Даже известный русский умелец И.П. Кулибин был вынужден просить князя в 1786 г. о принятии его в штат служащих при Потемкине и присвоении ему чина академика механики: «Милостивейший государь! За несколько времени пред сим, изволили жаловать меня в Ваше отеческое покровительство, то нынече, если только удостоен буду иметь щастие быть в команде Вашея светлости, причисля меня в службу здесь в городе или где Вам благо рассуждено будет…» Любимец Екатерины научился у нее хорошо разбираться в людях и часто покровительствовал талантливым соотечественникам. По неизвестным причинам Потемкин не смог помочь Кулибину в искомом чине, но в 1791 г., уже накануне кончины, вызвал его к себе в Яссы. Именно уникальный механик по распоряжению светлейшего готовил праздничный фейерверк в Таврическом дворце в день празднования взятия Измаила.
Секретарем у светлейшего, начиная с 1774 г., в течение 18 лет служил известный поэт и переводчик В.Г. Рубан. В 1777 г. он последовал за Потемкиным на юг России, где занял еще и должность директора Новороссийских училищ. После назначения князя президентом Военной коллегии, литератор заведовал там иностранной перепиской и был переводчиком деловых бумаг с польского языка, а в 1786 г. уже получил высокий чин советника. Успех к Рубану как к писателю пришел после издания им на средства Потемкина путеводителя по северной столице — «Описание Санкт-Петербурга» (1777 г.), посвященного Екатерине II. Уже в следующем, 1778 году, опять на средства Потемкина, Рубан напечатал «Путешествие по святым местам Василия Барского». В коллекции рукописей князя хранился один из трех списков этого известного сочинения. Список, прежде чем попал в библиотеку Потемкина, принадлежал архимандриту Феоктисту Мочульскому. В 1782 г. в Петербурге Василием Рубаном был издан первый путеводитель по Москве: «Описание императорского столичного города Москвы…»
Оды, написанные поэтом и переводчиком на прибытие Потемкина из действующей армии в Петербург ко двору, на пожалование его в генерал-адъютанты, воспевали восхождение нового фаворита, отличавшегося боевым духом и особым пристрастием к искусству и литературе:
Интересные взаимоотношения связывали Потемкина с другим известным поэтом — Гавриилом Романовичем Державиным, также посвятившим несколько своих произведений князю. Кроме занятий литературной деятельностью Державин состоял и на статской службе. Во время управления Тамбовской губернией в конце 1788 г. у Державина возникли неприятности, грозящие судебным разбирательством. Он обратился за помощью и покровительством к Потемкину. Именно с поручением светлейшего, данным воронежскому купцу Гарденину, были связаны проблемы поэта-чиновника. Еще в марте 1788 г. купец явился к губернатору с открытым ордером от главнокомандующего армией князя Потемкина, предписывающим всем главам губерний помогать Гарденину, как провиантскому комиссионеру в покупке и доставке провианта в армию. Тамбовскую губернию в этот год постиг неурожай, и Державин вопреки мнению вице-губернатора распорядился выдать купцу деньги на покупку продовольствия из губернского казначейства. В результате интриг из Сената поступил указ по жалобе наместника, в которой говорилось, что губернатор «накопил недоимки и другие всякие нелепицы».
Началась длительная тяжба, Потемкин встал на сторону Державина. Его поддержали и владельцы тамбовского имения Зубриловки — племянница Потемкина Варвара Васильевна Голицына и ее муж Сергей Федорович, служивший под начальством князя. Варвара Васильевна приютила в Зубриловке жену Державина Елену Яковлевну, и здесь поэт в строфах оды «Осень во времена Очакова» воспроизвел поэтические портреты Сергея и Варвары Голицыных и их всесильного родственника, спасшего Державина от суда. По просьбе Потемкина Державин в 1791 г. сочинил четыре хора на музыку Осипа Козловского для знаменитого бала в Таврическом дворце. После смерти великолепного князя Тавриды поэт с лихвой заплатил долг благодарности своему покровителю, создав оду «Водопад». Это апофеоз всего, что было действительно достойного, по мнению автора, в духе и делах Потемкина:
Однако при составлении своих «Записок», спустя годы после смерти большинства главных героев прошлых лет, в том числе Екатерины и Потемкина, поэт-чиновник сумел оставить последнее слово за собой. В его историях светлейший предстает как фаворит прошлых лет, который в конце 1780-х гг. «за Державиным, так сказать, волочился, желая от него похвальных себе стихов; спрашивал чрез господина Попова, чего он желает?». Да, таково свойство человеческой души: спустя годы начинаешь казаться себе более великим, чем твои могущественные современники. В привычной стихотворной форме Державин выглядит искренним и благодарным своему покровителю:
В личных посланиях к Потемкину Державин был также предельно дипломатичен и обращался к нему с искренним уважением. В апреле 1789 г., узнав о скором отъезде князя, Державин из Москвы решился писать к нему. Он хотел напомнить о своей тяжбе и просил Потемкина до отъезда похлопотать о нем, кроме этого, поэт-чиновник желал получить разрешение на прибытие в столицу «для личного изъяснения невинности моей пред Вами с тем, что б по крайней мере в мыслях Вашей светлости мог щитаться я совершенно не заслужившим обвинения…».
В мае 1798 г., спустя два года после вступления на престол, император Павел I посетил Казань, где провел смотр войскам. Строжайше было приказано от государя: «о неделании никаких по дорогам приуготовлений и всего такого, чтобы на нарядную встречу походило». Император-рыцарь не желал даже путешествовать на манер матери Екатерины II с пышностью и монаршим великолепием. В 6 часов вечера 22 мая со стороны Волги показался императорский катер. Торжественная встреча Павла I властями губернии состоялась недалеко от Тайницкой башни. Государя встречали военный губернатор генерал-лейтенант Б.П. Де Ласси, комендант генерал-майор П.П. Пущин и некоторые другие военные. Здесь же присутствовали представители казанского дворянства, чиновничества и горожане. После торжественного приема император, вместе с сыновьями Александром и Константином, в сопровождении губернатора, отправился в Кафедральной собор. Около него была подготовлена еще одна торжественная встреча. На этот раз его ожидали «знатнейшие в чалмах татары», офицеры, духовенство во главе с архиепископом Амвросием, гражданский губернатор Д.С. Казинский и представители городского общества.