Но вернемся к самим сказаниям. С фигурой валлийского Персиваля, или Передура, связан первый тип легенды о Граале. Нас здесь интересует не сама история, но лишь те детали в ней, которые иллюстрируют наш тезис о сохранении британской традиции.
В валлийском «Сейнт Греале» говорится, что у матери Передура было два брата: Пелес и Пелеур, которые представляют собой аналог Пуйлла и Придери, присутствующих в древнем предании. Передур уничтожает озерное чудовище по имени Адданк, или Аванк. Это был могучий бобр, о котором в другом валлийском сказании говорится, что он был извлечен из вод озера богом или героем Ху. В древней валлийской поэме «Кадайр Керридвен», или «Трон Керридвен»{49}, богиня упоминает это животное следующим образом:
«Я видела яростную ссору в долине Бобра, в день Солнца, в рассветный час между птицами Гнева и Гвидионом. В день Юпитера они (птицы Гнева) спокойно отправились к Моне потребовать града волшебников; но богиня Серебряного колеса[37], добродетельных людей, безмятежного рассвета, величайшая усмирительница печали во имя бриттов мгновенно пускает вокруг своего чертога поток радуги — поток, который отпугивает и устраняет жестокость с земли и заставляет проклятие, бывшее на ней, простертое по всему миру, исчезнуть. Книги правительницы холма не содержат никакой фальши. Трон хранительницы остается там; и до смертного часа будет он пребывать в Европе».
![Тайны древних бриттов i_042.jpg](https://litlife.club/books/232118/read/images/i_042.jpg)
Таким образом связаны между собой Аванк и Керридвен, богиня кувшина, и весь этот отрывок, безусловно, представляет часть церемонии инициации и ритуала Керридвен, богини котла вдохновения; отрывок отсылает нас к борьбе между солнцем и бурей, порядком и хаосом — подобную борьбу мы можем обнаружить не в одной тайной традиции.
Далее обратим внимание на замок, который посещает Передур, это, очевидно, замок Грааля, а Король-рыбак (в валлийской версии он появляется достаточно поздно, и, возможно, характер этой фигуры во многом заимствован из норманнских источников) — это, по сути, дух дворца Кэр Сиди, или Кэр Баннаук, королевского престола Аннуна, центра мистерий астрального плана, где хранился котел вдохновения (или Грааль). Тут он встречает владельца замка, своего дядю (Короля-рыбака в версиях о Граале), который наблюдал за своими людьми, ловящими рыбу в озере. Он говорит Передуру (подлинным языком человека, обладающего тайным знанием), что какие бы странные вещи он ни увидел в замке, — Передур не должен никому о них рассказывать.
Покойный г-н Альфред Натт считал, что в изначальном кельтском предании имя (точнее, фамилия) Короля-рыбака имело значение, ныне утраченное{50}. В норманно-французских романах о Граале Короля-рыбака называют Гуном Дезертом, Горнумантом и Гонемансом — все это, как указал Рис{51}, по сути, искаженные формы имени Гвина, сына Нудда, короля демонов потустороннего мира. В валлийском мифе у Гвина был брат или товарищ Гвидно, чье имя, по-видимому, означало «Высокий журавль» или «Гордо вышагивающий человек», он был известен как хозяин запруды, в которой каждый год накануне первого мая вылавливалась рыба, общая стоимость которой доходила до ста фунтов. В тесной связи с этой историей находится легенда об обнаружении младенца Талиесина в этой запруде. Как уже говорилось ранее, этот Талиесин был сыном Керридвен, рожденным ею после того, как она проглотила Гвиона, присматривавшего за ее котлом. Именно Талиесин являлся «официальным» бардом, воссоздававшим мистерии Кэр Сиди, или Аннуна, и хвалившимся, что он присутствовал рядом с Артуром, когда тот похитил из Аннуна котел вдохновения; Кэнон Мак-Кал-лох остро подмечает, что «воскрешение» этого героя «связано именно с этим обретением вдохновения»{52}.
Таким образом, ясно, что миф о Граале строится вокруг центральной идеи котла вдохновения, находящегося в Аннуне, мистическом плане, — это, по сути, ступица, из которой выходят все спицы колеса. «Красная книга Хергеста», частью которой являются истории о валлийском Передуре или Персивале, была обнаружена в виде рукописи на валлийском языке в конце XIII века, именно этим достаточно поздним временем датируется описанная нами история об инициации, происходящей в сфере Аннуна, — история, возможно, заключающая в себе определенные искажения, но все еще на тот период очень популярная, хоть и представленная в христианской интерпретации.
“Роман о Граале Робера” де Борона и его последователей, начатый примерно в третьей четверти XII века, по словам Риса{53}, «является сочинением, которое не может не поразить изучающего валлийскую литературу и мифологию, как один из старейших образцов в рамках всего цикла романов о Граале». О богатом рыбаке в ней говорится: «Многое знал он из черной магии, более сотни раз менял он свой облик».
Ключевой пункт в «Романе о Граале» связан с мистическим вопросом, который Персивалю не удается задать Королю-рыбаку. Речь идет об определенном «подспудном слове», как его называет г-н Уэйти. «В Романе о Граале, — пишет он{54}, — законом поисков предопределено, чтобы Персиваль задал вопрос о значении всех тех чудес, которые он наблюдает в роскошном замке. Прежде всего он должен был спросить больного Короля-рыбака: “Кому служит все это чудо Грааля?” И этот вопрос должен был освободить короля от его зачарованной немоты и позволить ему дать перевод секретных слов, предоставить ключи к тайне, которые он хранил, и таким образом рассеять чары над Британией. Поскольку Персиваль не задал этот вопрос, он был осыпан градом упреков».
Если мы чуть более внимательно посмотрим на историю увечного Короля-рыбака и его брата, то мы обнаружим там множество свидетельств того, что это люди подземного царства, которые отчетливо прорисованы в мифе. Прежде всего, повелитель Гадеса часто предстает увечным, а также Вулкан, Вейланд-Кузнец и даже средневековый Сатана являют свое уродство. Пуйлл, или Король-рыбак, по сути, является великим черным магом подземного мира, который, однако, владеет источником плодородия, вдохновения и обновления, который находится в его магическом котле.
«Три свойства котла — неисчерпаемость, способность придавать вдохновение и обновляющая сила — могут быть подытожены одним словом — плодородие; представляется важным, что (ирландский) бог Дагда, с которым ассоциировался котел, являлся богом плодородия. Но мы только что видели, как его прямо или косвенно ассоциировали с богинями — Керридвен, Бранвен, озерными женщинами, — и возможно, это указывает на ранний культ богинь плодородия, который позднее стал относиться к богам. В этом свете представляется важной сила котла восстанавливать жизнь, поскольку в ранних верованиях жизнь связывали с чем-то женским… Опять же убой животных и приготовление их мяса в первобытной жизни обычно считались священными действиями. Мясо животных приготовлялось в огромных котлах, которые составляли неизменную часть утвари в каждом кельтском доме. Большие количества мяса, находившиеся там, могли наводить людей (для которых котел уже являлся символом плодородия) на мысль о неисчерпаемости. Таким образом, символический образ котла, входивший составной частью в культ плодородия, сливался с фигурой котла, использовавшегося для религиозного убоя скота и приготовления еды. Котел также использовался для ритуалов. Валлийцы приносили человеческие жертвоприношения над котлом и наполняли его кровью людей…