– Так Поляна – это правда, надеюсь? – спросил Доцент.

– Чистая правда, – уверил Проводник. – И то, что она выделывает – тоже чистая правда. Я потому-то и стал водить к ней людей…

И тут заговорил Султан, идущий позади всех. Второй раз за все время похода он подал голос.

– А Хищник? – спросил он негромко, но его услышали все. – А Хищник – это тоже правда?

– Да, и Хищник, – спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся, сказал Проводник. – Вам сказали правду.

– И мне сказали о нем, – произнес Майор.

– И мне, – подхватил Доцент.

– Что поделаешь? – философски заметил Проводник. – Хищник – это неизбежный риск. Всякое дело связано с риском, а уж такое, как наше, – и подавно. Вы что думали, можно достичь чуда без всякого риска?

– А это верно, что он один? – спросил Майор.

– Насколько я знаю, да. Это один-единственный хищник, обитающий на Елисейских Полях. Как он выглядит, где именно обитает, каким образом нападает – абсолютно неизвестно. Он может подстерегать тебя где угодно… а может и вообще не встретиться на пути. Раз на раз не приходится.

– А лично вы этого Хищника видели? – с огромным интересом спросил Доцент.

– Нет, – коротко ответил Проводник.

– Тогда откуда же вам известно о его существовании? – не отставал ученый.

– Как-то раз, – медленно начал Проводник, – когда мы были там, на Елисейских Полях… В общем, один из моих клиентов отлучился. И не вернулся. Мы стали искать его и вскоре нашли – при смерти, сильно истерзанного. Умирая, он успел сказать: «Берегитесь Хищника». А как он выглядит, этот Хищник, и где он на него наткнулся, клиент сказать не успел. Мы пытались спасти его, но увы – не сумели… А второй случай произошел на другом маршруте, с самим Рустамом. В принципе, Рустам загорелся идеей найти Хищника, увидеть его, описать, найти его уязвимые места, если получится – уничтожить… Рустам ведь был ученый, знаете? Он по специальности был геолог. А скорпионов ловил ради заработка, для какой-то фирмы… Понимаете, сам факт существования Хищника на Елисейских Полях стал для нас ударом. Ведь до этого мы все вели себя без опаски в этом райском местечке. Вот Рустам и решил на свой страх и риск заняться поисками Хищника. Я его отговаривал, как мог, но безуспешно. Он ведь был упрямец, настоящий фанатик. Да… В общем, Рустам искал Хищника, и нашел его. Я обнаружил Рустама в таком виде, что страшно было и смотреть. Раны были такие же, как и в первом случае. Рустам был буквально разорван на части, но он еще дышал. И все время повторял одно и то же слово – «ужасно». Потом он сказал еще одно слово – не то «щука», не то «сука», я так и не разобрал. А потом началась агония… Так что на маршруте будем все время держаться вместе, и – слушаться меня беспрекословно! – веско закончил Проводник.

И в эту самую минуту у Майора, Доцента и Султана возникло странное ощущение – будто земля на несколько секунд ушла у них из-под ног, провалившись куда-то вниз; такое ощущение бывает у людей в опускающемся скоростном лифте или в самолете, который попал в воздушную яму. Одновременно с этим у всех троих заложило уши, совсем как в движущемся вагоне метро или все в том же самолете. Султан сдавленно вскрикнул и тяжело осел на землю; цепь натянулась, Доцент споткнулся и встал на четвереньки. Вслед за тем Майор сильно рванул свою цепь и выругался.

– Спокойно, господа, спокойно, – услышали все трое голос Проводника. – Ничего страшного. Абсолютно ничего. Доцент, а Доцент! И вы, уважаемый Султан! Вставайте на ноги… осторожненько, осторожненько…

Воздух наполнился странным звуком – будто где-то в небесах сильно дернули исполинскую басовую струну – и каждый из тех, на чью голову был надет мешок, присел от неожиданности. И каждый ощутил, что стоит не на твердой земле, а на чем-то прогибающемся, словно сетка батуда.

Если бы в эту самую минуту какой-нибудь посторонний наблюдатель глянул бы на этих четверых, шагающих по степи и связанных между собой, как караванные верблюды, то он, посторонний наблюдатель, стал бы свидетелем весьма поразительной картины. Он увидел бы, как четыре человека в одно мгновенье бесследно исчезли. Раз – и их не стало. Как в кинотрюке. Но в данном случае некому было наблюдать за Проводником и его спутниками. И никто так и не увидел, как четверо взрослых мужчин исчезли из этого мира.

– Что это? Что это? – сипло проговорил Султан. Из-под черного мешка на его голове стекали на шею струйки пота. И все почувствовали сырую прохладу окружающего воздуха.

– Все в порядке, господа… Поздравляю вас – мы пришли! – объявил Проводник.– Здравствуйте, девочки, – машинально сказал Доцент.

4

Тут вновь послышался голос Проводника.

– Снимайте мешки, – быстро сказал он. – Первый – Майор. Сразу глаза не открывать, поморгайте немного.

Майор, как и было велено, сбросил мешок первым. Прищуренными глазами он взглянул на мир, в который занесло его самого и его спутников. Доцент освободился от мешка вторым и, посмотрев перед собой, выдохнул: «Ого!». Султан из-за манипуляций поочередно с папахой и колпаком поотстал от других, но вот и его тусклые глаза увидели Елисейские Поля, увидели – и остались, как прежде, тусклыми и невыразительными. Казалось, его не удивить уже ничем.

Хотя было, чему поразиться.

Если до того, как им на головы надели черные колпаки, люди видели вокруг себя знойную степь, то теперь картина была несколько иной.

Теперь они стояли посреди бескрайней темно-зеленой равнины.

Вокруг от горизонта до горизонта расстилалось нечто похожее на гигантское футбольное поле с запущенным травяным покрытием. Ни гор, ни скал, ни даже холмов, ни каких-нибудь кустов или деревьев – сплошной однообразный и бесконечный газон. Он пружинил под ногами, как кроватная сетка или батуд. Небо над головой было ясным, без облаков, но каким-то блеклым, словно подернутым дымкой, и сквозь эту дымку светило бледно-лиловое солнце, стоящее почти в зените.

Было прохладно – особенно после того зноя, который люди испытывали совсем недавно. Пахло, как после дождя: сырой травой, листвой, мокрой землей…

– Майор, давай доставай свою молотилку, – негромко распорядился Проводник.

Майор кивнул и быстро развязал горловину рюкзака. Запустив в него руки, он извлек оттуда оружие. Это и вправду оказался израильский пистолет-пулемет «Узи». Ловким движением Майор вставил обойму в пистолетную рукоятку и оттянул затвор.

– Вероятность того, что Хищник нападет на нас сразу же, в точке выхода из «коридора», ничтожно мала, – говорил Проводник, отстегивая цепь от пояса клиентов и сноровисто сматывая ее. – Но мы не имеем права пренебрегать даже такой мизерной вероятностью… Майор, друг, будь внимателен, и если что – пали. Только не по нам, разумеется.

Держа «Узи» перед собой в вытянутых руках, Майор медленно кружился на месте, вертя головой влево-вправо и обеспечивая себе таким манером круговой обзор.

Проводник озабоченно смотрел на компас в своей руке, бормоча при этом: «Ага, вот куда нас вынесло… Так, так… Значит, на северо-запад, через кольцо… так, потом луга… так… через побережье… и с ночевкой, наверное, придется, куда денешься…». Султан настороженно осматривался. Взгляд его больше не был тускл – он сделался жестким, цепким, оценивающим. А Доцент присел на корточки и коснулся пальцами «газона», на котором они все стояли.

«Газон» представлял собой невообразимое переплетение многочисленных нитей – зеленых, бурых, голубоватых; нити сплетались в громадную многослойную сетку, под которой не видно было земли. Местами сквозь путаницу нитей слабо просачивалась вода; кое-где в этой мешанине поблескивали странные беловатые пузырьки величиной с горошину. Доцент вдруг заметил, что под самой его рукой на этом фантастическом ковре встопорщилось несколько синевато-зеленых отростков, похожих на травинки; покачиваясь, они потянулись по направлению к пальцам человека. Доцент поспешно отдернул руку.

– Другая планета?.. – сказал он, оглядывая небывалое поле, и небо, и солнце; это было размышление вслух.