Каттани хотел помочь ей встать, но она отвела его руку и поднялась на ноги сама.
— Но я отомщу за него. Да, я докажу, что я тоже сицилийка. Я убью его, этого мерзавца. Он замыслил стать главой «Международного страхования»…
— Что? — Каттани был просто ошеломлен. Так вот к чему, оказывается, стремился этот сицилиец. Было чему удивиться!
— Послушай, — сказал комиссар, — ты должна сделать только одно: все бросить и немедленно уехать. Никого ты не убьешь — этот тип раньше прикончит тебя.
— Оставь ты меня в покое. Не нужны мне твои советы. Плевать я на них хотела.
Коррадо взял ее за руку, но она начала вырываться и пыталась расцарапать ему лицо.
— Уходи прочь! Убирайся!
Он схватил Эстер за плечи.
— Успокойся. В такие минуты нельзя терять голову.
— А я и не думаю терять голову! — пронзительно выкрикнула Эстер. — Я сумею все сделать сама, не нужна мне твоя жалость!
Коррадо дал ей пощечину, чтоб прекратить истерику. Она сразу замолчала, казалось, скорее удивленная, чем испуганная. Погладила покрасневшую щеку и опустила голову.
— Да, может, ты и прав. Мне не убить Тано. Однако… — Она прищурилась, будто ловя какую-то мелькнувшую у нее мысль. — Однако я найду способ его погубить.
Самоубийство Рази всполошило сенатора Салимбени, который поспешил в Швейцарию, чтобы посоветоваться с Эспинозой.
— Прежде всего, — начал он, — необходимо избежать того, чтобы председателем правления «Страхования» стал его заместитель. Не нравится мне этот Меландри.
— Да, ему нельзя доверять, — согласился с ним Эспиноза.
— Я предложу его кандидатуру на пост председателя правления «Карботекса». Таким образом, он не будет путаться у нас под ногами.
— Прекрасно.
— Однако, — добавил Салимбени, — в отношении этого Тано Каридди у меня тоже имеются некоторые сомнения. Уж очень грубые у него методы.
— Дорогой мой, — заверил его Эспиноза, — Каридди нам нужен только для того, чтобы прибрать к рукам «Международное страхование». Потом мы от него быстренько избавимся. А без него мафия не сможет вмешиваться в наши дела. Вы видели когда-нибудь старца — главаря мафиози, который играл бы на бирже?
— Да-да, конечно, — согласился с ним Салимбени; он был доволен, но слегка досадовал на себя, что такой смелый проект исходил не от него самого. — И еще скажите-ка мне, раз мы уже встретились, какова судьба нашей старой идеи насчет той операции на общеевропейском уровне?
— Все идет самым великолепным образом, — ответил Эспиноза.
— Хорошо, хорошо, — потер руки Салимбени. — Может быть, вам потребуется моя консультация…
— Ну конечно! — Эспиноза жизнерадостно улыбнулся и ударил по плечу сенатора. — Я распоряжусь, чтобы на ваш счет в Швейцарии перевели кругленькую сумму. Пять миллиардов лир вас устроят?
Вдова Тиндари была готова рискнуть собственной жизнью за куда меньшую сумму. Сидя без гроша, она долго обдумывала предложение Фаэти: кое-что рассказать ему в обмен на чек.
Эта чековая книжка была сильным искушением. Она сняла трубку и набрала номер журналиста.
— Если бы вы сейчас ко мне заехали, я могла бы сделать то, о чем вы меня просили.
Не теряя ни секунды, Фаэти натянул пальто и выбежал из дома. Ведя машину, он не заметил, что кто-то пристроился ему в хвост.
В Центральном полицейском управлении телефон вдовы Тиндари был на прослушивании. Как только засекли этот ее звонок, сразу же доложили Каттани. Комиссар не совсем понимал, в чем тут дело.
— Ммм… — сказал он, — стоит съездить послушать, о чем это они могут беседовать.
Фаэти вынул ручку и поставил свою подпись на чеке. Женщина молча сунула конверт с чеком в карман кофты. Как раз в эту минуту раздался звонок у входной двери.
— Извините, — сказала вдова и пошла открывать. На пороге она увидела перед собой здоровенного верзилу. Это был Сальери.
Прежде чем женщина успела позвать на помощь, он дважды в нее выстрелил. Вдова Тиндари, отступив от двери, упала навзничь.
— Боже мой, — прошептал про себя Фаэти. Перед ним выросла огромная фигура Сальери, сжимавшего в огромной ручище наведенный на него пистолет.
— Ну стреляй, мешок с дерьмом! — заорал Фаэти. — Стреляй скорей, чего ждешь?
С отчаянным вызовом он распахнул пиджак, подставляя грудь пуле. Верзила трижды спустил курок. Хотя Фаэти и был тяжело ранен, он умер не сразу. Когда прибыл Каттани, в нем еще теплилась жизнь.
— Они меня все-таки достали, — прошептал журналист. — Но я их не испугался.
Ему казалось, что этим поступком он искупил свою незадавшуюся жизнь. Ему даже удалось изобразить на лице подобие улыбки.
Каттани поддерживал голову умирающего.
— Сейчас придет санитарная машина.
— Слишком поздно. Залезь ко мне в карман, там кое-что для тебя есть.
Каттани открыл конверт, который вдова дала Фаэти. Журналист закрыл глаза, и голова его безжизненно свесилась на грудь.
В конверте Каттани нашел чуть пожелтевшую фотографию девочки с длинными локонами. Комиссар посмотрел на обратную сторону. Там, наверно, некогда была какая-то надпись, но прочесть было нельзя, так как все тщательно стерли резинкой. В некоторых местах был даже содран тонкий слой бумаги.
Необходимо было восстановить надпись на обороте этого фото. «Вот уж придется попотеть ребятам из научно-экспертного отдела», — подумал комиссар.
Новая попытка запугать
— Прекрасно, господа. Бюджет утвержден, мне кажется, наше совещание можно считать закрытым.
В большом зале муниципального совета мэр Джулио Паризи поднялся со своего места и с облегчением вздохнул. Он опасался, что заседание затянется, споры будут более ожесточенными.
Все встали, и зал сразу наполнился шумом голосов и отодвигаемых стульев. Никто не мог себе представить, что сейчас произойдет нечто столь сенсационное.
— Всем оставаться на своих местах!
Из двери в глубине зала стремительно вошел Каттани в сопровождении отряда вооруженных до зубов полицейских, которые тотчас блокировали все выходы.
Мэр был уже на пороге. Он обернулся, и глаза его полезли на лоб от удивления.
— Господи боже ты мой! Вы что, совсем рехнулись?
— Не кипятитесь, дорогой мэр, — спокойно произнес комиссар. И помахал в воздухе пачечкой документов. — Вы арестованы. Вот ордер на арест.
Мэр стоял с открытым ртом, словно не понимая, в чем дело. Но кто-то из оппозиции ухмыльнулся и вполголоса проговорил:
— Наконец-то! Этот мошенник давно того заслуживает.
Но на этом сюрпризы не кончились. Каттани прошел вперед, до самого кресла мэра. Он был похож на народного трибуна, возглавившего переворот. Он снова потряс документами и зачитал:
— Марио Бини, асессор по делам туризма. Джованни Альяти, асессор по учебным заведениям, Джулио Нованта, асессор по финансам… Присутствуют?
Все трое с угрюмым видом поднялись со своих мест.
— Вы тоже объявляетесь арестованными, — произнес Каттани. — Я еще не кончил. Ордера на арест имеются также в отношении двух муниципальных советников — Этторе Джорелли и Флавии Мура. Следуйте за мной!
Ордера на арест этих лиц выдала Сильвия. Как только она вернулась на работу, так сразу же продолжила расследование по делу о казино. Документы, конфискованные у асессора Канопио, были слишком красноречивы. В муниципалитете кто-то здорово наживался на этом казино. Деньги текли рекой.
Эти аресты не только вызвали громкий скандал, но и пробили серьезную брешь в преступной организации, обогащавшейся посредством казино. Тано Каридди поэтому срочно связался по телефону с Нитто.
— Надо незамедлительно остановить их, — сказал он.
— Это я беру на себя, — заверил Нитто. Глаза его загорелись безумным огнем. — Да, да, черт возьми, этим делом займусь я.
Каттани предвидел, что им попытаются отомстить. И был готов к ответным действиям.
— Тебе следует быть начеку, — предостерег он Сильвию.
Она кивнула и ввела его в курс последних событий. Она получила сообщение из тюрьмы от Улитки. Мафиозо хочет ее видеть.