Дзенис неумело закурил.
— Зря ты, Виктор, тратишь время в своем угрозыске. Талант пропадает. Из тебя заправский юморист поручился бы. Без пяти минут Гашек. Или хотя бы один из братьев Каудзит.
Шофер прыснул со смеху. Соколовский с упреком покосился на него, потом на Дзениса и нахохлился в своем углу.
Машина приближалась к Паланге. Погода, как это часто бывает в Прибалтике, неожиданно переменилась. Солнце затянуло серыми тучами, и по крыше «Волги» забарабанили крупные капли, а через минуту полило как из ведра. Казалось, сплошная серая стена воды окружила машину со всех сторон.
— Попробуй найди в таком потопе желтый дом с зеленой крышей! — ворчал Соколовский.
И все-таки они нашли. Сперва Дзенис в переулке заметил красный «Москвич». Помощник прокурора взглянул на номер машины.
— Так я и думал. Наш друг уже здесь. Только, боюсь, не опередил бы его кто. Скорей, Виктор!
Они подбежали к домику. Соколовский взглянул через окно в комнату.
— Как будто все в порядке.
Шофера оставили следить за остальными окнами, а
сами поднялись на крыльцо, и капитан энергично постучал.
Взглянув на милицейское удостоверение, Алида Лоренц не проронила ни слова и впустила прибывших в гостиную. «Принц-инкогнито» встал с дивана и направился к ним навстречу. Его желтая нейлоновая «битлов- ка» была перепачкана кровью. Левая рука висела на перевязи.
— Где вас так долго носило, коллеги? Я рассчитывал, что подоспеете раньше.
— Что с рукой, Ивар? — озабоченно спросил Дзенис. — Ты ранен?
— Пустяки, царапина. Эта дама была очень любезна и сделала перевязку. В благодарность за небольшую услугу. Кажется» я спас ей жизнь. Зато сейчас как бы не хватил ее инфаркт.
Адвокат Робежниек вынул перочинный нож, подошел к секретеру, что стоял в углу комнаты, и открыл крышку. Лоренц в ужасе бросилась на адвоката. Но было поздно. Робежниек успел вынуть из ящика перевязанную шнурком металлическую шкатулку и вручить Дзенису.
— Пожалуйста, товарищ прокурор, вот здесь вещественные доказательства. Сдаю вам как представителю государства.
Дзенис развязал шнурок, открыл крышку и… остолбенел. Перед ним всеми цветами радуги сверкали, переливались и мерцали брильянты, рубины, сапфиры, изумруды, топазы. Ими были украшены всевозможные золотые перстни, браслеты, серьги, броши, кулоны и ожерелья. В длинные столбики были аккуратно сложены и завернуты в бумагу золотые монеты.
— Так вот она, сокровищница Алиды Лоренц!
— Не Лоренц, а покойного штурмбаннфюрера фон Гауча, — поправил Дзениса Робежниек. — Сокровища, собственноручно награбленные в Саласпилсском концлагере.
— А что у вас с рукой? — повторил свой давешний вопрос Дзенис. — Может…
— Расскажу, Роберт, расскажу все по порядку, — перебил его Робежниек; — Теперь торопиться больше некуда.
— Лихо это у вас получилось! — укоризненно покачал головой Соколовский, распахнул окно и позвал шофера. — Зайди, посидишь полчасика на кухне с барышней, заодно и обсохнешь.
С этими словами он выпроводил смертельно бледную, поникшую старуху за дверь и теперь обратился снова к адвокату:
— Взяли на себя роль частного детектива?
— Как вам сказать…
Дзенис сел к столу, закрыл шкатулку и снова перевязал шнурком.
— А не лучше ли за Робежниека на твой вопрос отвечу я? — предложил он. — Так вот: в один прекрасный весенний день, когда я ехал с Иваром в его машине, я, как видно, жестоко уязвил самолюбие нашего друга, позволив себе сказать, что из человека с его характером и взглядами на жизнь никогда не получится ни следователя, ни оперативного работника. Робежниек решил доказать, что я был не прав. И вот таким путем доказал… Разве не так это было, Ивар?
— Не только так, — решил уточнить Робежниек. — Тогда на суде я был вынужден принимать во внимание волю своей клиентки, хотя сам и не очень ей верил. Кроме того, долг адвоката повелевал мне докопаться до истины. Поскольку я не мог заниматься этим во время процесса, то пришлось приложить некоторые усилия после.
![Приключения 1972-1973 (сборник) img944.jpg](https://litlife.club/books/235722/read/images/img944.jpg)
Дзенис улыбнулся.
— Ничего не скажешь, остроумное решение древнейшей проблемы защиты: как помочь установить истину, не переступая границ этики отношений адвоката и подзащитного. Н-да!.. То-то я давно чувствую, что нам кто- то сует палки в колеса.
— Бросьте меня смешить! В конце концов, я ни в чем вам не помешал. Разве что чуточку забежал вперед. Пока вы занимались Щеписами, я заглянул в нотариальную контору, собрал сведения о завещаниях. А вот не кажется ли вам, уважаемые коллеги, что участие адвоката в предварительном следствии было бы далеко не бесполезным? Мы своевременно помогали бы вам избежать многих ошибок. И уж тогда ваша Лиепа недолго продержалась бы на должности следователя.
— Все в порядке, — примирительно сказал Дзенис. — Не понимаю только одного, для чего вам понадобилось впутать в эту историю врача Страуткалн?
Робежниек повернулся к Дзенису.
— Вы, Роберт, умный человек, превосходный юрист, и я вас глубоко уважаю. Но в женской психологии, простите меня, вы ориентируетесь слабовато.
— Не стану спорить. В этом вопросе вы компетентней меня.
— Благодарю. И в таком случае смею вас заверить: в нашем неженском деле смекалистая интересная женщина иногда может добиться большого успеха там, где мужчина вынужден отступить. Спросите Виктора, он вам скажет то же самое.
— Это что камень в мой огород? — взвился Соколовский. — Деликатный жест метлой?!
Робежниек продолжал:
— Взять хотя бы Зиткауриса. Меня бы он просто выставил за дверь. А Майга Страуткалн многое выудила из старика. Он рассказал ей об отношениях между Алидой Лоренц и Гаучем, о том, что штурмбаннфюрер обещал увезти ее в Германию, о Лапине и о драгоценностях, которые Гауч дарил Алиде Лоренц. Старик даже описал, как выглядит ее любимый камень — голубой сапфир, который Гауч преподнес ей на именины. Мне это все очень пригодилось.
— Я сторонник корректной игры, — ответил адвокат. — Хотел честно поделиться ценной информацией.
Последнее задело Дзениса за живое.
— Неужели вы думаете, что мы сами не проверили бы завещание?
Соколовский тоже поспешил отплатить адвокату за давешнюю шпильку.
— Да кому ты веришь, Роберт! Он просто хотел нас оставить в дураках. Хотел первым раскрыть преступление. А потом хвастать на каждом углу: я раскрыл, я все нашел, куда до меня этим остолопам.
— Не мели чепухи, — отмахнулся Дзенис. — Лучше послушай.
— Я рассудил так, — продолжал Робежниек. — В первую очередь надо искать драгоценности. У кого находятся драгоценные камни и золото, тот, вероятно, и причастен к убийству Алиды Лоренц. Зиткаурис после всестороннего анализа отпал. Если бы драгоценности были у него, он о них даже не заикнулся бы. Оставался Лапинь. И опять помогла Майга Страуткалн. Ей удалось подослать своего мужа к Лапиню с целью купить голубой сапфир. Но о нем Лапинь не имел ми малейшего представления. И снова тупик. Начал разрабатывать новый план. А тут звонит Майга…
— И сообщает, что в Паланге видела Алиду Лоренц живой и невредимой, — поспешил подсказать Соколовский, который уже забыл про свою обиду.
— Совершенно верно. И я решил: раз Лоренц так поспешно удрала, то очевидно, драгоценности не похищены. Не сбежит же она с пустыми руками? Скорей наоборот: она уехала, чтобы спасти свою коллекцию, а с ней и жизнь. Возможно, что убийца ей известен или, во всяком случае, она догадывается, кто мог им быть. Возможно, что в тот раз преступник охотился за Лоренц и лишь по чистой случайности убил другую женщину в ее комнате. Я сел в машину и помчался сюда.
— Вам не следовало ехать одному да еще без нашего ведома, — заметил Дзенис. — Сами видите, что получилось:
— Так я же велел Страуткалн немедленно сообщить вам. Я был уверен, что вы едете за мной по пятам. Чуточку опередить вас мне, конечно, хотелось. Профессиональный азарт. Каюсь.