находился на Шафтсбери-авеню, возле закусочной «Макдональдс». Мотоциклиста звали Дейв Легг. Он был с головы до ног обряжен в зловещего вида кожаные доспехи, и рация оторвала его от трапезы: он только что приобрел «биг-мак» и здоровенный стакан кока-колы, удобно устроился на седле и приготовился отобедать.
Дейв выругался, поставил коку на асфальт и свободной рукой в перчатке с раструбом достал микрофон.
– Ну чего? – рявкнул он.
– Ты где?
Дейв ответил.
– Снова ты рядом с «Макдональдсом», – вздохнула девушка. – Немедленно отправляйся на Чансери-лейн, сто девяносто девять. И так стал жирный, как боров.
Дейв Легг сунул микрофон обратно в карман и случайно задел ногой стакан. Кока-кола пролилась. Дейв снова выругался, а тут еще горчица с «биг-мака» капнула ему на перчатку. Дейв слизнул горчицу, засунул разом половину «биг-мака» в свой вместительный рот и включил стартер. Ловко обогнув подъезжавшее такси, «Судзуки» влился в уличный поток.
Несколько минут спустя Редверс Пратт радушно принимал «налетчика Судзуки» у себя в офисе. Мистер Пратт считал себя знатоком и коллекционером различных человеческих типажей. Ему было приятно думать, что этот кожаный громила вскоре войдет в изысканные чертоги банка «Хильярд и Клиф».