Амайя начинала терять терпение, но сидела молча, ожидая, что сообщит ей доктор Ткаченко.
— Я заново проанализировала все образцы, и в одном из них обнаружилось частичное совпадение по множеству элементов.
— Что это означает?
— Это означает, что частицы пирожного присутствовали в одном из образцов муки, но в сочетании с другими частицами, которых в пирожном не было.
— И чем это может объясняться?
— Объяснение очень простое: образец, который вы мне принесли, содержал смесь двух видов муки — той, из которой выпекли пирожное, и какой-то другой.
— И это могло произойти, если…
— Если муку, из которой изготовили пирожное, позже заменили другой мукой. При этом остатки предыдущей муки не были предусмотрительно удалены. Таким образом, мука действительно не совпала с образцом пирожного. Но хотя первоначальной муки в образце почти нет и она практически незаметна, она все же в нем присутствует. А от хроматографа ничего не скроешь.
Амайя начала просматривать страницы, испещренные графиками. Цветные колонки смешивались, образуя причудливые фигуры.
— В котором из образцов обнаружили эту муку? — нетерпеливо поинтересовалась она.
Надя подошла к ней, взяла из ее рук отчет и осторожно перелистала страницы.
— Вот в этом, С-11.
Амайя посмотрела на нее, не веря своим ушам. Она опустилась на кровать, не сводя глаз с выстроившихся в один идеально ровный ряд колонок графика. Образец номер одиннадцать. «С» означало «Саласар».
Когда она вышла из отеля, уже снова шел дождь. Она хотела добежать до автомобиля, но ее мозг с невероятной скоростью обрабатывал полученную информацию, и на какие-либо иные усилия энергии у нее просто не осталось. Она медленно шла по парковке, и через несколько секунд ее волосы и одежда вымокли насквозь. Она надеялась, что ливню удастся смыть бушующие в ее душе растерянность и смятение. Когда она подошла к машине, ее внимание привлекла одинокая фигура, которая подобно ей не стремилась укрыться от дождя. Серебристый блеск «Лубе» и его роскошное кожаное сиденье не узнать было невозможно.
Она подошла.
— Виктор? Что ты здесь делаешь? — спросила она.
Зять посмотрел на нее глазами, полными тоски и боли. Несмотря на дождь, Амайя заметила на его щеках слезы, струящиеся из его красных и распухших глаз.
— Виктор, — повторила она, — что..?
— Амайя, почему она со мной это делает? Почему твоя сестра так со мной поступает?
Она посмотрела в окна ресторана и увидела свою сестру. Флора смеялась над чем-то, что говорил ей Фермин Монтес. Он наклонился к ней и поцеловал ее в губы. Флора улыбнулась.
— Почему? — повторил совершенно подавленный Виктор.
— Потому что она сволочь, — ответила Амайя, не отводя глаз от стеклянной двери ресторана. — И сукина дочь.
Виктор начал жалобно стонать, как будто слова его золовки разверзли перед ним непреодолимую пропасть.
— Вчера мы вместе провели вечер, и сегодня утром она позвонила мне, чтобы сообщить, что мы ужинаем у вас. Я поверил в то, что наши отношения начали улучшаться, и вдруг она так поступает. А я все делаю только ради нее. Все. Чтобы она была мной довольна. Почему, Амайя? Чего она хочет?
— Причинять боль, Виктор. Она хочет причинять боль, потому что она очень злая.
Как ама. Бессердечная ведьма и манипулятор.
Он зарыдал еще громче, согнувшись так сильно, что, казалось, вот-вот упадет на землю. Амайе было очень грустно видеть этого человека таким сломленным. Виктор не был хорошим мужем. Как, впрочем, и плохим. Он был всего лишь пьяницей, спившимся под гнетом тирании ее сестры. Она сделала шаг вперед и обняла его, ощутив запах лосьона после бритья, смешавшийся с запахом мокрой кожаной куртки.
Они несколько минут стояли, обнявшись под дождем. Слушая хриплый плач Виктора и глядя, как ее сестра улыбается Фермину, Амайя пыталась упорядочить свои мятущиеся мысли. Ее мозг закипал, обрабатывая информацию, загруженную в него учеными из Уэски, и она ощущала первые признаки чудовищной мигрени.
— Пойдем отсюда, Виктор, — позвала она в полной уверенности, что столкнется с сопротивлением. Но он безропотно повиновался. — Хочешь, я тебя довезу, — предложила она, кивая на свой автомобиль.
— Нет, спасибо, я не могу оставить здесь мотоцикл, и вообще, я в порядке, — ответил он, проводя ладонями по глазам. — Не волнуйся за меня.
Амайя обеспокоенно смотрела на него. Ей казалось, что в таком состоянии он способен на любую глупость.
— Хочешь, посидим где-нибудь и немного поговорим?
— Спасибо, Амайя, но, я думаю, мне лучше поехать домой, принять горячий душ и лечь в постель. И тебе стоит сделать то же самое, — добавил он, пытаясь улыбнуться. — Я не хочу, чтобы ты из-за меня подхватила воспаление легких.
Он надел шлем и перчатки и наклонился, чтобы поцеловать золовку, одновременно слегка пожав ее руку.
Мотоцикл сорвался с места и вылетел со стоянки, быстро скрывшись в направлении Элисондо.
Амайя еще несколько секунд стояла, думая о Викторе и наблюдая за сестрой, ужинающей в обществе Монтеса в окутанном теплым золотистым светом ресторане. Затем она сняла промокший пуховик и бросила его в салон. Уже сидя за рулем, она вытащила из кармана телефон.
— Роз… Розаура.
— Амайя, что случилось?
— Послушай меня, Роз, это важно.
— Говори.
— Ты не изменила своей привычке приносить домой муку из цеха?
— Нет, конечно.
— Попытайся вспомнить, когда ты в последний раз брала там муку для домашних нужд.
— Наверняка это было не меньше месяца назад, еще до того, как я ушла с работы.
— Хорошо, мне нужна твоя помощь. Я пришлю к тебе Хонана Эчайде. Вы вместе сходите к тебе домой, где он возьмет образец муки из твоей кухни. Если не захочешь входить, подождешь его на улице. Хонан заслуживает доверия.
— Хорошо, — очень серьезно ответила Роз.
— Еще одно: кто, кроме тебя, мог взять муку из цеха?
— Кто? Думаю, что все рабочие берут там муку, но… Что происходит, Амайя? Ты расследуешь кражу муки? — попыталась пошутить она.
— Роз, я не могу об этом говорить. Сделай то, о чем я тебя прошу.
Она набрала другой номер.
Женщина, ответившая на другом конце линии, пару минут занимала ее своей неумолчной болтовней, прежде чем Амайе удалось ее прервать.
— Жосан, я пришлю к тебе с коллегой кое-какие образцы. Мне нужно, чтобы ты сделала анализ и сравнила результаты. Жосан, это очень важно, иначе я не стала бы к тебе обращаться. Это необходимо сделать как можно скорее… И будь осторожна, никому об этом не говори и не отсылай результаты в комиссариат. Их можно отдать только человеку, который привезет тебе образцы.
— Разумеется, Амайя, можешь быть спокойна.
— Сколько времени это займет?
— Все зависит от того, когда я получу образцы.
— Они будут у тебя через два часа.
— Амайя, сегодня воскресенье, и я войду в лабораторию только в понедельник, в восемь утра… Но я сделаю исключение и приду в шесть часов, чтобы запустить в работу твои образцы. Завтра же ты их и получишь, хотя это будет уже под вечер.
— Спасибо, мой ангел. За мной должок, — произнесла Амайя, прежде чем закончить разговор и набрать следующий номер.
— Хонан, возьми образец муки С-11, образец чачингорри и приезжай к дому моей тети. Вместе с моей сестрой съездишь к ней домой и возьмешь образец муки там, а затем отправляйся в Доности. В институте судебной медицины тебя будет ждать Жосан Уркиса из Эрцайнцы.[44] Ты должен будешь находиться рядом с ней, пока не получишь результаты. Когда они будут готовы, ты позвонишь мне и никому другому. Ни слова об этом в комиссариате. Если тебе позвонят Ириарте или Сабальса, скажи им, что находишься в Доности по семейным делам и что я тебя отпустила.
— Ясно, шеф. — Он замялся. — Шеф, я должен еще что-то знать?
Из всех своих знакомых полицейских Амайя никому не доверяла так, как Хонану. Он был одним из самых лучших людей, с кем ей приходилось встречаться, и она высоко ценила дружбу с ним.
44
Баскская полиция.