Юба также копил злобу против Куриона, недавно предложившего римлянам оккупировать его царство. Царя не обескуражило известие о победе Цезаря в Испании, и он атаковал Куриона, что стало для римлянина полной неожиданностью. Передвигаясь слишком быстро и оказавшись в западне в долине реки Меджерде (Баградас), Курион, подобно Крассу в Парфии, был окружён конницей. Многие римляне пали в этой битве, и среди них сам Курион; большинство оставшихся было захвачено в плен и казнено царём Юбой. Таким образом, Северная Африка, важный поставщик зерна, по-прежнему оставалась в руках сторонников Помпея. Но Цезарь извлёк из этого события чисто пропагандистскую выгоду: он успешно эксплуатировал тот факт, что судьба противника во многом зависела от такого сомнительного иностранца, как злодей Юба.
Цезарь вторично в течение года посетил Рим. Его решение стать консулом 48 года до н. э. конституционным способом оставалось неизменным, но, так как находившиеся на посту консулы уехали из Рима, обычная процедура выборов становилась невозможной. Для их проведения Цезарю потребовалось использовать чрезвычайный пост диктатора. Он был назначен диктатором в соответствии с законом, предложенным Марком Эмилием Лепидом, женатым на дочери Сервилии, многолетней подруги Цезаря. Хотя Лепид был напыщенным и легковесным молодым человеком, именно его назначил Цезарь в качестве своего заместителя в Италии. Лепид принадлежал к одному из самых древних благородных семейств Рима, этим и определялся выбор Цезаря, поскольку среди высших должностных лиц Цезаря мало кто мог похвастаться таким происхождением. Кроме того, отец Лепида выступал против Суллы и в 78 году до н. э. возглавил первое движение против его наследия.
Цезарь использовал период своего первого пребывания на посту диктатора только для того, чтобы провести консульские выборы, он не преследовал более широких целей, дискредитированных тираническим режимом Суллы. Он также вернулся к наболевшей проблеме, усиленной гражданской войной и представлявшей серьёзную угрозу самому устройству общества. Это была проблема долгов, которая так или иначе оказывала влияние на огромное большинство римлян. Цезарь на себе испытал, что это такое, будучи одним из самых крупных должников своего времени, и приобрёл серьёзный опыт в её решении, проводя реформы в Испании перед Галльской войной. Ещё в 80-х годах политические деятели пытались осуществить ряд мер для спасения бесчисленных должников, которых суровые законы делали полностью беззащитными перед ростовщиками. Но эти усилия были ограниченны, поскольку отсутствовали гарантии, что предпринятые действия не превратятся в атаку на частную собственность и на систему кредитования как таковую, чего небезосновательно опасались собственники по всей стране.
Проблема долгов, которая в своё время вынесла на гребень политической жизни Катилину, вновь обрела остроту. Теперь, в условиях гражданской войны, разразился катастрофический кризис кредита. Одной из главных проблем, по-видимому, стала нехватка наличных денег. Огромное количество наличности было израсходовано на содержание армий сражающихся, а из-за общей нестабильности обстановки большие денежные суммы просто исчезли из обращения. В обращении осталось настолько мало денег, что их уже не хватало на возмещение долгов. Кредиторы делали отчаянные попытки вернуть выданные ссуды, но несостоятельным должникам лишь оставалось в уплату долга отдать всю свою собственность. Кредиторы были в этом не заинтересованы, поскольку цены на недвижимость и землю резко падали. А сами законы, направленные против должников, не менялись с незапамятных времён и отличались дикостью и жестокостью.
![Юлий Цезарь. Жрец Юпитера _10.png](https://litlife.club/books/234959/read/images/_10.png)
Цезарь осуществил меры, которые препятствовали накоплению наличных денег, но в то же самое время обязывали кредиторов принимать землю и товары в уплату долга[37]. Чтобы избежать споров относительно стоимости собственности, её полагалось оценивать по довоенным ценам, устанавливаемым специальными официальными оценщиками, которых назначал городской претор. Процент, уже выплаченный в форме наличных денег или ценных бумаг, следовало вычитать из общей суммы долга. В Риме процентная ставка обычно составляла около 4 процентов. Повальное взяточничество при выборах привело к росту ставки до 8 процентов, а к моменту описываемых событий она приблизилась к 12 процентам. Поэтому принятое решение об учёте процента явилось бы существенной уступкой. Однако, вполне вероятно, тогда эти меры ещё не были проведены в жизнь, поскольку Цезарь в течение всех оставшихся ему лет продолжал предпринимать различные шаги для предотвращения финансового кризиса, что создаёт трудности при выяснении хронологии. Но уже в 49 году до н. э. стало очевидным, каким образом Цезарь собирался решать эту проблему.
Его намерения вызывали большую тревогу среди представителей более состоятельных классов. Один из оставшихся в Италии экс-консулов, Сервий Сульпиций Руф, писал Цицерону, что, какая бы сторона ни победила, финансовые трудности неизбежно повлекут за собой нарушение права частной собственности. Отмена долгов была наиболее популярным пунктом в антиконсервативной программе, приверженцем которой долгое время объявлял себя Цезарь. Римляне верили, что он поможет стать на ноги тем должникам, которые в гражданской войне выступят на его стороне. Но, так как среди его сторонников было много финансистов, возможно, он и не давал никаких обещаний на этот счёт. А если и давал, то теперь поведение Цезаря противоречило его словам, и он явно не собирался в революционном порядке отменять долги, чего многие так опасались. Фактически закон Цезаря о должниках и кредиторах означал, что кредиторы теряют в среднем одну четверть сумм, на которые они имели ранее законное право. Разумеется, сумма складывалась весьма значительная, но кредиторы не выражали сильного недовольства — эти потери были значительно меньше тех, которых они опасались. Кроме того, Цезарь настоял на принятии закона о том, что раб не может получать вознаграждение за донос на хозяина. Успокоенные финансисты быстро поняли, что предоставлять кредиты по-прежнему выгодно, и активно продолжали эту деятельность.
Цезарь продемонстрировал, что не отстаивает интересы какого-то определённого класса. Его беспокоила возможность того, что его злоупотребления будут раскрыты, и в этих условиях он не имел ни малейшего желания содействовать полной отмене долгов. В конце концов, ему было гораздо выгоднее, чтобы большинство денег вернулось кредиторам. Это были весьма влиятельные люди, и именно от них Цезарю было легче получить финансовую поддержку. Фактически они были его сторонниками, и Цезарь значительно увеличил их число, добившись возвращения многих из ссылки, куда те были отправлены по приговору республиканцев.
Затем после чрезвычайно активных одиннадцати дней своего диктаторства в Риме Цезарь двинулся на юг, в направлении Брундизия.
Существовали опасения, что Помпей в любой момент может высадиться в Италии. На самом деле эти страхи, подобно распространявшимся ранее слухам о том, будто он собирается в Испанию или в Африку, не имели под собой оснований. Любимая стратегия Помпея, подобно стратегии генерала Гранта и лорда Монтгомери, состояла в том, чтобы воевать только при условии значительного превосходства в силе. Поэтому, вместо того чтобы эффектно атаковать противника. Помпей предпочёл действовать медленно, но верно и, перед тем как начать какие бы то ни было военные действия, занялся мобилизацией. Проведя зиму в Фессалониках и услышав о прибытии Цезаря в Брундизий, Помпей начал двигаться на запад. Но он никак не ожидал, что Цезарю удастся пересечь Ионическое море, поскольку в это время года навигация обычно приостанавливалась.
36
Лукан. Гражданская война. I, 8—9 / Пер. Кристофера Марло = Ibid. I, 8—9 / Trans. Christopher Marlowe.
37
Согласно закону Цезаря в случае невыполнения долговых обязательств назначались третейские судьи, которые оценивали имущество должника по довоенным ценам. И в соответствии с проведённой оценкой часть имущества переходила кредитору. Кроме того, для оживления денежного обращения был введён запрет держать кому-либо наличными более определенной суммы (15 тысяч денариев).