В замках, конечно, можно увидеть много интересных вещей. Например, латы и старинное оружие. Одежда и чучела зверей меня не особенно интересуют, а что мне жаль, так это то, что нигде не показывают комнату пыток, хотя она есть в любом замке, ведь прежде полиции не существовало, а были жандармы, они с бедным людом не очень-то церемонились, как говорит наша учительница.
Но комнаты пыток в замках не показывают, это факт, а жаль, это очень поучительно.
Когда мы вышли из поезда и потащились в толпе туристов к Карлштейну, Ченда выразил надежду, что в Карлштейне продают прохладительные напитки, потому как он хочет пить.
Мирек дотронулся до слипшихся от лимонада волос и буркнул, что предпочел бы чистую воду.
Я молча нес рюкзак и наблюдал за людьми, обгонявшими нас, чтобы очутиться в замке как можно раньше. Они, наверное, думали, что, оказавшись наверху первыми, смогут отхватить от Карлштейна кусочек или что-нибудь в этом роде.
Возле Карлштейна прохладительные напитки продавались, но там оказался целый класс с учительницей. Стояла изрядная жара, и ребятишки уговаривали учительницу позволить им купить лимонад, но та была непреклонна: перед обедом пить никто не будет, а обед ждет их после осмотра Карлштейна.
Мы кинулись к киоску, купили себе лимонад и с удовольствием наблюдали, как ребятишки, изнемогая от жажды, нам завидуют.
— Школьные экскурсии — жуткая скучища, — сказал Ченда.
— Это самое настоящее ограничение свободы личности, — произнес Мирек и сделал большой глоток.
— Чудесный лимонад, — причмокнул я, а ребятишки строгой учительницы просто позеленели от зависти.
— Не смотреть на этих хулиганов! — скомандовала учительница, окинув нас неприветливым взглядом. — Теперь стройтесь по двое и идем в замок.
Конечно, пока ребятишки строились по двое, мы их опередили и скоро оказались в замке. Нам очень нравилось, что можно было осматривать что угодно и не торопиться, как на экскурсии с классом.
Я завел разговор с экскурсоводом, и он подарил мне бляшку для трости с изображением Карлштейна, только у меня ведь трости нет, и потому я отдал бляшку Ченде, а Ченда — Миреку. Мирек сунул бляшку в карман и сказал, что вечером в клубе мы прибьем ее к стене — на память о поездке.
Осмотрев замок и выйдя на улицу, мы вытащили из рюкзака еду и начали спорить о Карле IV, потому как только что прошли по выставке, открытой в связи с днем его рождения, да и на уроках в школе мы изучали эпоху Карла IV.
— Будь с нами Алеш, — сказал Ченда, отрезая кусок колбасы, — он наверняка сообщил бы нам, что Карл IV построил в Праге Голодную стену.
Только Ченда это сказал, мы сразу помрачнели: нам стало жаль, что Алеш исключен из компании.
— С этой Голодной стеной странная история, — быстро заговорил Мирек. — Зачем Карл IV приказал ее строить, раз она ни на что не пригодна?
— Чтобы дать бедному люду работу, — проявил я свое знание истории.
— Все равно это довольно глупая затея, — пожал плечами Мирек. — Если у людей не было денег на еду, то Карл мог бы дать им эти деньги, а не заставлять ради этого строить стену. И мог бы дать даже больше, чем они заработали, потому что сэкономил бы на материале.
— Точно, — согласился Ченда, — или построил бы что-то нужное. Скажем, еще один дворец на Петршине[12].
— Это сложно, — сказал я. — Скорее всего, Карл не собирался ничего строить, просто хотел помочь людям. А деньги не дал, потому что, как говорится, хочешь есть калачи — не лежи на печи. Если б люди получали деньги за ничегонеделанье, они бы к этому привыкли, и последующие поколения остались бы без исторических памятников — их бы просто не строили.
![Алеш и его друзья pic_27.png](https://litlife.club/books/236362/read/images/pic_27.png)
— Ага, вполне возможно, — согласился Мирек. — Но я думаю, Карл мог поступить умнее. Раз в стране полно бедняков, нужно было собрать их в войско и завоевывать новые территории. Стали бы мы тогда великой державой; глядишь, сегодня каждый пятый человек в Европе говорил бы по-чешски.
— В ту пору мы и так были великой державой, — возразил Ченда, — только все завоевания Карла последующие правители разбазарили. Одним словом, прогресс.
— К тому же, Карл IV был просвещенный монарх, он основал университет, — добавил я.
— Прогресс! — скривился Мирек. — Посмотрите на Жижку[13], сколько он сумел сделать мечом. И как усмирил Зигмунда[14], эту рыжую лису.
— Ну да, — сказал я, — а чем это потом кончилось у Липан[15]?
— Мы с папой видели в Стромовке Марольдову[16] панораму «Битва у Липан», — сказал Ченда. — Очень интересно! Все прямо как в жизни, в картину вделаны настоящие щиты, щебень, войсковые знамена.
Ченда не успел рассказать, что еще он видел в Марольдовой панораме, потому что прямо на нас высыпала школьная экскурсия со строгой учительницей во главе.
Учительница указывала на окна замка и объясняла, какая комната из тех, в которых ребята побывали, за ними находится.
— Это окно часовни святого Креста[17]. Укажите-ка мне на какое-нибудь окно, и я определю, что за ним находится, были мы там или нет, а если были, что видели.
Учительница, вероятно, гордилась своими знаниями. Ребята показывали ей на окна, а она с удовольствием им все объясняла.
Мы с интересом следили за этим до той самой минуты, когда одна девочка указала на окно, которое учительница не смогла определить.
— Это… это, — мямлила она, и было видно, что она напрасно ломает голову.
— Не знает! — прыснул Ченда.
— Ха-ха! — засмеялся Мирек. — Такое известное окно!
— Может, даже самое известное, — весело поддержал я.
Учительница смерила нас строгим взглядом и велела ребятам не обращать на нас внимания.
Но поскольку мы продолжали смеяться, учительница все еще не могла найти ответа, а ребята, того и гляди, начнут возмущаться, она, повернувшись к нам, сердито сказала:
— Ну, если вы такие умные, так что это за окно?
— Это… — начал Ченда.
— Тайная комната Карла IV! — выпалил я.
— Тайная комната? Как так?
— Карл IV после обеда всегда там запирался и давил ухом комара.
— Что? Какого еще комара?
Мирек, понятно, всего лишь имел в виду, что Карл IV ходил туда вздремнуть, и, разумеется, все это мы выдумали, но у учительницы был такой вид, что Мирек невинно добавил:
— Ну конечно. Карл IV ежедневно давил их там от десяти до пятнадцати штук.
— Да, — добавил я, — дворцовый садовник обязан был приносить их в двух коробках.
— И как он их давил?
— По-разному, — разъяснил Ченда, — сначала молотком, а потом…
— Довольно! Довольно! Вы грубияны! — раскричалась учительница, а ребята готовы были накинуться на нас. — Вы бессовестные лгуны! Я вам покажу, как высмеивать историю!
При таком перевесе сил мы предпочли дать деру.
— Ха-ха! — хохотал Ченда. — Во была потеха.
— Карл IV определенно нас простил бы, — сказал я.
— Он-то да, — кивнул Мирек, — а вот учительница не простит никогда. Надеюсь, мы ее видели первый и последний раз в жизни. Да здравствует наша Драбица!
Здесь, в замке Карлштейн, мы с любовью вспоминали нашу классную и ее наказания, а когда Мирек припомнил, как нам не повезло на концерте популярной музыки, я очень жалел, что не рассказал об этом Руженке.
Дело было так. Мирослава просила нас на следующий день одеться поприличней, потому что пойдем на концерт популярной музыки. Мы обрадовались и завопили на весь класс.
«Музыка будет красивая и серьезная», — строго сказала учительница, не разделяя нашего веселья, поскольку, как она добавила, концерт предназначен не для павианов, а для чутких и восприимчивых слушателей.
12
Холм, расположенный в пражском районе Малая Страна. Прежде здесь были виноградники. К середине XIX века холм был превращен в общественный парк.
13
Жижка Ян (ок.1360-1424) — национальный герой чешского народа, полководец.
14
Зигмунд Люксембургский вел неудачную борьбу против гуситской Чехии.
15
В битве у Липан в 1434 году феодально-католические силы нанесли решающее поражение таборитам.
16
Марольд Людек (1865-1898) — чешский художник и график.
17
Богато украшенная часовня XIV века с иконами работы придворного художника Теодорика (XIV в.).