— Разве мы действуем не самостоятельно?
— Нет, британские власти и слышать об этом не хотят. Работать придется вместе с этой группой. У нас не было выбора. Лонсдейл поставит тебя в известность о дальнейших действиях, когда прилетишь в Лондон.
— Во сколько мой рейс?
— В десять.
Витлок посмотрел на часы.
— Уже семь тридцать. Извини, Жак, я должен поговорить с Кармен.
— Желаю удачи, а я пошел.
Они пожали друг другу руки. Витлок взял ключ и вышел вслед за ним.
Улица Грюнель была неподалеку. Кафе совсем не изменилось, подумал Витлок: те же белые стены, зеленый навес над входом, несколько столиков под зонтиками стояли прямо на тротуаре. Он вошел внутрь. Народу было полным-полно.
Кармен сидела у стойки и рассеянно водила пальцем по ободку пустого стакана. Витлок подошел к жене и проговорил с улыбкой:
— Могу я предложить мадам что-нибудь выпить?
— Это уже четвертое предложение за вечер, — ответила Кармен.
— Разве французы могут оставаться равнодушными к красоте?
— Когда ты уезжаешь?
— Рейс в десять часов. Извини...
К столику подошел бармен. Не взглянув на него, Кармен резко сказала:
— Мсье заказывать ничего не будет, он уходит. — Потом повернулась к мужу: — Спасибо за второй «медовый месяц». Благодарю, что он так долго длился — целых три дня...
— Кармен!
— Оставь меня!
Он поцеловал ее в щеку. Ему нечего было сказать.
Кармен сидела к нему спиной и не обернулась: она не хотела, чтобы муж видел ее полные слез глаза.
Глава 3
Вторник
Самолет приземлился в аэропорту Хитроу в полночь, опоздав на десять минут. Витлок взял такси и поехал по указанному адресу. Около дома из красного кирпича, окруженного небольшим садом за низким забором, такси остановилось. Витлок вышел из машины и подошел к воротам. Когда он дотронулся до них рукой, ворота заскрипели. Старый трюк разведывательных служб, подумал Витлок и невольно оглянулся: улица была пуста. Достав из кармана ключ, он открыл дверь и, зайдя в дом, небрежно бросил дорожную сумку на пол. Потом включил свет и огляделся: пестрый ковер, светло-голубые стены, фотография королевы. Из холла вели две двери: одна в гостиную, другая в спальню. Витлок посмотрел на часы: без четверти час. Интересно, когда представители Скотланд-Ярда из отряда по борьбе с терроризмом с ним свяжутся?! Этой ночью? Завтра утром? В любом случае сидеть и ждать их, неизвестно сколько, он не будет. Витлок прошел в спальню.
Прямо напротив двери, в кресле, сидел человек, бледнолицый и светловолосый, коротко подстриженный, лет тридцати пяти. В правой руке он держал автоматическое ружье, нацеленное пришедшему прямо в грудь. Витлок сразу определил, что это мощный браунинг — любимое оружие британской разведки. Пожав плечами, он спросил:
— Что, в Скотланд-Ярде всегда так любезно встречают иностранцев?
Сидящий в кресле человек взял со столика фотографию Витлока, посмотрел, положил обратно, а сверху прикрыл браунингом. Потом сказал, усмехнувшись:
— В наши дни излишняя осторожность не помешает. Майор Лонсдейл.
Они обменялись рукопожатиями, затем подошли к бару.
— Мы всегда держим небольшой запас спиртного на явочных квартирах. Мало приятного сидеть в таком местечке черт знает сколько времени. Алкоголь же помогает немного расслабиться, — улыбнулся майор.
— Да, при умеренном употреблении, — согласился Витлок.
— Что пьете?
— От виски с содовой не откажусь.
Они выпили за успех операции и приступили к делам.
— Что вам известно об Александре? — поинтересовался Лонсдейл, усаживаясь в кресло.
— Немногое — правда, кое-что я успел прочитать в самолете, но, главное, вот что не понимаю, — нахмурился Витлок, — если Вайсман не знает, как выглядит Александр, то как Янг может быть уверен, что он похитит из тюремной машины того, кого надо?
— Янг нанял двух местных, которые знают Александра в лицо. Один из них, Дэйв Хэмфри, работает на нас. Он и сообщил нам о Янге.
— Но, если эти двое знают, как выглядит Александр, мне надо выходить из игры.
— Не беспокойтесь. Мы заплатили Хэмфри, и он опознает вас как Александра.
— А другой?
— Его там не будет. Сейчас этот человек сидит в тюрьме и останется там по сфабрикованному обвинению до тех пор, пока мы не произведем подмену. Янгу сложно будет найти другого сообщника, придется работать вдвоем с Хэмфри. Трудность в другом — мы не знаем, где Янг собирается похитить Александра, то есть вас. Так что замену придется произвести перед выездом.
— Сколько человек будет в машине?
— Мы с вами сядем впереди, а наши люди будут изображать других арестантов.
— И когда нам надо выехать из полицейского участка?
— Процесс в суде назначен на два часа, значит, выедем примерно в половине двенадцатого.
— А что ждет Александра?
— Погостит у нас пару деньков. Как только мы получим добро от ваших коллег, тут же возвратим его обратно в тюрьму.
— А как относятся к этому мероприятию тюремные начальники?
Лонсдейл усмехнулся:
— Естественно, не в восторге. Ведь получится, что они «потеряют» арестованного, но придется им это пережить. Теперь о Янге. Вам достался неплохой сообщник: с детских лет состоял в нью-йоркской шайке, потом служил во Вьетнаме, оказался отличным солдатом, после войны вступил во французский иностранный легион, через восемь лет все бросил и поехал в Центральную Америку бороться с сандинистами. Последнее время служил в «эскадроне смерти» в Эквадоре.
Лонсдейл передал Витлоку факс из командного центра, встал и подошел к окну. Потом спросил:
— Вы женаты?
— Аж шесть лет.
— Чем занимается ваша жена?
— Детский врач.
— Дети есть?
Витлок отрицательно покачал головой. Ему не хотелось говорить о своих семейных делах, и он спросил Лонсдейла:
— Когда вы за мной приедете?
— К десяти. У нас будет предостаточно времени, чтобы добраться до полицейского участка.
Рим еще спал, когда Колчинский припарковал взятый напрокат «Пежо-405» у кафе «Кальцоне».
На висевшей на двери табличке было написано «Закрыто». Колчинский подождал, пока какая-то парочка прошла мимо, и постучал. В окне приподнялся краешек красной занавески, и через минуту дверь открылась. Сергей, Майк и Сабрина вошли в дом. Кроме хозяина в комнате оказался еще один человек. Он сидел за столиком, перед ним лежала газета «Паэзе сера». Увидев гостей, человек представился:
— Майор Фабио Палуцци, Главное управление безопасности.
Все по очереди пожали ему руку.
Палуцци было тридцать шесть лет. Благодаря угрюмому лицу и очень короткой стрижке он был больше похож на заключенного, чем на одного из самых уважаемых офицеров итальянского отряда «Кожаные головы», который занимался борьбой с терроризмом. Свое название отряд получил из-за кожаных шлемов, которые его члены надевали во время операций.
Палуцци пригласил всех присесть и предложил кофе.
Его подал тот же человек, который впустил пришедших в дом. Палуцци кивнул в его сторону и сказал:
— Джианкарло — глухой. Он работал у нас. Однажды, во время операции под водой, неожиданно взорвалась мина, и у Джианкарло лопнули барабанные перепонки. После госпиталя он купил это кафе. Лучшего места для нашей встречи не найти. Джианкарло может читать по губам, но не беспокойтесь — по-английски он не понимает. Так что мы можем совершенно спокойно разговаривать.
— У вас прекрасное произношение. Где вы учили английский? — поинтересовалась Сабрина.
— У меня мать — англичанка, — ответил Палуцци, достал из кармана телекс и передал Колчинскому: — Полковник Филпотт попросил вручить вам. Я получил этот телекс всего четыре часа назад.
Сергей прочитал текст. В нем было следующее сообщение:
«Вопрос обсуждался с генеральным секретарем и представителем Италии в ООН. Пришли к общему мнению, что, ввиду крайней опасности, надо поставить в известность „Красные бригады“ о том, что содержится в похищенной пробирке. Я попросил майора Палуцци сделать необходимые приготовления. Филпотт».