Однако люди не стали бы верить в подобные вещи, если бы не сохранившееся сильное влияние старых верований. Их отголоски еще не исчезли даже в крупных городах Шотландии, не говоря уже о ее северных областях и островах.
Я думаю, что привел значительное число свидетельств и аргументов, доказывающих, что друидизм не исчезал в Шотландии, по крайней мере, до VI века. Я мог бы еще говорить о магической войне Колумбы с друидами Инвернесса, приводить доказательства того, что друиды сохранились в других районах севера, но приведенных свидетельств достаточно.
По многим признакам, друидическое жречество в Ирландии продолжало сохраняться вплоть до сравнительно недавнего времени. В этой стране они являлись не только сподвижниками, но и наставниками королей и принцев, они заседали в судах по уголовным делам, точно так же, как это делали филиды, их потомки и преемники. Мы знаем, что они писали книги, поскольку известно, что король Лаогхэйр повелел, чтобы книги св. Патрика и друидов были подвержены испытанию водой, чтобы выяснить, какие из них обладают большей силой. О них известно, что они занимались крещением детей, — об одном герое говорится, что, когда он был младенцем, друиды пели над ним крестильную песню. Жрецы также принимали участие в похоронных обрядах, они руководили жертвоприношениями, совершавшимися при погребении. Друиды практиковали целительство, и о Кухулине говорилось, что когда Фергус был болен, то «он не успокоился до тех пор, пока не нашел друида, способного обнаружить причину этой болезни». О них известно, что они носили белые мантии, а в некоторых случаях, бычьи шкуры, предположительно, после жертвоприношения. У них также выбривалась тонзура, что, по-видимому, как-то связано более поздним обычаем у кульдеев. Древние ирландские тексты, похоже, были отредактированы и переизданы с целью опустить все места, связанные с друидами, но в большинстве сообщений о выдающихся событиях в ирландской истории они упоминаются настолько явно, что невозможно сомневаться в их огромном влиянии на политические и общественные дела. Ирландские божества, известные как Туатха Де Данаан, упоминаются как обладатели друидической мудрости и знаний. Женщины-друиды исполняли роль жриц или хранительниц священного огня в Килдаре и других местах, в последующий период на их место пришли христианские монахини.
В ирландских народных сказаниях и сагах друидизм упоминается настолько часто, что не остается сомнений в том, что это была древняя религия Ирландии. В них друидизм означает магию. Частое выражение — слат на драойхта, или «жезл друидизма», то есть «волшебная палочка». Саги очень много говорят о владении друидами магическими искусствами. Они затопляли равнины, организовывали снежные бури и огненный град, переворачивали горы и превращали камни в вооруженных людей. Друиды могли принимать любое обличье и также могли видоизменять облик других людей. Они могли сварить такое зелье, один глоток которого вызывал беспамятство; похоже, что они обладали гипнотической силой. Их подготовка включала в себя заучивание наизусть длинных магических формул и заклинаний, которые потом перешли по наследству к филидам, или поэтам, — их преемникам. Самые ранние записи об Ирландии упоминают об «искусстве Гоибниу», мастера друидической магии, и о «целительском искусстве Дианцехта», — их можно найти в рукописях VIII и IX веков, удивительным образом созданных в эти христианские времена.
«Когда мы вспомним тот факт, — говорит г-н Кендрик, — что в Ирландии через определенные интервалы времени проводились важные встречи, собиравшие представителей из далеких областей, то убедимся в несправедливости утверждения, что в среде приверженцев ирландского друидизма отсутствовала та координация действий, что наличествовала в Галлии». И еще одно замечание: «Представляется важным то, что друиды Ирландии придерживались первичного кельтского распорядка празднеств и собраний, но в центральноевропейской форме».
![Тайны древних бриттов i_021.png](https://litlife.club/books/232118/read/images/i_021.png)
Свидетельства существования друидизма в Уэльсе представлены еще в большем количестве и являют собой еще более убедительные доказательства сохранения культа вплоть до относительно недавнего времени. Есть все основания полагать, что после вторжения саксов и последующего ухода кельтов из южной Британии в ту область, которая сейчас называется Уэльс, где они искали себе прибежище, именно среди валлийских гор нашел себе пристанище друидический культ. Я знаю, что некоторые авторитетные ученые подвергли сомнению и этот исход, и сопровождавшее его религиозное возрождение, но они это сделали, опираясь не на приемлемые исторические свидетельства, а лишь на «разумные» доводы. Однако никакие аргументы не являются резонными, если нет веских доказательств, чего об этих доводах никак нельзя сказать.
То, что друидизм не исчез в Уэльсе после римского правления — достаточно очевидно, хотя это утверждение неоднократно горячо оспаривалось. Не только «Триады» хранят записи о том, что он продолжал существовать почти до VI века н.э., но и фольклорные свидетельства показывают, что его жизнь длилась еще дольше, хотя и в более или менее искаженной форме. Так, барды Уэльса претендовали на знание мистической традиции друидов. Бард Гвалхмай (1150—1190) говорит в своей элегии на смерть Мадога, принца Повисского: «Видно, роковой день пришел для Бога, раз друиды приносят скорбные вести».
О положении барда достаточно красноречиво говорят слова Киндделва, современника Гвалхмая, в его панегирике, обращенном к Овену Гвинедду, в котором он говорит: «Барды — это законные судьи высшего уровня, и барды славят тебя, даже друиды круга, говорящие на четырех наречиях, происходящие из четырех областей». В одной поэме, процитированной на поэтическом состязании, он говорит о «друидах блистательной расы, владельцах золотых цепей», словно в тот период они еще существовали.
В другой поэме, адресованной Овену Кивейлкаугу, принцу Повисскому, он вновь упоминает друидов: «Это было приказано друидами этой земли… да будут подготовлены песни», а в своей элегии на смерть Ририда он называет себя «бардом Керридвен, мистической богини» и упоминает о стихотворениях Талиесина следующим образом: «Из уст Талиесина исходит бардовская мистерия, о которой барды умалчивают». Лливарх аб Ллевелин (1160—1220) также говорит о «порядке самых первых бардов» и упоминает о пророчествах друидов так, словно они, его современники. Филип Бридидд, Верховный бард (1200—1250), рассказывает о состязаниях бардов и о претендентах на его место, говоря, что никто в присутствии важных друидов Британии не мог претендовать на это место при отсутствии ярких черт в своем искусстве, таким образом упоминая о друидах как о своих современниках.
Фактически, мало сомнений в том, что какие-то более или менее искаженные формы друидизма были известны в Уэльсе даже в XIII веке, как мы это увидим в следующих главах.
Замечание: Дэйвис в своей «Мифологии британских друидов»{32} довольно скрупулезно описывает свидетельства существования друидизма в Северной Британии в VI веке н.э. Рассказывая историю Колла, «великого мистагога» Корнуолла, он замечает, что этот маг, как утверждают, преподнес в подарок Бринаху, князю северных гвидделов Стрэтклайда (Шотландия), орленка, которого снесла некая мистическая свинья, чье символическое потомство разошлось по всей Британии. У этого орла появились два темных птенца, перешедших во владение Гвенддолеу, князя стрейтклайдских бриттов, жившего около 593 г., который был разгромлен и убит саксонским князем Дейры и Берниции, то есть, как считает Дэйвис, речь идет о поражении друидического князя и мистика, нанесенном христианским саксонским правителем. Мерлин был жрецом Гвенддолеу, как об этом упоминается в поэме «Авалленау», и ему князь подарил сто сорок семь яблонь, которые, как полагает Дэйвис, являлись мистическими посланиями, содержащими секреты друидизма. «Гвенддолеу, — пишет он, — возглавлял древнюю друидическую церковь в Северной Британии».