— Здоров, — сказал Арви. Над таким ответом ему не требовалось раздумывать.
— Вот и славно, — сказал тренер. — Смотри не подведи. От тебя ждут многого.
Для Арви это была не новость. Корреспондент районной газеты говорил то же самое. Пятнадцатилетних ребят, прыгающих на шесть метров, раз-два и обчёлся. «В Таллине ты вполне можешь претендовать на медаль!» — сказали ему неделю назад, при вручении приза. Похоже, что и сидящие в автобусе думают так. Уловив почтительные взгляды, Арви приосанился и выпятил подбородок. У волевых людей подбородок, как правило, выдаётся вперёд — это он где-то вычитал.
В Таллине автобус подвёз их к зданию с большими окнами, стоящему у самого парка. Арви не успел прочесть на вывеске, какая средняя школа здесь помещается.
— Одна нога здесь, другая — там, — торопил тренер своих подопечных. — Положите вещи на место, перекусите и в восемь часов проведём собрание легкоатлетов!
Собрание проводили в кабинете русского языка, как значилось на табличке, прикреплённой к двери. Но вообще-то, это было обычное классное помещение с большими портретами Пушкина и Гоголя. Гоголь слушал разговоры о спорте, улыбаясь уголком рта, Пушкин был серьёзный, как и в хрестоматии.
Сперва высокий мужчина в очках говорил об ответственности, которая теперь лежит на них. На большую спартакиаду съезжаются со всех концов республики, всюду есть хорошие бегуны и прыгуны, но надо оказаться лучше них. Очкарик несколько раз подчеркнул, что здесь, в столице республики, они должны добиться лучших результатов, чем дома. То есть, они должны пробежать быстрее и прыгнуть дальше. И это нетрудно, если помнить о своём долге и ответственности. «Все, как один, юные друзья», — закончил оратор. В наступившей тишине Арви услышал, как кто-то позади него шепнул:
— Заврайоно.
Затем говорил тренер Оясоо, рядом с которым Арви сидел в автобусе. Тренер призвал их с этой минуты подчинять каждую секунду интересам хорошего выступления на спартакиаде. Арви сперва не понял, как подчинять каждую секунду интересам выступления, но тренер объяснил. Нельзя до соревнований бродить по городу (утомлять ноги), нельзя чересчур увлекаться мороженым (вредно для здоровья), нельзя носиться вверх и вниз по школьным лестницам (утомляет мышцы и сердце). Вечером надо непременно лечь пораньше и ночью спокойно спать.
Под спальню им отвели музыкальный класс, откуда вынесли рояль. Арви надул взятый из дому матрац. Большинство мальчишек было из районной спортшколы, они держались вместе и вели себя шумно. Коренастый редкозубый парнишка, которого остальные называли Симмо, разлёгся на матраце и сказал, что надо проверить форму. Проверка заключалась в том, что Симмо вдруг начал размахивать руками-ногами, словно бежал лёжа. Побарахтавшись так, Симмо объявил, что форма так себе, средняя. Другой парень, высоченный, расхаживая взад-вперёд перед доской, то и дело подтягивал правую ногу к груди. Мол, легко ли поднимается. Он был барьерист и проверял свою форму таким способом. Затем был ещё один, тот пообещал достать ногой до абажура, но не достал, конечно. На метр не допрыгнул.
Ночью Арви долго не мог заснуть. Что-то тревожило его, как бы давило на грудь. Словно ответственность обрела вес, стала ощутимой и давила теперь как пудовая гиря. Всякие мысли лезли в голову. Если здесь надо показать результаты выше, чем на районной спартакиаде, то он должен прыгнуть больше шести метров. Шесть двадцать. Ещё лучше — шесть тридцать. Уже на отборочных соревнованиях, чтобы выступить уж наверняка.
Ну, это ему, пожалуй, по силам. На последних соревнованиях он прыгнул на шесть пятнадцать. А дорожка для разбега была неровная, и брусок ниже, чем полагается. Брус ниже уровня дорожки — так ведь наверняка потеряешь при прыжке сантиметров десять-двадцать.
Вспомнился директор школы. Шесть метров тридцать сантиметров — такой результат он, пожалуй, с удовольствием занесёт в школьную летопись. Интересно, написал бы он его большими, на всю страницу, цифрами? Пожалуй, нет. Однажды Арви довелось посмотреть летопись школы за сто лет, ничего там крупно записано не было. Правда, до сих пор никто из учеников их школы ещё не участвовал в крупных соревнованиях.
Все давным-давно спали, возле двери кто-то храпел совсем по-мужски, Арви же всё ещё не мог заснуть. И вдруг до него дошло, что именно от этого их предостерегал тренер. Он не использовал настоящий момент на благо предстоящего успешного выступления. Чтобы выступить успешно, сейчас требовалось спать.
![Барьер трёх минут _11Peregruzka.jpg](https://litlife.club/books/233226/read/images/_11Peregruzka.jpg)
Арви постарался подумать о чём-нибудь таком, что помогло бы уснуть. В четырнадцатом веке на территорию России вторглась Золотая орда. Скифы хоронили своих покойников в курганах. Батый был внуком Чингисхана. История всегда действовала на Арви усыпляюще, но сейчас она почему-то не помогала. И счёт до трёхсот тоже. Арви показалось, что он задремал лишь под утро.
Следующий день начался большим собранием. На этот раз были созваны все — легкоатлеты, баскетболисты, футболисты, велосипедисты и пловцы. Взволнованные учителя и тренеры сновали в фойе перед залом с таким видом, словно ждали кого-то. Редкозубый Симмо первым пронюхал, что ждут зампредседателя исполкома их района. Он вроде бы обещал приехать, поднять боевой дух сборной района.
Заместитель председателя был коренастый, как медведь. Сильно смахивает на борца, подумал Арви. Или на штангиста. Они тоже плотные и плечистые.
Похожий на борца зампредседателя райисполкома говорил о том, сколько их район производит молока и масла, что он занимает первое место в республике по выполнению производственных планов. Слушая эту речь, участники спартакиады переглядывались недоумённо. Никто не понимал, почему здесь говорится об этом. Но оратор уже дошёл и до спорта. «Если мы первые в труде, будем первыми и в спорте», — сказал зампред исполкома и, ударив кулаком по воздуху, призвал всех во имя этого взять себя в руки. «Мы ждём от вас новых рекордов», — закончил он. И добавил, мол, труженики всего района надеются, что их надежды не будут обмануты.
Тренеры захлопали первыми, Арви в числе остальных последовал их примеру. «Нельзя обмануть надежды», — повторял он про себя слова оратора. Да кто же собирается обманывать эти надежды? Арви всегда считал, что каждый спортсмен старается выступить как можно лучше. За границей, там другое дело, профессиональные спортсмены иногда не выкладываются, это Арви знал из газет. Там они иногда нарочно проигрывают. Но это же особая статья. У нас ведь профессионалов-спортсменов нет.
Дальше всё пошло быстро. Заведующий районо поблагодарил оратора и заверил, что молодёжь сумеет оценить поддержку руководства. От имени спортсменов он заверил, что те будут самоотверженно бороться и установят массу личных рекордов. Ещё говорили о параде участников и о том, кто какой флаг или транспарант понесёт. Но этого Арви не слушал, он не участвовал в торжественном шествии. Те, у кого соревнования начинались сразу после торжественного открытия, были освобождены от участия в параде.
Прыгунам в длину велели собраться за трибуной. Толстый с багровым лицом судья встал во главе колонны, попросил всех идти в ногу и крикнул неожиданно тонким для столь внушительной фигуры голосом: «Ша-а-гом марш!» Откуда-то вынырнул тренер Оясоо, пристроился рядом с Арви и зашептал:
— Запомни... первым же прыжком — мощный результат. А там видно будет... — Похоже, он хотел ещё что-то сказать, но колонна уже вступила на траву футбольного поля. И тренеру Оясоо пришлось отстать.
Прыгунов было человек тридцать. Впереди Арви шагал худощавый парнишка с кошачьей мордочкой. Команда толстого судьи его как будто не касалась — он шёл не в ногу. Когда они поравнялись с трибуной, Кошачья мордочка поднял руку и кому-то помахал. «Чувствует себя как дома», — подумал Арви с затаённой завистью.
На стадион вынесли две длинные скамьи для соревнующихся. Переобуваясь в шиповки, Арви оказался рядом с Кошачьей мордочкой.