– Не «чего», а «кого», – машинально поправил Доцент и смущенно закашлялся.

– Ну и сказал бы, как он выглядит, если ты такой практик, – пробурчал Майор, закуривая сигарету (автомат он зажал под мышкой). – А то наводишь тут здесь тень на плетень… Я заколебался уже – к каждому одуванчику присматриваться.

– Повторяю еще раз, никто не знает, как выглядит Хищник, – терпеливо сказал Проводник. – Это… ну, как молния, которая бьет прямо в тебя, ты видишь ее в самый последний момент, но ничего не успеваешь о ней рассказать, и никому… Идемте, господа, идемте – нам надо успеть дойти до деревьев, чтобы мы смогли развести костер до наступления темноты. Придется поднажать. Видите, дальше уже не такая равнина.

И верно, ландшафт несколько изменился. Дальнейший путь группы должен был пролегать через невысокие холмы, покрытые травой и украшенные дивными цветами.

7

По холмистой местности им пришлось идти около двух часов, и за это время Проводник дважды объявлял короткие привалы – в основном ради Султана. Старик хоть и старался выглядеть молодцом, все-таки уставал, несмотря на то, что идти было легко (кажется, люди и в самом деле весили здесь меньше, чем на Земле), и на то, что остальные участники похода шли не так уж и быстро, приноравливаясь к стариковской походке.

А потом они взошли на вершину невысокого холма и…

… Доцент присвистнул.

– Ну прямо как у Пушкина, – сказал он. – Помните, это… «О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?».

Стоя на вершине холма, они смотрели на открывшуюся перед ними равнину. Поросшая невысокой волнистой травой, она была сплошь усеяна костями – точь-в-точь, как это описывал великий поэт.

– Рустам так и назвал это место – Поле Костей, – сообщил Проводник. – Нам придется идти через него. Этим мы здорово сократим путь.

– А это неопасно? – тяжело дыша, спросил Султан. Да уж, ходьба по холмам давалась ему нелегко; он поставил на землю саквояж.

– Во время прошлых маршрутов я неоднократно водил клиентов через Поле Костей, и все было нормально, – успокаивающе сказал Проводник. – Конечно, надо все время быть начеку. Майор, тебя особо касается.

– Знаю, знаю, – мрачно отозвался военный. – Чуть что – падайте мордой вниз.

Спустившись по пологому склону холма, люди цепочкой зашагали по Полю Костей.

Проводник шел уверенно, не глядя по сторонам. Майор (как всегда, он был замыкающим), напротив, зорко оглядывал окрестности, положа ствол автомата на сгиб левой руки. Султан шел сгорбившись, волоча свой саквояж, глядя прямо перед собой и лишь иногда косясь то влево, то вправо. А Доцент шагал среди костей, разглядывая их с профессиональным интересом. В общем и целом картина была донельзя мрачной. Отдельные кости… фрагменты скелетов… более или менее целые скелеты, сквозь которые проросла густая высокая трава и какие-то деревца… Судя по останкам, здесь было настоящее кладбище, на этой равнине нашли свою смерть тысячи и тысячи животных размером с теленка или корову. И все скелеты – это было очевидно – принадлежали одному и тому же виду животных: четвероногому, с длинным хвостом и вытянутым клиновидным черепом.

В конце концов ученый не выдержал.

– Проводник, а Проводник! – взмолился он. – Позвольте, я быстренько осмотрю этот костяк. А? Я очень быстро.

Проводник остановился. Вслед за ним остановилась вся группа.

– Ну хорошо, – с неохотой согласился Проводник. – Если только быстро.

– Неужели нельзя без этого? – раздраженно сказал Майор. – Ну на кой хрен тебе эти мослы? Костей, что ли, никогда не видел? Что за человек!.. Вот сейчас выползет из черепа какая-нибудь змеюка – и будет тебе точно как у Пушкина! «Песнь о Вещем Олеге» читал, Кусто?

– Ладно-ладно, – отмахнулся Доцент. Он обошел скелет, очень похожий на костяк павшей коровы, затем присел и дотронулся до того места, где у этой твари при жизни была шея. – Та-ак, та-ак, – приговаривал он, а его пальцы тем временем ловко ощупывали зубы, сидящие на длинных, слегка изогнутых челюстях. Его руки с длинными гибкими пальцами двигались по желтым костям, как пальцы пианиста по клавишам. Все молчали, наблюдая за его действиями.

– У него семь шейных позвонков, – объявил Доцент наконец. – Не знаю, как здесь, а на Земле семь шейных позвонков – это признак млекопитающих. Верный признак… А вообще-то, насколько я разбираюсь в таких вещах, это скелет гигантской крысы. Но вот что странно: зубы у него не как у грызуна, а, скорее, как жвачного млекопитающего. Этот зверь ел траву.

– Похоже, что так, – равнодушно сказал Проводник, закуривая. – Рустам тоже исследовал эти скелеты. Он ведь был геологом, я вам говорил? Ах, да… Когда-то, по его словам, такие твари тысячами паслись на этих лугах, а потом в одночасье вымерли, как динозавры. Вон, только этот скотомогильник и остался… И не так уж давно вымерли – по подсчетам Рустама, всего двести-триста лет назад…

– Удивительные вещи тут творятся, однако, – сказал Доцент, поднимаясь с корточек и отряхивая руки о штаны.

– А!.. – Проводник помахал рукой с зажатой в ней сигаретой. – Тут еще и не такое можно найти. Как-то раз я вел группу по морскому побережью, и вот на отмели мы увидели огромный скелетище – ну, метров пятнадцать в длину, не меньше. А грудная клетка как железнодорожная цистерна… По бокам и сзади – ласты. И здоровущий череп, длинный такой, с вытянутой мордой. Я-то думал, что это скелет кита, очень было похоже. Но в группе был какой-то профессор, тоже биолог, он этот скелет осмотрел и сказал: это была гигантская морская птица вроде пингвина…

– Вымой руки спиртом, – посоветовал Султан, брезгливо глядя на ученого. – А вдруг они все сдохли от какой-нибудь заразы? А ты еще подхватишь этот микроб!

– Зараза к заразе не пристает, – неловко отшутился Доцент.

– Вряд ли, – возразил Султану Проводник. – Я тут много раз ходил, и сам эти кости трогал, и мои клиенты их лапали вовсю. Ничего страшного, – он в две глубокие затяжки докурил сигарету, швырнул окурок наземь и придавил его подошвой резинового сапога. – Идемте, господа, идемте. Надо поторапливаться.

И они вновь пустились в дорогу – через бескрайнее поле, усыпанное пожелтевшими костями вымерших тварей, скелетами, сквозь которые проросла бледно-зеленая трава…

8

– … Еще что-нибудь из Пушкина процитировать не хочешь? – язвительно спросил Султан, оглянувшись на Доцента.

– Нет, – хмуро ответил тот. Видно, почувствовал в вопросе насмешку, и это ему не понравилось.

– Жил старик со своею старухой, – пропел Майор, – у самого синего моря…

Потому что теперь перед людьми расстилалось море.

Они сидели на побережье; почва под ними была сплошь покрыта слоем мягкого мха. Мох тянулся от склонов невысоких холмов, оставшихся за спиной, и до самой воды. Берег был ровный, без скал, без утесов, вообще без камней; лишь узкая полоса, усеянная галькой, отделяла ковер мха от морской воды, и прибой лениво, с едва слышным плеском накатывал на эту полосу и отползал. Со стороны водного пространства тянуло свежим ветерком. И поражала полная тишина – не хватало, видимо, криков чаек или чего-то в этом роде. Только вода с тихим плеском лизала берег.

Да, на всем своем протяжении пляж был пустынен и ровен, и лишь в одном месте на берегу возвышались три здоровенных замшелых валуна, один у самой воды, а два других – поодаль.

– Это море? – как всегда, негромко спросил Султан. – Или озеро?

– Если это и озеро, то довольно большое, – ответил Проводник. – Однажды Рустам использовал мотодельтоплан, чтобы полетать над этим… водоемом. Летал он целый световой день, то есть часов около пятнадцати, израсходовал весь бензин, – а другого берега так и не увидел. Впрочем, вода здесь соленая.

– Знаете, – Доцент, оглядывая водную гладь, обхватил руками плечи и поежился, будто от холода. – Знаете, у меня какое-то странное чувство. Будто это и не море, и не озеро…, а какой-то гигантский бассейн. В смысле, искусственное сооружение. Ощущение безжизненности, понимаете? Проводник, скажите, тут жизнь есть?