По его словам, англичане каким-то способом установили, что у «мадам Вонг» имеется не менее трех тысяч послушных ее воле исполнителей, связанных железной дисциплиной и готовых на любое преступление во имя своей организации и ее бессменной главы «мадам Вонг». Наоборот, португальцы утверждали: «Восемь тысяч да еще многочисленные информаторы», причем не только китайцы и прочие «азиаты», но и европейцы. Японцы же писали, что флот мадам в 1962-1963 годах состоял из 150 пиратских судов и лодок самых различных размеров и калибров, среди которых не хватает разве что подводных лодок. Похоже, пессимистически заключал свой сенсационный репортаж из Гонконга и Макао Джон Лаффин, «мадам Вонг» неуязвима и еще долгое время сможет активно заниматься своим пиратским бизнесом (в 1963 году ей было только 43 года). «Ее деятельность, — писал он, — протекает уже так давно, что на Дальнем Востоке все это считается в порядке вещей. Во всяком случае, ни одна пароходная страховая компания, упоминающая ее имя в своих полисах, не соглашается платить компенсацию за «содеянное богом и мадам Вонг»...
Сведения, якобы также относимые к деятельности организации Вонг и не успевшие «отложиться» в досье английского журналиста, восходят и к последующим, 1965-1968 годам. По мнению полицейских экспертов, известное нападение сотни пиратов, вышедших в море в декабре 1965 года на шести судах под «подставным флагом» Филиппин, на греческое судно «Аякс» (водоизмещение 7300 тонн) является делом рук банды, «мадам Вонг» или одного из ее многочисленных «дочерних филиалов». Будто бы об этом поведали трое спасшихся из всей команды матросов, показания которых и навели филиппинскую полицию на эту мысль. И с их версией можно согласиться, так как «мадам Вонг», монополизировавшая весь пиратский промысел в южных морях, от берегов Китая и Тайваня до Сингапура и Калимантана, вряд ли бы потерпела в своих владениях самоуправство какой-либо «дикой» и «не прирученной» ею пиратской шайки. Жестокость мадам, как известно, распространяется и на несговорчивых ее коллег по морскому разбою.
Видимо, не без ее ведома (по крайней мере, не без ее разрешения!) в мае 1968 года около 30 вооруженных китайцев на двух катерах «последней модели» (эту роскошь позволяет себе лишь баснословно богатая и технически оснащенная «фирма мадам Вонг») настигли пассажирский паром «Лурд», вышедший из филиппинского порта Замбоанга на острове Минданао. Пираты эти будто бы прибыли со стороны известного давними морскими разбойничьими традициями архипелага Сулу, знаменитого своими потаенными бухтами и подводными пещерами в пустотах островов, давно уже облюбованных «мадам Вонг» в качестве запасной базы, где происходит ремонт ее судов, перестройка и перекраска ворованных катеров и где размещаются секретные склады «фирмы мадам Вонг».
Налетчики, напавшие на «Лурд», развязали перестрелку с командой судна и ранили многих из его моряков, причем некоторых они выкинули в море на корм акулам, которыми всегда славилось южное море Сулу. После этого двести пассажиров были ограблены, а «улов» пиратов составил около 60 тысяч долларов. Один из пассажиров, отказавшийся подчиниться пиратам, был убит на месте и выкинут в море, несколько других попытались, бросившись за борт, вплавь добраться до берега. На глазах пассажиров их атаковали акулы, привлеченные запахом крови. Никто из оказавшихся в море так и не спасся и не доплыл до берега...
Нет доказательств того, что эта операция — дело рук банды Вонг, но, используя терминологию Джона Лаффина, можно сказать — это явно «ее почерк». С тех пор каких-либо новых «сенсационных» сведений о «мадам Вонг» не поступало, не считая одного непроверенного сообщения трехлетней давности о смерти «королевы пиратов». Как потом выяснилось — после взрыва в редакции газеты, опубликовавшей эту новость! — оно оказалось ошибочным. Судя по некоторым данным, шеф «китайской мафии» южных морей в районе Гонконга и Макао нашла новое, более выгодное поприще для своей преступной деятельности, отказавшись от традиционных пиратских эскападов. О «солидности» ее новых занятий говорит тот факт, что на след организации «мадам Вонг» вышла Международная полиция, занимающаяся самыми серьезными международными уголовными преступлениями. Действительно, интересы «мадам Вонг» ныне уже переросли узкие границы южных морей, приобретя поистине «международный характер»...
Агенты «мадам Вонг», замешанные в доставке крупных партий наркотиков и золота, объявились, например, в китайских кварталах Амстердама и Нью-Йорка, в некоторых городах Среднего Востока и Латинской Америки. Выяснилось далее, что «мадам Вонг» принадлежат десятки ресторанов и публичных домов в Гонконге, Сингапуре, Макао, и мадам участвует в прибыльной торговле «белыми рабами», которая издавна процветает в Юго-Восточной Азии. Практически во всех странах Западной Европы и Америки агенты «мадам Вонг» вербуют красивых девушек для «высокооплачиваемой работы» в качестве секретарей, гидов и стюардесс, а затем поставляют их в фальшивые «чайные домики» и портовые притоны, откуда им уже никогда не выбраться, разве что в «цементном платье» на дно залива, если они попытаются бежать или проявят строптивость...
Далее, как установил Интерпол, «мадам Вонг» и ее люди переключились на контрабанду золота и драгоценностей, а также на торговлю фальшивыми и настоящими антиквариями (но ворованными) Еще в то время, когда мадам создавала свою «пиратскую империю», Макао был уже одним из крупнейших центров контрабандное торговли золотом в Восточной Азии. К тому моменту, когда в руках Вонг скопилось достаточно капиталов, чтобы начать прибыльное «золотое дело», контрабандисты Макао и Дибаи (небольшое феодальное княжество на южном берегу Персидского залива с населением всего 60 тысяч человек) ежегодно закупали более 5 миллионов унций золота, причем одна унция желтого металла приносила около 40 долларов чистой прибыли. В Макао, например, можно было, заплатив довольно скромные комиссионные, ввозить золото, как мясо, тоннами, а дальше действовать согласно опыту и связям, тайно переправляя его сушей, морем и воздухом куда вздумается, лучше всего в ту из стран, где за него заплатят дороже...
Вот здесь-то и пригодились богатые знания «мадам Вонг», знание ею местных условий, разветвленная по всему побережью и островам сеть организаций, а главное, ее боеспособная пиратская флотилия с отчаянными «специалистами» по неожиданным встречам в море, готовыми на секунду раньше противника нажать на спусковой курок автомата. Тем не менее в ее «золотом бизнесе» поначалу были и досадные «проколы» — например, когда гонконгская полиция захватила одну из ее джонок с грузом золота под двойной палубой. Пропало 130 брусков желтого металла! Помогли старые связи, и, хотя урон исчислялся десятками тысяч долларов, Вонг снова вышли сухой из воды.
Со временем пришел и необходимый опыт. Мадам заключила, что золотая контрабанда и участие ее «эскадры» в перевозках желтого металла по просьбе заказчиков всего лишь за 5-10 процентов комиссионных от суммы — более выгодное дело, чем рискованные операции по захвату пассажирских судов или плавучих грузовиков с копрой. Видимо, рассудила она, не случайно ее грозная предшественница, «госпожа Цин», закончила свою пиратскую карьеру 150 лет назад именно на поприще контрабанды.
Еще бы, если через руки мадам и четырех других крупнейших «золотых дельцов», число которых при желании можно было бы со временем и уменьшить, ежегодно стало проходить драгоценного металла на сумму в один миллиард долларов. При названных процентах комиссионных шефы контрабанды в год получали от 50 до 100 миллионов долларов чистого дохода. На долю мадам только при контрабандных перевозках золота стало приходиться от 10 до 20 миллионов в год, что намного превысило ее прежние поступления. Мадам почувствовала себя жалким карманником, вдруг переквалифицировавшимся в «медвежатника», которому выпадают только «беспроигрышные сейфы». И ее лихая пиратская молодость показалась ей постыдной и убогой...
Вскоре «мадам Вонг» вышла на директора департамента экономики при генерал-губернаторе Макао, доктора Педро Хосе Лобо, ведавшего выдачей лицензий на экспорт и импорт золота. Этот «человек-невидимка» и стоял за всем «золотым бизнесом» в Макао и южных морях; он-то и вывел Вонг на новую стезю, путь по которой, с его легкой руки, был усыпан золотыми слитками. Вскоре с помощью доктора Лобо за услуги, которые она оказала ему, мадам вошла в состав воротил контрабандного «золотого бизнеса», став одним из ведущих контрагентов международного синдиката по торговле драгоценными металлами и получив чуть ли не официальное признание. Когда «почил в бозе» доктор Лобо, на его место был назначен соплеменник Вонг Лиан Чонг. Неизвестно только, не с помощью ли «королевы пиратов» или вездесущей «Триады»?