- Ваше Величество… - чувствуя неприятную сухость во рту, произнёс он, понимая, насколько далеко его игры зашли на этот раз.
- Что ты делал около моего кабинета? – последовал спокойный вопрос, в котором не было совершенно никаких эмоций.
- Я… искал вас, - сглотнув, ответил Алрис. – Я ваш телохранитель, и моя обязанность быть рядом с вами.
«Он не поверит…» - обречённо понял парень, чувствуя, как сжимается всё внутри и как отчаянно колотится сердце, отстукивая последние секунды своей жизни. Кейне, ничего не ответив, встал.
И только сейчас Алрис заметил, насколько просто, совершенно не по-королевски некромант выглядит. Обычные джинсы, какая-то тёмная футболка и распущенные, свободно растекающиеся по плечам и груди красные волосы. Кейне можно было спутать с нормальным парнем, одним из многих тысяч, ведь в скудном освещении комнаты, да ещё и на таком расстоянии, даже разноцветные глаза казались однотонными.
- Быть рядом со мной? – Кейне, подойдя, сел на край кровати, смотря прямо на своего телохранителя. – Так будь, маг из Совельдейма…
Тяжесть чужого тела, навалившаяся раньше, чем Алрис успел это осознать, вызвала непонятную, необъяснимую реакцию: кровь внутри словно вскипела, обдав жаром, и дыхание несмело замерло, будто боясь спугнуть, разрушить это мгновение. Лицо Кейне оказалось совсем рядом, разноцветные глаза теперь различались совершенно отчётливо, манящие и притягивающие без остатка.
«Только не целуй…» - пронеслось в голове у Алриса, но было уже слишком поздно. Вопреки ожиданиям, Кейне был осторожен и нетороплив, он не пытался доказать свою силу, не мучил и не унижал, но в груди было невыносимо больно, так, словно туда вонзили десяток ножей, и Алрис не мог понять этого чувства, которое всё никак не хотело проходить, терзая его и заставляя стискивать пальцами чужие плечи.
«Чёртов некромант…»
- Это будет не так, как в прошлый раз, - раздался тихий шёпот и парень вздрогнул, поняв, о чём говорит Кейне.
Это значит, что всё будет снова, его унижение и боль, и почему-то было совсем не легче, несмотря на то, что во второй раз. Так не должно быть…
Зашуршала ткань снимаемой футболки и Алрис невольно остановил взгляд на сильных мышцах, раньше скрытых от него. Тело Кейне был слишком, просто невероятно хорошо натренировано. Всего восемнадцать: он ведь на три года младше запутавшегося шпиона и при этом выглядит и ведёт себя так, как будто умеет и знает намного больше… хотя, наверное, так оно и есть.
На груди Кейне, в районе сердца, отчётливо выделялся рваный круг шрама. Странно было видеть такую отметку на некроманте: Мастер говорил, что они способны залечивать любые раны. Но этот след… вероятно, у него своя особая история…
Кейне потянул укрывающее Алриса одеяло вниз.
- Ваше Ве…
- По имени, - остановившись, потребовал некромант, смотря прямо в глаза своему магу, а тот лишь зажмурился и замотал головой, понимая, что никогда не сможет произнести вслух такое простое сочетание звуков.
- Только не говори, что не хочешь, - усмехнулся Кейне, когда Алрис попытался удержать его руку, потянувшуюся к ширинке брюк.
И действительно, сопротивляться уже было бесполезно. Тело предавало совершенно безжалостно, тяжелым дыханием и откровенным проявлением желания, а Алрис всё никак не мог понять, почему же так получается. Он реагирует на некроманта слишком остро, совсем не так, как положено было, и даже если предположить, что дело в необычной, такой невероятной внешности, всё равно это не станет объяснением. Что-то не так, должна быть какая-то уловка или особая магия, которой сын Смерти сковывает волю… но ни брошь, ни интуиция мага не могли разрешить эту загадку, упорно продолжая твердить, что всё, что происходит, совершенно естественно.
Было страшно. Гораздо страшнее, чем тогда в обеденном зале, потому что грубо и на столе – вполне нормально для некроманта и изнасилования. А вот так, утром, в одной постели – это уже что-то иное, неправильное и слишком личное. Алрис, застонав, стиснул зубы.
Его слишком быстро и незаметно лишили одежды, да и сам некромант оказался совершенно обнажённым за какие-то несколько мгновений. Стало светлее, и всё было видно отчетливее. Красные, цвета крови волосы, зелёно-голубые демонические глаза и странно-мягкое выражение лица, которое можно было перепутать с заботой, если бы не знать, что оно принадлежит некроманту.
Воздух наполнился всё тем же шипящим шёпотом, теми же звуками, которые Алрис слышал в прошлый раз, и он невольно сжался, чувствуя, как по бёдрам течёт что-то скользкое, и прекрасно понимая, что сейчас произойдёт. Он уже не знал, хотел этого или нет, потому что половина его сознания сходила с ума, а другая ярилась и требовала немедленно сбросить с себя тело убийцы. Но было слишком поздно что-то делать, когда над ухом раздалось тихое:
- Не напрягай так мышцы…
И в следующее мгновение твёрдая возбуждённая плоть вновь проникло в его тело. Алрис, зашипев, выгнулся, но тут же почувствовал сковывающую, болезненную вспышку внизу и поспешно выдохнул, заставив себя расслабиться. Уже ничего не поделать и ничего не исправить. Можно только принять. Принять в себя Кейне без остатка.
«Лицом к лицу…»
Это было вдвойне неправильно. Видеть его над собой, все его эмоции и понимать, что точно также видны и твои собственные. Но почему-то Алрис не мог закрыть глаза, зная, что легче не станет, что глупо прятаться от правды, и тогда он стиснул пальцами чужое запястье, умоляющим жестом прося сам не зная о чём. Но, кажется, вместо него это знал Кейне. Осторожно высвободив руку, некромант подхватил его ноги, раздвигая и приподнимая их так, как было удобнее, и яркая, острая искра удовольствия пронзила всё тело Алриса. В это мгновение все сомнения растаяли и мир перестал делаться на «должен» и «не могу», потому сознание переполняло желание, в котором не было противоречий, и Алрис сам не знал уже, что делает, подаваясь навстречу, кусая губы и что-то шепча. Он чувствовал жар чужого тела, его приятную тяжесть на себе, особенно тогда, когда Кейне лёг сверху, распластав его на кровати и вдавив в неё так, что дышать стало практически невозможно. В таком положении было непросто двигаться, но каждый толчок внутри чувствовался ещё полнее, и через несколько мгновений Алрис, не выдержав, вскрикнул, обвивая руками широкие плечи и припадая губами к шее, чувствуя пряный запах окрашенных волос. Кейне охнул, проникнув в него особенно глубоко, и перед глазами всё померкло, погрузившись в вязкую, сладкую тьму. Это был ещё не оргазм, но уже почти, и Алрис приподнимал бёдра, требуя большего, и стонал, горячо и чувственно, когда Кейне, сохранявший удивительный контроль над происходящим, давал ему то, что было нужно.
Простыни липли к взмокшей спине, пальцы оставляли красные полосы на теле, и с каждым мгновением Алрис окончательно пропадал, утопал в своём наслаждении, глубже и глубже, до тех пор, пока не сковало сладкой судорогой всё тело, а из горла не вырвался хриплый, дрожащий стон, который склонившийся над ним Кейне выпил, припав губами к его губам, соединяя их уже окончательно, словно связывая цепью, которую уже нельзя было разрушить.