Под видом заботы о войсках фронта Г.И. Кулик не забывал и себя. За государственный счет он приобретал для себя и своей семьи дорогостоящие продукты, отправлял их самолетом и железнодорожным транспортом в Свердловск и Москву, причем с сопровождающими лицами из числа его порученцев и адъютантов.
Будучи в Краснодаре (до и после сдачи Керчи), Г.И. Кулик несколько раз встречался с партийным и советским руководством Краснодарского края, в том числе с председателем крайисполкома Тюляевым. Обсуждался ряд насущных вопросов, в том числе и чисто «шкурных». Недаром же с запиской за подписью того же Тюляева в адрес председателя правительства Грузинской ССР направляется начальник Краснодарского отделения Военторга интендант 2-го ранга Н.Н. Санадзе. Записка следующего содержания: «По поручению Маршала Союза Г.И.Кулика посылаю к Вам начальника Краснодарского отделения Военторга СКВО т. Санадзе на самолете ТБ-3.
Прошу оказать содействие в приобретении необходймого для специального назначения Юго-Западного фронта.
О подробности доложит Вам лично т. Санадзе.
С приветом. Председатель Краснодарского крайисполкома, депутат Верховного Совета СССР Тюляев. 26.Х. 1941 года»4.
Как видно из содержания записки, продукты и продовольствие здесь не именуются своими именами, а проходят под имуществом специального назначения для фронта. Армейская маскировка!.. А «неисправный» самолет курсирует туда-сюда — то в Ростов-на-Дону, то в Москву и обратно...
До Краснодара и Керчи Г.И. Кулик целый месяц (с 11 октября до 10 ноября 1941 г.) находился в Ростове-на-Дону и в войсках Южного фронта. Там он тоже не терял время даром и затоваривался по полной. Это видно из содержания докладной записки упомянутого интенданта 2-го ранга Н.Н. Санадзе тому же Тюляеву: «На основании Вашего личного распоряжения, Маршала Союза Героя Советского Союзатов. Кулик Г.И., мною отпущено продовольственных товаров с отправкой на Южный фронт, в Московский и в район Темрюка отправлены следующие продукты:
1. Ростов-Дон через т. Некрасова 56-й и 9-й армиям на
сумму согласно накладной......руб. 13 600—00
2. 26/Х — самолетом маршала......руб. 2300—00
3. Самолетом 14/X — через майора Валенщикова в направлении Москвы.....руб. 5976—00
4. Питание Маршала Советского Союза с 9/X по 25/XI,
а также его адъютанта........руб. 4500
5. Отправление вагоном Маршала Советского Союза в направлении Москвы груза из Сочи 10/XII.41......руб. 30 775—00.
6. Тоже из Краснодара (накладная № 2341)...руб.23 000—00
Всего.........руб. 80 231—00
Указанная сумма числится по дебиторской задолженности. Прошу Вашего указания и распоряжения, за счет каких средств и статей списать указанную сумму...»5
Этот документ (докладная записка) о многом говорит и немало уточняет. Например, что в Ростов Г.И. Кулик прибыл не 10 октября, а днем раньше. Или о том, что у Григория Ивановича пропорции между личными интересами и общественными, государственными явно смещены в сторону первых. Судите сами: из докладной Н.Н. Санадзе видно, что первых два пункта вполне относятся к нуждам войск (в сумме это составляло 15 900 руб.). Остальные же позиции докладной напрямую относятся к личным нуждам Г.И. Ку-
204
лика и его семьи, а в сумме это составило 64 331 руб., т.е. личное у него в четыре раза превышало государственные интересы!.. Вот это и есть в чистом виде злоупотребление своим служебным положением — положением заместителя Наркома обороны, маршала и Героя Советского Союза. Невооруженным взглядом видно, как человек упивается своей властью, нарушает все законы и нормы — правовые, человеческие, морально-этические. Но Григорий Иванович, видимо, считал, что война все спишет, что в условиях военного времени такое допустимо, тем более маршалу и Герою: Пример: прошло несколько дней после прибытия Г.И. Кулика в Ростов, как оттуда курсом на Москву взлетел самолет, загруженный продуктами для его семьи. Война войной, а кушать хочется всегда!..
И еще о самолете и жене маршала. Из показаний старшего адъютанта маршала подполковника Г.А. Валюшкина: «Маршал Кулик вылетел в Ростов из Москвы 11 октября 1941 г. и находился там до 9 ноября, после чего мы полетели в Краснодар... (Здесь видим разночтения: если маршал вылетел из Москвы 11 октября и в тот же день прилетел в Ростов, то почему Н.Н.Санадзе упоминает об организации его питания с 9 октября, т.е. двумя днями раньше? — Н. Ч.). Вместе с председателем облисполкома (так в тексте. — Н. Ч.) Тюляевым и своими адъютантами майором Конашевичем и ст(аршим) лейтенантом Новиковым маршал поехал в Тамань и далее в Керчь, а я 10 ноября по распоряжению Кулика Г.И. на его самолете (который был за ним закреплен из ГВФ еще в Москве и на котором мы летели из Москвы) полетел в Свердловск.
В Свердловске находилась в то время эвакуированной жена маршала и моя семья. Посылая меня в Свердловск, маршал
205
разрешил мне побыть у своей семьи дня три, а потом возвратиться самолетом же в Краснодар и привезти туда жену маршала...
Когда я летел из Краснодара в Свердловск, то маршал просил предоблисполкома Тюляева послать что-нибудь туда своей семье, что Тюляев и сделал. В самолет ко мне было загружено 7 ящиков яблок, ящик колбасы, 2 ящика кефали, мука, крупа, масло, сахар и еще ряд продуктов. Какова была стоимость этих продуктов, я не знаю, не знаю также, платились ли за них деньги. Отправку по указанию Тюляева производил некто Санадзе, какой-то работник военторга...»6
С подполковником Валюшкиным все ясно. А чем же занимались В Ростов и Краснодаре другие адъютанты Г.И. Кулика, в частности майор М.Е. Конашевич? Да тем же самым, что и Валюшкин, — добывали, грузили и везли семье маршала продукты — отборные, качественные и в большом количестве.
Кроме самолета, в «хозяйстве» Г.И. Кулика находился и вагон, который использовался по его распоряжению. Из показаний майора М.Е. Конашевича: «Никакихзакупок (выделено мною. —Н.Ч.) продуктов для маршала в Краснодаре я не производил, но знаю, что в бытность там маршал вел разговор с председателем крайисполкома Тюляевым, чтобы он отпустил продуктов для него. Разговора при этом об оплате не шло, на просьбу Кулика Тюляев лишь ответил «организуем», поэтому когда маршал, окончив дела в Краснодаре, улетел в Москву, а я сюда возвратился с вагоном. По распоряжению Тюляева он был для Кулика загружен продуктами: муки белой 3 мешка стандартных, по мешку риса, гречневой крупы, ящиков 40—50 мандарин, свыше 1000 шт. лимонов, орехов 5 мешков,
206
коньяку 200 бутылок, портвейна 100 бут., шампанского 10 бут., колбасы украинской килограммов 40—50, копченой колбасы столько же примерно, сахару мешок. Баранины и свинины точно не знаю, но не меньше 200—250 кг, икры зернистой 18 банок, паюсной — кило 20—25, рыбы кефали 2 ящика, консервов свыше 100 банок, сала более 50 кг. Кроме того, были конфеты, чай. Компоты разных сортов, варенье — килограммов 40 и прочие продукты, в общем вагон был загружен почти полностью...
Я привез их все полностью в Москву, доложил об этом подробно маршалу, и по его указанию продукты перевезены на квартиру к нему и пошли в личное пользование»7.
Комментарии, как говорится, излишни! Моральная нечистоплотность этого «большого» начальника (член ЦК ВКП(б), депутат Верховного Совета, Маршал Советского Союза, Герой Советского Союза, заместитель Наркома обороны) налицо. А вот что касается степени личной вины Г.И. Кулика в сдаче Керчи, то так ли она велика? Могли он в сложившейся в то время обстановке что-то изменить в лучшую сторону и удержать Керчь и прилегающие районы? Соответствуют ли предъявленные ему обвинения степени тяжести его вины и наказания?
В период реабилитации Г.И. Кулика в середине 50-х годов прошлого века по просьбе Главной военной прокуратуры сотрудники Генерального штаба Вооруженных сил СССР провели анализ Керченской операции и вынесли свое заключение (от 5 ноября 1956 г.), которое в сокращенном виде приводится ниже: