Во время своего первого визита на юг Украины в 1787 г. архитектор И.Е. Старое составил проект дворца для Г.А. Потемкина. Огромное здание (длиной около 120 м) разместилось на высоком берегу Днепра, главным фасадом обращенное к городу. Особенностями здания являлись отсутствие парадного двора и фронтальность композиции, чем подчеркивалась общественная значимость дворца правителя в структуре губернского центра. Возле дворца английский садовник Уильям Гульд разбил сад, о котором писал князю: «…дом будет иметь отменные выгоды, а сад будет отвечать оному во всем своей полезностью и приятностью». Там же размещались две оранжереи, но к 1794 г. они пришли в ветхость и разрушились.
Великолепный план К. Геруа по застройке Екатеринослава величественными и монументальными зданиями не смог реализоваться по вполне объективным причинам. Невозможно одним росчерком пера, пусть и поддержанного всемогущественным князем Г.А. Потемкиным, создать за короткий срок то, для чего требуются годы даже при благоприятных местных условиях. В 1790 г. к проектированию Екатеринослава был привлечен И.Е. Старос. 15 февраля 1790 г. датирован первый проект зодчего, разработанный в Яссах и через месяц утвержденный Г.А. Потемкиным. Достоинством планировки являлись хорошо продуманные размеры кварталов, их удачное по масштабу соотношение с широкими улицами и просторными площадями. Наряду с планом города Старос спроектировал основные общественные здания. Русско-турецкая война замедлила строительство города. Возводились лишь административные здания. Слева от потемкинского дворца были сооружены деревянные дома для губернатора и канцелярии. Неподалеку от казначейства располагалась группа деревянных зданий, перенесенных из Екатеринослава I вместо постройки каменных, где разместились присутственные места и палаты.
Уже после смерти Г.А. Потемкина екатеринославский наместник В.В. Каховский докладывал Екатерине II о состоянии города: «По сему разбиты ныне кварталы, означены места, где быть каким строениям, и раздается под строение домов частным людям… Восемь каменных небольших домов строятся по планам, врученным мне от покойного генерал-фельдмаршала (Г.А. Потемкина. — Н.Б.). При генерал-губернаторском доме не велел он строить никаких служб, видно, что предполагал обратить оной в публичное здание. Построение моста в сем городе почитал он нужным». В 1792 г. в Екатеринославе было уже 546 казенных строений.
Деятельность Потемкина в области внутренней политики, и конкретно в управлении вверенных ему губерний, в период между заключением Кючук-Кайнарджийского мира и присоединением Крыма — это организация своеобразной базы для дальнейшего расширения территории Российской империи и превращения Северного Причерноморья в цветущий и плодоносный край. Обеспеченная надежными границами, эта территория сделалась объектом интенсивной колонизации в условиях политики льгот и поощрений для переселенцев, а результатом стали известные сдвиги в экономике края, развитии сельского хозяйства и промышленности. Согласно ведомости, составленной 27 марта 1783 г., с момента занятия Потемкиным своей должности по 1783 г. существенно увеличилось количество жителей в Новороссийской и Азовской губерниях.
Значителен личный вклад Потемкина в разработку и осуществление проектов устройства новых губерний. Уже на этом этапе он выработал свой собственный метод руководства, позволявший достаточно быстро и эффективно решать вопросы организации органов власти, хозяйственного обеспечения. Активно участвуя во внутренней политике, Потемкин становится одной из центральных ключевых фигур в государстве, имеющей громадное влияние, основанное уже не только на личной привязанности императрицы, а и на вполне определенных результатах его деятельности, которые считал весомыми и сам князь.
В 1783 г. он писал Екатерине, подводя некоторые итоги своего управления краем: «При определении меня по высочайшей милости генерал-губернатором нашел я в обеих губерниях Новороссийской и Азовской 150 тысяч жителей. Во время моего правления столь много осчастливлен беспрерывными милостями В[ашего] и[мператорского] в[еличества] край Екатеринославский, что, несмотря на все безпокойства войною и пребыванием войск, заразительной 6ол[езнью] и саранчи, число жителей умножилось по приложенной у сего ведомости знатным числом, посев хлеба и домостроительство год от года приходит в лутчее состояние. Я не оставлю поощерять хлебопашество и принуждаю садить деревья. Он (Екатеринославский край. — Н.Б.) приведен уже в единообразное положение установленных В[ашим] имп[ераторским] ве[личеством] наместничеств и все жители с благодарностию чувствуют плоды монарших Ваших попечений».
Глава 10.
«ДАР БЕСКРОВНЫЙ…»
Одним из неоспоримых достижений Потемкина, признаваемым как сторонниками, так и критиками князя, в области внешней и внутренней политики является «бескровное» присоединение Крымского полуострова к Российской империи в 1783 г. Его современник С.Н. Глинка поэтически, может быть немного высокопарно, осветил этот исторический факт в своих «Записках»: «…заботы его были о древнем царстве Митридатовом, и он это царство принес России в дар бескровный. Чего не успели сделать века от покорения Казани и Астрахани, чего не успел сделать Петр I, то один совершил этот великан своего времени. Он смирил и усмирил последнее гнездо владычества монгольского».
В результате заключения Кючук-Кайнарджийского мира Крымское ханство отделилось от Оттоманской империи и провозглашалось независимым, о чем говорилось в 3-м пункте мирного договора: «Все татарские народы: крымские, буджатские, кубанские, едисанцы, жамбуйлуки и едичкулы без изъятия от обеих империй имеют быть признаны вольными и совершенно независимыми от всякой посторонней власти, но пребывающими под самодержавной властью собственного их хана чингисского поколения, всем татарским обществом избранного и возведенного, который да управляет ими по древним их законам и обычаям, не отдавая отчета ни в чем никакой посторонней державе, и для того ни российский двор, ни Оттоманская Порта не имеют вступаться как в избрание и в возведение помянутого хана, так и в домашние, политические, гражданские и внутренние их дела ни под каким видом…» Однако ситуация в Крыму была неопределенна и сложна. Турция, хоть и согласилась на признание независимости Крыма, готовилась к новой войне. Турецкий султан, являясь верховным халифом, держал в своих руках религиозную власть и утверждал новых ханов, что оставляло возможность реального влияния на Крымское ханство. В итоге татары в Крыму разделились на две группы — русской и турецкой ориентации, столкновения между ними доходили до настоящих сражений.
Еще в 1771 г. ханом был избран султан Сагиб Гирей из древней алчингизской фамилии, а его младший брат Шагин Гирей — в калги-султаны. После вывода из Крыма российских войск в 1774 г. Оттоманская Порта согласилась почтить независимое ханство публичным посольством. Затем Турция в 1775 г. повлияла на крымцев с целью избрания угодного ей султана Девлет Гирея ханом, на что Россия, хотя и возражала, но смотрела спокойно до 1777 г. По свидетельству очевидца крымских событий И.М. Цебрикова, «всероссийский двор, видя, что турки, весьма хитро свергнув хана Сагибы, по завоевании им восстановленнаго, утвердили Девлета ханом, все устроить в авантаж Порты обещавшего, и которой под предлогом вольности, стал было, России недоброжелательствовать, того ж 1777 г. принужденным нашелся в осень секретно двинуть корпус войск в Крым, и со стороны своей посредством нагайских орд калгу Шагин Гирея чрез остров Тамань в Крым ввел, где силою войск утвержден он над всею областью татар законным ханом…».
Повествование Цебрикова о крымских событиях до сих пор было неизвестно исследователям. Между тем оно дает очень точный анализ противостояния России и Турции в крымском вопросе и действий Потемкина по присоединению Крыма, что позволяет по-новому оценить роль князя.