– Для эмира Сарагосы.
– Что это за сведения?
– Сведения о крепостях, вооружении и передвижении христиан.
– Кому принадлежит Мертвый перекресток?
– Христиане взяли его.
– А перед этим?
– Там были хозяевами разбойники.
– А кто хозяин разбойников?
– Сын эмира Сарагосы, шейх Абас.
– Что ты искал в сокровищнице разбойников?
– Я хотел освободить еврея.
– Почему же ты набивал карманы золотом?
– Я хотел и золото. Когда я увидел, что почти все разбойники отправились на битву, то приказал моим людям перебить охрану сокровищницы.
– Зачем тебе был нужен еврей?
– За его освобождение мне хорошо заплатили и еще больше пообещали, если доставлю.
– Кто заплатил?
– Евреи из Толедо все же собрали выкуп.
– Где ты прячешь свое золото?
– В алькасаре Сарагосы большую часть, а меньшую – в крепости Дель Сорса.
– Кто такие были узники разбойников?
– Один был старый христианский священник Арнульф из Каталонии, но я видел, что он умер, и христиане хоронили его. Второй – еврей по имени Эфраим, а третий – христианский рыцарь Ренальдо Альварес.
– Зачем их держали в тюрьме?
– Надеялись получить за них деньги.
– Зачем же так жестоко поступили с рыцарем?
– Он пять раз убегал, многих убил.
– А почему еврея не кормили?
– Он сам отказывался принимать пищу.
Монах прервал допрос, видимо, собираясь с мыслями, но тут, воспользовавшись паузой, Гуго де Пейн встал со скамьи и что-то прошептал брату Адамасу в самое ухо. Монах кивнул и продолжил допрос:
– Знакома ли тебе девушка по имени Кристина?
– Так звали одну молодую рабыню.
– Где ты купил ее?
– У мавританских солдат недалеко от Барселоны.
– Что ты с ней сделал?
– Продал.
– Кому?
– Сыну эмира Сарагосы шейху Абасу.
– Где держит ее шейх Абас?
– В Дель Сорса.
– Где это место?
– Не слишком далеко отсюда, внизу, над долиной.
– А где сейчас сам шейх Абас?
– Последний раз я видел его в Дель Сорса.
– Когда это было?
– Это было неделю назад.
– Где в том замке помещение для рабынь?
– В Западной башне.
– Как выкупить девушку?
– Это невозможно.
– Почему?
– Она хороша собой, играет на арфе и неплохо поет, шейх ценит эту наложницу и не продаст ее.
– В каком помещении замка Дель Сорса держит шейх эту девушку?
– Все наложницы шейха живут в Западной башне.
Тут в дверь караулки постучали. Вошел оруженосец кастеляна и что-то сказал ему шепотом. Эдгар де Блуа встал и направился следом за воином.
– Продолжайте без меня. Прибыл королевский гонец, и я вынужден вас покинуть. Доброй ночи, сеньоры, – попрощавшись, кастелян хлопнул дверью и скрылся в коридоре.
От поднявшегося сквозняка свеча погасла, и с поверхности раскачивающегося рубина исчез тот загадочный огонек, который так зачаровывал мусульманина. Халед Абу Факих, ничего не понимая, затряс головой, как бы стряхивая с себя наваждение, затем воззвал к Аллаху, потом несколько раз зевнул, закрыл глаза и уснул прямо там же, где сидел.
В этот раз на разведку Гуго поехал один. Если сведения, полученные братом Адамусом от пленного торговца людьми были верны, Кристина де Селери должна быть жива. Работорговец говорил, что женщин содержат в Западной башне Дель Сорса. Но прежде, чем всерьез строить план освобождения девушки, все эти сведения следует проверить. Но как проникнуть во вражеский замок? Поразмыслив по дороге, Гуго решил, что если ему самому и не удастся сейчас разведать все хорошенько, по возвращении в замок Монтерео, на отнятые у разбойников деньги он наймет местных жителей в качестве лазутчиков, и уж они-то обязательно проникнут в крепость и узнают все то, что, возможно, в этот раз не узнает он сам.
К полудню второго дня пегая лошадь, везущая одинокого всадника в синем плаще, обогнула очередной горный отрожек, и Гуго увидел впереди темную громаду замка Каст л Дель Сорса, стоящую на утесе.
Этот утес представлял собой не слишком высокую, но мощную и широкую скалу из темного камня, торчащую прямо из подножия гор. Высоты этой скалы вполне хватало, чтобы сделать крепость, стоящую на плоской вершине, почти неприступной. В плане замок, повторяя контуры скальной площадки, образовывал почти правильный пятиугольник. Мощные башни торчали по углам высокой, в четыре человеческих роста, стены, сложенной из больших каменных блоков прямо над обрывами. Издалека крепость на скале более всего напоминала черную зубчатую корону на голом черепе вросшего в землю великана. Вот значит, где нынче окопался сеньор гнусных горных разбойников, шейх Абас.
Гуго оставил свою лошадь на безопасном от крепости расстоянии, привязав ее к дереву в густо заросшей горной лощинке, и дальше очень осторожно пробирался пешком, пригибаясь и избегая выходить на открытое место: вокруг замка наверняка рыскали вражеские разъезды.
С двух сторон к укреплению подходили дороги. Одна из них, ведущая снизу, из долины, была пробита в толще утеса таким образом, что большая часть пути наверх пролегала по узкой дорожке, идущей по краю обрыва прямо под южной крепостной стеной. Здесь защитникам замка было особенно удобно сбрасывать вниз тяжелые камни точно на головы врагов, если те осмелятся начать подъем. К тому же в начале пути наверх, между скалой и обрывом находился мощно укрепленный барбакан, перед которым суровые стражи внимательно досматривали все немногочисленные повозки, направляющиеся в крепость из деревень, расположенных в долине. С этой же стороны время от времени выезжали из крепости и возвращались в нее вооруженные до зубов патрули, состоящие из трех-четырех мавританских всадников.
Другая дорога, спускавшаяся с перевала, по которой со стороны замка Монтерео приехал Гуго, была чуть пошире, но у самой крепости пересекалась бурным горным ручьем, текущим сквозь глубокий и узкий овраг, защищающий подход со стороны гор к стене замка лучше любого рва. Подъемный мост из толстых почерневших от времени бревен висел на цепях прямо перед воротами и, по-видимому, опускался довольно редко. Во всяком случае, за полдня наблюдений никакого движения на этой стороне крепости Гуго не заметил, если, конечно, не считать регулярное прохождение часовых по стенам.
Весь день Гуго де Пейн потратил на поиск слабых мест мавританской крепости, но не нашел их. Он дважды, таясь от часовых, обошел замок кругом, внимательно осмотрел стены и башни, пока не убедился, что возможности проникнуть внутрь, незамеченным стражниками, нет никакой. Наконец, рискуя упасть в глубокий обрывистый овраг на дне которого журчал ручей, Гуго затаился в невысоком кустарнике на крутом склоне как раз напротив той самой злополучной Западной башни, в которой, по словам торговца рабами, мавры держали Кристину. Рыцарь ждал темноты, надеясь подобраться еще ближе к крепости.
Время шло, тени все удлинялись, и когда почти совсем стемнело Гуго начал осторожно спускаться в овраг, намереваясь найти на дне его отверстие водозабора, либо водослива и выяснить, нельзя ли проникнуть в замок оттуда. Вдруг откуда-то сверху послышались приглушенные звуки арфы, и Гуго замер, прислушиваясь. Сперва он решил, что это ему показалось, что он, возможно, принял за музыку плеск воды на дне оврага, но ошибки не было. Кто-то действительно перебирал струны. Звук долетал со стороны Западной башни. Напрягая слух, молодой рыцарь затаился на склоне оврага. Сердце его забилось часто. Он слушал и ждал.
Сперва музыка стихла, но через какое-то время несколько красивых аккордов легли на струны опять, и Гуго услышал дивный голос своей возлюбленной. От волнения рыцарь на миг отпустил куст, за который держался, и чуть было не свалился в глубину оврага. Но все обошлось. Теперь он отчетливо слышал, как Кристина играет на арфе и поет в высокой башне. Она пела старинную грустную песню о разлуке с любимым, и голос ее тоже был очень грустным, в нем появились новые, жалостливые, берущие за душу нотки, отзывающиеся невыносимой болью в сердце Гуго де Пейна. Но это, вне всяких сомнений, был голос Кристины де Селери и, ни с каким другим голосом на свете его спутать было нельзя. Дочь талантливого трубадура, обученная с детства аккомпанировать отцу на арфе, Кристина и сама умела чудесно петь. Ее голос негромкий, но проникновенный когда-то заставлял юного Гуго ночи напролет стоять под окнами покоев той башни в замке графа Тибо Шампанского, где остановился знаменитый трубадур из Лангедока со своей прелестной дочерью. Однажды она спустилась к юноше, и тогда они познакомились, а потом, назначая свидания в тайне от всех, дали друг другу клятву быть вместе.