— А если другой дорогой?
— Там другие задержат. Посты есть повсюду.
Такой вариант сержанта никак не устраивал. Он недавно поступил в милицию после военной службы, впервые принимал участие в ответственном задании и мечтал о приключениях.
Старший лейтенант не отрывал взгляда от шоссе. Вдруг он насторожился. Вдали показался темно-красный «Москвич». Машина стремительно приближалась.
— Бегом! — скомандовал старший лейтенант и бросился вниз по склону.
Сержант едва за ним поспевал. Вдвоем они выкатили мотоцикл из кустов и перегородили им часть шоссе. Красный «Москвич» был уже близко. Встав посреди шоссе, старший лейтенант поднял черно-белый жезл.
Взвизгнули шины, автомобиль застыл перед неожиданным препятствием. Дверца открылась, из машины вышел статный мужчина в темных очках. Желтая нейлоновая «битловка» оттеняла коричневый загар. Брюки василькового цвета были тщательно отутюжены и плотно облегали мускулистые бедра.
Старший лейтенант подошел к водителю. Сержант держался в стороне и на всякий случай уже расстегивал кобуру пистолета. Но человек в темных очках не бросился бежать, как предполагал сержант. Только насмешливо кивнул на мотоцикл.
— Готовитесь к межколхозным соревнованиям по прыжкам на автомобилях? Или, может быть, район не выполнил план по сдаче металлолома и теперь вы хотите его наверстать за счет проходящих машин?
Старший лейтенант пропустил насмешку мимо ушей.
— Попрошу документы, — сказал он, поднося руку к козырьку.
Водитель красного «Москвича» небрежно подал шоферское удостоверение. Офицер пригляделся к фотографии, проверил печать. Затем обошел вокруг машины, осмотрел номер и сравнил его с записью в техническом талоне. Хозяин «Москвича» глазел по сторонам с таким скучающим видом, точно эта проверка его нисколечко не касалась.
— Прошу открыть капот!
Убедившись, что номера двигателя и шасси тоже совпадают с записанными в документах, старший лейтенант еще раз внимательно осмотрел номерной знак. Затем отдал документы и опять откозырял.
— Можете ехать.
Человек в черных очках церемонно поклонился.
— Только, пожалуйста, откатите свою боевую колесницу.
— Сержант, освободите дорогу!
Красный «Москвич» стремительно набрал скорость. Автоинспектор задумчиво глядел, как машина делалась все меньше и меньше, пока не исчезла из виду.
— Почему отпустили, товарищ старший лейтенант? — сержант был разочарован.
— На каком основании ты его задержишь? Номер был не тот, который сообщили из Риги. Ничего похожего. Следов краски на номерном знаке незаметно. Документы в порядке.
— Значит, не он?
Офицер пожал плечами.
А красный «Москвич» тем временем жадно заглатывал километры.
Июльское солнце стояло еще высоко в небе, когда вдали показались первые домики Паланги. Вот они уже рядом и поспешно разбегаются по обеим сторонам дороги.
Шофер снизил скорость. На окраине курортного городка он отыскал желтый дом с зеленой крышей. Проехав мимо, свернул в переулок. Оставил там машину и пешком вернулся.
Калитка двора была заперта изнутри. Однако звонить он не стал, а просунул руку между планками и отодвинул щеколду.
От калитки до дверей дома тянулась дорожка, посыпанная белым песком. В два прыжка мужчина был у порога. Он не стучался, но осторожно приоткрыл дверь, неслышным шагом лесного хищника прошел через небольшую переднюю в гостиную.
Ни души. Незваный гость двинулся дальше. Через полуприкрытую дверь спальни он увидел старую женщину. Она стояла у туалетного столика спиной к двери.
Гость нарочито громко откашлялся.
— Приветствую вас, мадам!
Женщина резко обернулась.
— Что надо? Кто вы такой?
В голосе не послышалось ни страха, ни удивления: Скорее злоба. Однако непрошеный гость оказался не из робких.
— Предположим, инспектор социального обеспечения и- интересуюсь, как живется нетрудоспособным пенсионерам. Мадам довольна таким ответом? Или было бы лучше сказать, что я из милиции?
Женщина решительно приблизилась к незнакомцу.
— Что вам надо? — повторила она с возмущением.
Мужчина и на этот раз уклонился от ответа.
— Быть может, присядем? Серьезные разговоры обычно происходят за круглым столом.
Женщина смекнула, что за наглостью неожиданного посетителя кроется серьезная угроза. В то же время этот визит в какой-то мере ее интриговал. Поэтому хозяйка решила изменить тактику: она села и жестом, свидетельствовавшим о знакомстве с изысканными манерами, указала гостю на второй стул.
— Прежде всего хотелось бы знать, с кем имею честь говорить?
— Чрезвычайно сожалею, мадам, но я путешествую инкогнито. Принц в изгнании, если вас это устраивает. Не взыщите, но у меня высокоразвитый инстинкт самосохранения. И в подобной ситуации…
Любопытство в этой женщине боролось с подозрительностью.
— Мне кажется, вы ошиблись адресом.
— А разве вы не Алида Лоренц?
Подозрительность взяла верх. Женщина быстро прикинула: в Паланге она живет замкнуто, ни с кем не встречается. Здесь почти никто не знает ее имени. Откуда этот нахал? Кем он подослан? Скорей всего все темиже
,
из-за кого пришлось столь поспешно убраться из Риги и теперь жить в этой добровольной ссылке. В любом случае перед ней враг. Надо быть начеку.Холеными пальцами мужчина ловко снял со скатерти длинный седой волос и с отвращением бросил его на пол.
— Знаете, мадам Лоренц, я завидую людям, которым всегда и во всем везет. Взять хотя бы вас. До войны, если не ошибаюсь, вы делали неплохие денежки в цветочном магазине на Гертрудинской улице. При немцах вам удалось устроиться и того лучше. Ей-богу, завидую.
Прищурив глаза, женщина внимательно слушала. Ах вот куда ты гнешь! Сомнений нет: действует та же шайка, что и в Риге. Пронюхали, где она прячется. С этими шутки плохи. Тогда, на улице Вайрога, они показали, на что способны. Удастся ли провести их во второй раз? Теперь главное — не терять присутствия духа и постараться выиграть время.
Алида Лоренц расправила складки на скатерти. Как и подобает хорошей хозяйке.
— Сегодня мне завидовать не приходится.
— Как знать, мадам, как знать. При таком покровителе и попечителе…
— Каком покровителе?
— Очень некрасиво с вашей стороны забыть господина фон Гауча!
— Вы с ума спятили! Он расстрелян еще в сорок четвертом.
Мужчина в черных очках наклонился и загадочно улыбнулся.
— Ошибаетесь, уважаемая. Штурмбаннфюреру тогда удалось выпутаться, и сейчас он в полном здравии проживает в Западной Германий и, надо сказать, весьма процветает. Прислал весточку с одним очень солидным туристом. Господин фон Гауч шлет вам свой сердечный привет.
— Почему же турист обратился к вам? И как вы меня тут нашли?
— Я же сказал: у меня сильно развит инстинкт самосохранения. Поэтому я, как правило, неделикатные вопросы оставляю без ответа.
Лицо Алиды застыло. Она пыталась противопоставить наглому упорству этого человека холодную надменность.
— Не верю. Не верю ни одному вашему слову.
Мужчина встал.
— Тогда разрешите наш разговор считать оконченным. Честь имею кланяться.
Лоренц не ожидала такого поворота.
— Постойте!
— Я вас слушаю.
— Чем вы можете доказать, что нашли меня действительно по заданию Гауча?
— В старинных рыцарских романах кавалер в подобной ситуации присылал своей даме сердца кольцо с фамильным гербом. К сожалению, штурмбаннфюрер не прибег к этому способу. Видимо, потому, что все его драгоценности остались у вас. Везти с собой письмо мой знакомый турист не пожелал. Господину фон Гаучу оставалось лишь на словах поставить вас в известность о его намерении исполнить свое обещание: он просит вас приехать к нему в Германию. Еще он велел передать, чтобы вы обязательно прихватили с собой голубой сапфир, подаренный вам именины. Он сказал, что вы знаете, о каком сапфире идет речь.
У Лоренц голова пошла кругом. Голубой сапфир, обещание Генриха забрать ее с собой в Германию. Об этом никак уж не могли знать те, кто шантажировал ее в Риге. Следовательно, этот человек не из их компании… Вдруг он говорит правду, вдруг фон Гауч и в самом деле уцелел? Алиде Лоренц вспомнилась Рига летом сорок четвертого года: непрерывные воздушные тревоги, нервозность германского начальства, лихорадочная эвакуация. В такой кутерьме могло случиться все что угодно: у Генриха были верные друзья. «Да, но если даже Гауч жив, на что я ему теперь нужна? Столько лет прошло!»