Но для нас важно то, что миф Томаса рассказывает о приключениях человека (который действительно когда-то существовал), стремящегося пройти инициацию в Подземном мире. Тут мы имеем дело с шотландцем XIII века, на практике преодолевавшим все те препятствия в Подземном мире или на астральном плане, которые преодолевали Артур и его спутники.
И это лишь одна из многих историй, в которых говорится о живых людях, исследовавших секреты сверхъестественного мира и проникавших в подземную сферу в поисках сокрытого знания — явное свидетельство того, что культ друидической инициации сохранялся на протяжении многих веков, вплоть до современности.
Будет уместным рассмотреть одну или две работы, относящиеся к более позднему периоду. Давайте обратимся к книге «Секретное содружество эльфов, фавнов и фей», написанной в 1691 г. преподобным Робертом Кирком, магистром гуманитарных наук, священником шотландского города Аберфойле и изданной покойным Эндрю Лэнгом в 1893 г. Рукописью, по-видимому, владел Колин Кирк, эдинбургский присяжный стряпчий. Книга, похоже, не печаталась до ее выпуска в 1815 г. г-ми Лонгманами, несмотря на заявления Скотта об обратном.
Обстоятельства жизни Кирка достаточно известны. Он изучал теологию в университете Сент-Эндрюс, но получил степень магистра гуманитарных наук в Эдинбурге. Он был седьмым, и самым младшим, сыном Джеймса Кирка, у которого также была должность в Аберфойле, изначально же он служил в Балквиддере. Кельтский ученый, он перевел Библию и Псалтирь на гаэльский язык — последняя книга была издана в 1684 г. Он был дважды женат: первый раз — на Изобель, дочери сэра Колина Кэмпбелла из Мочестера, а второй раз — на дочери Кэмпбелла из Фордея, который пережил его. Я упоминаю эти факты лишь для того, чтобы показать, что Кирк не был апокрифической фигурой. Он умер в 1692 г. в возрасте 51 года, на его надгробии начертано: «Robertas Kirk, В.М., Linguae Hiberniae Lumen»[33]. «Во времена Скотта, — замечает Л энг, — могила находилась в восточном конце кладбища в Аберфойле; но праха г-на Кирка там нет. Его преемник преп. д-р Кохрэйн в своих «Зарисовках живописного пейзажа» сообщает нам, что г-н Кирк во время прогулки по данши, или мистическому холму, находившемуся поблизости от его жилища, упал в обморок, который был принят за смерть». «После церемонии мнимых похорон, — пишет Скотт, — образ преп. Роберта Кирка явился его родственнику и указал ему отправляться к Грэхему оф Дахрею. “Скажи Дахрею, являющемуся моим двоюродным братом, равно как и твоим, что я не умер, но что я нахожусь в плену в Волшебной стране, и у меня есть только один шанс освободиться. Когда ребенок, которым моя жена разрешилась после моего исчезновения, будет крещен, то я появлюсь в комнате, и если в этот момент Дахрей метнет над моей головой нож или кинжал, который будет у него в руке, то я смогу полностью восстановиться и вернуться в общество, но если этим указанием пренебрегут, то я погибну уже окончательно”». Как им и было обещано, г-н Кирк появился на крестинах и «был обнаруживаем визуально, но Дахрей был так удивлен этим обстоятельством, что не метнул кинжал поверх головы видения, — таким образом, г-н Кирк не был возвращен миру». В тех местах до сих пор верят, что Кирк был похищен ведьмами.
Кирк, как отмечает Лэнг, воспринимал волшебный мир как «реальную естественную вещь», несмотря на свое пресвитерианство. Он считал, что обитатели Волшебного царства — это не умершие люди, но эфирные духи, «сокрытый в недрах народ», являющийся предшественником нашей более субстанциональной расы. Действительно, он говорит об эльфах, как если бы он описывал обитателей астрального плана, а их королевство у него уподобляется самому этому плану. Но для нас важно то, что для того, чтобы вступить в контакт с этими сущностями, человеку требуется пройти специальную церемонию инициации — посвящения в ясновидение.
«Существуют особые, весьма необычные торжества, облекающие человека привилегиями таинства ясновидения [пишет Кирк][34]. Он должен обвести шерстеворошилкой (которой труп привязывается к похоронным дрогам) по спирали (?) вокруг своего стана — целиком; потом ему следует нагнуть голову вниз, как это делал Илия (1 Цар. 18:42), и внимательно смотреть в направлении ног, пока он не увидит похоронную процессию — пока люди не пройдут две границы; или следует посмотреть назад через отверстие, где находился еловый сучок. Но если ветер изменит свой румб, в то время как его тело обвязано шерстеворошилкой, то его жизнь в опасности. Для любопытствующего человека обычный способ мимолетно увидеть эту группу подземных обитателей, иным образом не видимую (если разыскания ведутся без должной энергии или слишком поспешно), — это правильно установить свою ногу (левая нога под правой чародея), рука же прорицателя кладется на голову познающего, который должен посмотреть поверх правого плеча чародея (который имеет болезненный вид, так как церемонией подразумевается возникающая невозможность согласованности движений ноги чародея с движениями его руки, прежде чем человек будет допущен к секретам этого искусства); потом он увидит множество существ, похожих на яростных, дерзких людей, стремительно стекающихся к нему со всех сторон, создающих очень плотную среду — словно атомы в воздухе; и все это не пустые места и не призраки, не создания, проистекающие из напуганного разума, смущенного или помраченного сознания, но реальность, являющаяся уверенному, находящемуся в бодрствующем сознании человеку и демонстрирующему рациональный образ поведения. Возникающий абсолютный страх заставляет человека онеметь. Чародей, оправдывая законность и истинность своего искусства, устраняет этот ужас и успокаивает своего подопечного словами о Захарии, который остался безмолвен после явления ему видения (Лк. 1: 20). Далее он отстаивает свое искусство, указывая на Елисея, который имел подобный дар ясновидения и открыл своему слуге глаза на происходящее в Четвертой Книге Царств (6: 17), когда он ослепил сирийцев; точно так же Петр в Деяниях (5: 9) предвидел смерть Сапфиры; и Павел во Втором послании к коринфянам (12: 4) говорит о человеке, который обрел такое видение, о котором не следует и невозможно рассказывать… Эти люди, обладающие ясновидением (которое в своем механизме имеет предохранители, препятствующие незаконному доступу), превышают по своей способности к видению обычный уровень людей. У одних это естественная способность, передавшаяся им от предков, у других это приобретенное умение, искусственное улучшение их естественного зрения; в своем роде это напоминает искусственные оптические устройства (такие, как телескопы и микроскопы), но в данном случае люди, о которых идет здесь речь, без этих приспособлений постигают вещи, которые из-за своей малости, утонченности и потаенности невидимы для остальных, хотя последним и приходится соприкасаться с ними каждый день. Ясновидцы постоянно имеют рядом с собой некий луч, напоминающий солнечный, — лишь когда он ярко светит, он позволяет обычному глазу видеть атомы в воздухе, которые без этих лучей были бы для него неразличимы; некоторые приобретают дар ясновидения, когда он передается от отца к сыну — и так всем членам семьи, когда не идет речь о предварительном согласии и обучении, когда источником, по-видимому, является лишь щедрость Провидения; порой же передаче предшествует соглашение или наличие незаурядных способностей первого приобретающего».
Я полагаю, что это описание не воображаемых способностей, но давно существовавшего ритуала, который передавался по наследству, члены этого культа действительно могли входить в контакт с иным планом мира, напоминающим тот Аннун, о котором говорит мистическая поэма Талиесина, — речь идет об идущем из глубины веков кельтском ритуале оккультного свойства, который практиковался людьми, жившими не далее как 137 лет назад.
Я так долго вел речь о Кирке, поскольку хотел указать на сохранение того, что являлось настоящей традицией контакта с иным планом посредством культа, который восходит к практикам древних британских мистиков. Прежде чем закончить разговор об этом человеке, я бы хотел еще детально осветить один-два вопроса, связанных с этой фигурой, но позднее я вернусь к общему вопросу о сохранении древних культов в Британии. Он говорит нам, что «эти собеседники, будучи настойчиво приглашаемыми, выявляют себя перед людьми; в противном же случае, находясь в совершенно ином состоянии и иной среде, они не могут и не хотят беседовать с ними». Это указывает на то обстоятельство, что использовались определенные заклинания, чтобы вступить en rapport[35] с «волшебным» миром. Также указывается, что люди зачастую использовали уловки «для обеспечения секретности этих мистерий». Это должно указывать на то, что эти мистерии имели место, что они вели свое происхождение от древних британских ритуалов и что в них принимали участие и поддерживали их люди, которые действительно являлись (или считали, что являются) инициатами. Такое состояние упадка мистицизма или его задействование для злых целей, безусловно, находилось в неразрывной связи с практикой колдовства, как мы это увидим позднее.