– Давай поспим, cuilin.
– Нет, я… А что такое cuilin, – она тут же сбилась, повторив незнакомое слово.
Молодой человек вздохнул, отпустил ее, лег на спину, потер лицо ладонями. Сара внимательно смотрела на черные вьющиеся волосы, небритое лицо, широкие плечи, мощную грудь, заросшую темными волосами. Она подумала, что прошлой ночью ей приснился чудесный, волшебный сон. Этот великолепный самец не может любить ее. Наконец, Доминик проснулся окончательно, нежно улыбнулся ей, и Сара поняла, что ей ничего не приснилось. Все, что произошло – правда.
– Ты – девушка с прекрасными волосами, – сказал он и потянулся, чтобы схватить прядь золотистых волос. Сара шутливо шлепнула его по руке. Тогда он поймал руку и потянул Сару к себе.
– Это гэльский [5] язык. Иди сюда.
– Нет, Доминик, – Сара упорно сопротивлялась.
Он обратил внимание на ее серьезное лицо и отпустил. Сара села, забыв о том, что на ней только тонюсенькая синяя рубашка, которая не скрывает грудь и торчащие соски. Он уже все равно видел все остальное и даже более интимные подробности. Доминик сейчас был совершенно обнажен, хотя и скромненько прикрывался одеялом. Сара грустно улыбнулась, вспомнив, как была потрясена, впервые увидев Доминика обнаженным.
– Что случилось, моя милая? – Доминик положил голову на седло, подсунув ладонь под затылок. Сара посмотрела на буйные заросли у него под мышками. Сердце сжималось от дурных предчувствий, хотелось плакать. Она так сильно полюбила его, ей будет трудно вспоминать о том, как они ласкали друг друга, разговаривали, ссорились, целовались, делили постель…
– Скоро начнется буря, Доминик, – она старалась говорить спокойно, но, похоже, он научился улавливать в ее словах скрытый смысл. Доминик открыто посмотрел ей в глаза.
– И что теперь?
– Надо возвращаться, Доминик. На Ловеллу. Нельзя больше откладывать.
Он молчал, разглядывая ее, но через какое-то время заговорил, тщательно подбирая слова.
– Я не могу туда вернуться, Сара.
Девушка нервно облизала губы.
– Можешь. Я расскажу папе, что ты спас меня от банды грабителей…
– И о том, как я похитил тебя, – сухо добавил он.
– Я не стану говорить ему об этом, – нахмурилась она.
– Знаю, что не станешь, – согласился Доминик, потом вздохнул и сел. Он выглядел великолепно, сидящий с обнаженным торсом. Но у Сары не было больше желания любоваться им. Все складывалось не так, как хотелось ей.
– Давай-ка я скажу по-другому, Сара. Я не вернусь на Ловеллу. Надо быть сумасшедшим, чтобы решиться на подобный поступок. Вдруг тебе не удастся убедить отца, что твое спасение оправдывает все мои прошлые проступки? В прошлый раз он приказал этому неотесанному болвану засечь меня до смерти. Если я вернусь, то окажусь в полной зависимости от его милости. А я не верю, что он милосердный человек.
– Я скажу ему…
Доминик фыркнул, и Сара замолчала.
– Сара, любовь моя, ты дурачишь себя, предполагая, что твой отец встретит меня с распростертыми объятиями. Он был готов убить меня до того, как я помог организовать набег на его ферму и принял участие в угоне племенных овец. Ко всему прочему, я похитил его дочь. Как ты считаешь, что он испытывает по отношению ко мне, какие чувства одолевают его?
– Мой отец – просто человек. Я знаю, тебе очень трудно поверить после всего, что с тобой произошло. Но существует нечто, чего я не могу понять. Он не мог приказывать высечь тебя. Он должен был дать тебе возможность высказаться.
– Увы, Сара, он не дал мне такой возможности.
– Доминик…
– Я не вернусь, Сара. Это мое последнее слово!
Сара печально взглянула на него, глубоко вздохнула. Ей приходится признать поражение.
– Что ты будешь делать? Куда отправишься?
– Я намерен вернуться в Ирландию. Там мой дом, хотя ферма и продана в счет платы за судебные издержки. Но я сумею все начать сначала и серьезно настроен сделать все возможное.
– А как же я? Как же мы? – не помня себя от боли в сердце, закричала Сара.
– Ты можешь поехать вместе со мной, – внезапно глаза Доминика стали ярко-синими. Сара отвернулась, она почувствовала, как в душе закипает ярость.
– Я буду твоей походной девкой? Легкодоступной женщиной? Твоей любовницей? – губы у нее дрожали от обиды. – Неужели ты действительно думаешь? – она начала заводиться, подогревая себя злостью. Почему он не хочет вернуться на Ловеллу? Как смеет делать подобное предложение?
– Как моя жена, – спокойно ответил он. Сара удивленно уставилась на молодого человека. – Сара, я прошу тебя выйти за меня замуж, – добавил он, когда не услышал ответа от потрясенной девушки.
Она думала. «Женой?» Его жена! Сердце было готово выскочить из груди от радости. Она станет миссис Доминик Галагер… Внезапно ее мысли дали сбой. Миссис Доминик Галагер – жена каторжника. В Австралии от нее отвернутся все. Она будет жить словно отделенная об общества прочной оградой, не посмеет показаться в обществе. Ее дети, их дети будут отверженными.
– Я не могу выйти за тебя замуж, – выпалила Сара. Доминик прищурился недобро. Вообще-то она не собиралась говорить об этом, вернее, должна была сказать, но не такими словами. Надо было хорошенько подумать прежде.
– Почему не можешь? – он не давал ей времени на раздумья, смотрел в упор, жестко и насмешливо. Почему, Сара? Прошлой ночью ты призналась в том, что любишь меня…
Она все еще не могла ответить, не могла собраться с мыслями, отчаянно пытаясь подобрать подходящие слова. Он не должен требовать от нее ответа здесь, сейчас, она не готова. Не сможет ответить обоснованно, и вместе с тем не обидеть. Он ведь даже не представляет, на что обрекает ее своим предложением. Выйдя за него замуж, она никогда не сможет вернуться на Ловеллу, никогда не увидит родного дома…
– Потому что ты стыдишься меня, верно? – его взгляд обжигал. – Я достаточно хорош, чтобы стать твоим любовником, но только не мужем, так? Потому что я осужденный?
Его слова были слишком беспощадными. Сара взглянула на Доминика, широко распахнув глаза. Она отчаянно пыталась найти слова и объяснить ему свое положение.
– Доминик, ты не понимаешь…
– Да, я ни черта не понимаю и не хочу понимать! – выкрикнул он, вскочил на ноги и принялся натягивать брюки. Потом зло впихнул ноги в ботинки. Сара беспомощно наблюдала за ним. Она тоже поднялась, светя длинными обнаженными ногами. Попыталась схватить молодого человека за руку. Но он оттолкнул девушку. Сара отшатнулась со страхом, увидев его злое лицо.
– Доминик, выслушай меня, – пыталась взывать она, начиная злиться. Доминик набросил тем временем рубашку и начал собирать кое-какое снаряжение.
– Я достаточно наслушался, теперь меня тошнит от себя и от тебя. Отойди, Сара!
Глаза Доминика метали голубые молнии. Сара шагнула ему навстречу, надеясь остановить. Он снова оттолкнул ее, потом схватил за плечи, приподнял и убрал со своей дороги, как будто переставив с места на место неодушевленный предмет. Потом решительно прошагал мимо нее туда, где бродили спутанные лошади. В руках он держал седло и вьючную сумку.
– Доминик, – Сара было очень зла, но увидев, что он принялся седлать Килкени, побежала следом. – Доминик, подожди!
Молодой человек подтянул подпругу, перекинул поводья на спину коня, вскочил в седло. Сара стояла, зажав рот ладонью и смотрела ему в спину. Она не могла понять, почему в столь короткое время из нежных любовников, они превратились в злейших врагов.
– Поезжай домой, Сара, – сердито сказал он, в последний раз окинув ее мрачным взглядом. А потом ударил Килкени каблуками в бока и умчался.
– Доминик…
Было поздно взывать к нему. Он уехал. Сара смотрела вслед удаляющемуся всаднику, ей казалось, что сердце вот-вот разорвется на части. Злость исчезла, осталась ноющая боль в животе. Сара предполагала, что больше никогда не увидит его. Она знала, что совершила непоправимую ошибку. Неважно, что подумали бы и сказали отец, Лидия, Лиза, друзья и соседи, узнав о их союзе. Она ведь все равно любит его. Сара внезапно осознала, что очень хочет быть женой Доминика Галагера. Почему она не пришла к заключению, пока он ожидал ее ответа? Она просто не ожидала, что он сделает ей подобное предложение. Она надеялась, что они будут существовать в придуманном раю вечно. Теперь Сара запоздало поняла, что если бы даже Доминик и согласился вернуться на Ловеллу, и даже если бы ей удалось уговорить отца не наказывать осужденного, то все равно молодой человек оказался бы в унизительном положении. Доминик был гордым мужчиной, слишком гордым. Для него невыносимо сознание того, что она владеет им, что он обязан выполнять ее распоряжения, а если он откажется, то его могут принудить, наказывая побоями и заковывая в кандалы. Сара до рези в глазах всматривалась вдаль, ей так хотелось в последний раз взглянуть на него. Но Доминика уже не было видно. Слезы хлынули у нее по щекам. В первый раз за многие годы она стала жертвой женской слабости, которую всегда презирала. Сара опустилась на колени, уронила голову на руки и горько заплакала.
5
Гэльский язык – язык шотландских кельтов.