К этому времени проснулись жители села Червино, многие из которых вышли на улицы. Они стояли и всматривались в разгорающийся рассвет и полыхающий пламенем перекресток двух дорог, который в паре километров находился за околицей их села. Минут десять назад там прекратилась орудийная канонада, которая гремела, не переставая, в течение получаса. Сейчас же над этим перекрестком вздымались столбы антрацитового дыма и яркого пламени пожарищ. Временами слушалась какая-то странная россыпь выстрелов, это взрывались ящики с винтовочными патронами, которых было много в кузовах горящих немецких "Бюссингов". Горели восемнадцать из двадцати двух машин эсэсовского батальона. Повсюду на дороге лежали трупы эсэсовцев, унтер-офицеры собирали оставшихся в живых стрелков и гренадеров, но их было очень мало. В эту ночь Германия не досчиталась целый батальон эсэсовцев!
Полуодетые жители Червино все еще стояли на крыльцах своих домов, вглядываясь в всплески пламени за селом. В этот момент на центральной улице села Червино появился громадный танк, который двигался бесшумно, словно тень, призрак. Сельчане, честно говоря, никогда прежде таких танков не видели и не знали о том, что они вообще существуют. Этот же громадина двигался так, что не было слышно гула или рокота его двигателя. Только были слышны равномерные постукивания траков обеих его гусениц о землю.
Танк неторопливо шлепал своими широкими гусеницами по самому центру улицы, все его люки были плотно закрыты. В этот момент танк сильно походил на старого, опытного воина, возвращающегося домой, после очередного трудного похода и битвы с врагом.
Танк подошел к авиабазе в тот момент, когда красноармейцы собралась ее покидать отдельными группами. Прошка мысленно вызвал Рената Зиггатулина, чтобы в мысленном диапазоне поинтересоваться:
- Вы уже уходите?
- Да. У нас кончились патроны. Ноя подготовил отдельную группу красноармейцев, которая готова действовать, как мы ранее договаривались!
- Хорошо, только хочу предупредить! Вам нужно уходить, покидать эту авиабазу, двигаясь нам навстречу! Тогда ваш отход мы сожжем прикрыть орудием. К тому же в нашей стороне лес находится ближе! Если уйдете в противоположную сторону, то вам придется авиабазу обходить по кругу. Если же немцы сумеют часть своей авиации поднять в воздух, то вам совсем туго придется!
- Ну, что ж двум смертям не бывать...! Где вы сейчас находитесь?
- Следуем по шоссе Орша - Болбасово, в километре от начала взлетно-посадочной полосы авиабазы. Предлагаю вам для того, чтобы избежать дальнейших потерь, имитировать, что вы собираетесь покинуть авиабазу. А мы сейчас пройдемся по этой самой посадочной полосе, уничтожим все самолеты, которые у немцев там выставлены. Как только вражеская охрана авиабазы получит информацию о нашем появлении, то она будет вынуждена часть своих сил направить на, чтобы нейтрализовать действия нашего танка. Тогда мой вам совет, поднимайте красноармейцев в атаку на противника, возьмите его в штыки.
- План разумен и исполним! Мы его принимаем! Теперь я понимаю командир, почему другие люди после разговора с тобой начинают тебя называть Прохором Владимировичем, Прохор Владимирович!
Взлетно-посадочная полоса авиабазы легко держала вес КВ, бетон не лопался, не трещал и не крошился под его массой. Тяжелый танк даже слегка увеличил скорость, направляясь в другой конец полосы, где виднелись свежевырытые капониры и самолеты. Вскоре и простым глазом можно было рассмотреть разбитые и, возможно, целые самолеты, которые сгрудились в самом начале, в стартовой зоне, ВПП.
- Истребители И-16, МИГ-3 и ЛАГГ-4. - Безинтонационным голосом вдруг начал опознавать типы самолетов танковый ИскИн.
Прошка мысленно удивился тому обстоятельству, что ИскИн заговорил голосом, а не, как прежде образами, в мысленном диапазоне. Но вот кончились советские самолеты, впереди показалась линейка из двенадцати самолетов другой конструкции.
- Немецкие истребители "Мессершмидт 109". - Произнес ИскИн.
Сергей Мышенков резко повернул машину направо и ее корпусом начал сминать и ломать хвостовые оперенья этих немецких истребителей. Затем он принялся корежить немецкие бомбардировщики "Юнкерс 88"
А Прошка в это время вслушивался и внутренним зрением всматривался в окружающее танк пространство. Он увидел, как влево в полутора километрах от них вдруг появилась и засуетилась большая группа людей. Из танка было трудно разобрать, что это были за люди, но ИскИн вдруг произнес:
- Цель номер один, скопление военнослужащих полицейского литовского батальона!
Тремя выстрелами прогремела танковая пушка и три фугасных снаряда легли и разорвались в самом центре суетящейся массы людей. После чего литовские полицейские разбежалась, попрыгали в ранее вырытые окопы и траншеи.
- Вижу, как вы снарядами накрыли литовских полицейских. Сейчас поднимаемся в штыковую атаку. Михаил, если ты слышишь меня, то дай еще два фугасных снаряда по следующим координатам.
И Ренат Зиггатулин начал Михаилу Кувалдину диктовать координаты новой цели.
Прошка же мысленно удивился тому обстоятельству, как интересно развивается этот бой. Казалось бы, все команды проходят через него или через его сознание, но он еще ни разу не подал голоса или мысленно чего-нибудь приказал. Сергей, покончив с шестеркой "Мессершмидтов" и бомбардировщиками "Юнкерс 88", развернул КВ и, возвратив танк на взлетную полосу, снова продолжил движение танка дальше по ВПП. Но вскоре Мышенков убедился в том, что все интересные места на ВПП пройдены, тогда Прошка ему приказал выдвигаться навстречу острию атаки красноармейцев Зиггатулина.
Видимо, к этому времени информация о разгроме эсэсовского батальона и о появлении вражеского танка на территории авиабазы дошла и до командира литовских полицейских. Полицейские быстро собрались, расселись по грузовикам "Опель-блитц", умчались в неизвестном направлении. Взвод немцев охранников убыл еще ранее, по всей очевидности, связь у немцев работала гораздо лучше, чем у литовцев. Они вовремя покинули авиабазу, превратившуюся уж слишком в беспокойное место. На какое-то время авиабаза Советского Союза под номером двадцать снова перешла в руки восставших красноармейцев.
КВ подошел к двухэтажному зданию, где раньше размешалась комендатура сначала советской, а затем немецкой авиабазы, и танк, тяжело качнувшись, остановился и заглушил двигатель у центрального подъезда. Его люки открылись, и первым на землю спрыгнул рядовой Прохор Владимирович, командир танка, выпрямившись, он внимательно осмотрелся вокруг. Вскоре Прохор стоял в окружении своих танкистов, он повернулся к Михаилу Кувалдину и сказал:
- Миш, что-то на душе мне подсказывает, что где-то рядом от нас находится, то ли склад, то ли чулан какой, в котором можно найти интересные вещи. Ты бы с Николаем прошелся бы вокруг, да и посмотрел, где и что плохо лежит. На мелочи не разменивайся, ищи пушки и снаряды к ним, можно и пулеметы!
В этот момент к танкистам подошел совсем молодой красноармеец и поинтересовался:
- Парни, кого из вас Прохором кличут? Его к себе Батя завет!
Прошка вышел вперед и сказал:
- Ну, меня Прохором кличут! Давай, веди меня к своему Бате!
По дороге красноармеец в нескольких словах рассказал о своем Бате. Такой ж, как и он, молодой красноармеец, отслужил срочную службу в армии, командуя отделением. Попал к немцам в плен, бежал и где-то пропадал с неделю, а вчера снова появился вместе с подпольщиками Орши и поднял их на восстание. Восстание пошло очень трудно, многие товарищи погибли в бою с литовскими полицейскими, красноармейцы уже начали переставать верить в свой успех. Но в последнюю минуту вдруг все перевернулось, появился танк, и они победили вместе с танкистами. Сейчас все красноармейцы, по приказу Бати, ищут оружие и грузовики по всей территории базы, чтобы с оружием в руках перебираться в лес.