– Ну, это вряд ли, хотя при других обстоятельствах версия выглядела бы вполне логичной.
– А чем же эти обстоятельства плохи? Кстати, какое отношение Мати имеет к делам банка «Фортстоун»? Я понимаю, что банк контролируется ее мужем, но какую роль играет сама Марта?
– Можно не сомневаться, что главную. Разве ты не знаешь, что именно там она начинала свою карьеру?
– Знаю, но вряд ли это может о чем-то свидетельствовать. Сейчас ее интересует, насколько мне известно, политическая карьера. Да и ты не хуже меня знаешь о ее цели на ближайшее время.
– Тут, пожалуй, соглашусь. Но если бы ты больше интересовалась политикой, ты бы знала, что у госпожи Стоун еще недавно был контрольный пакет.
– Был?
– Да, она выставила акции на продажу, начав свое политическое восхождение. По закону ей пришлось выбирать между бизнесом и политикой.
– Это значит, что на сегодня...
– Это ничего не значит. Я не думал, что твои представления столь наивны. У Дика Стоуна и Марты действительно разные счета, у каждого из них есть своя доля собственности, они очень деловые люди, но пока они муж и жена, а я не думаю, что Марта позволит этому положению измениться, действует закон о взаимном наследовании.
– Я понимаю, что ты хочешь сказать, но акции банка мог купить кто угодно. Так?
– Теоретически...
– А практически?
– Этой информации у меня пока нет. Ты могла задать этот вопрос самой госпоже Стоун.
– Значит, на момент ограбления судьба акций еще не была решена?
– Направление твоих мыслей угадываю, но, чтобы сыграть на этом, нужно было организовать что-то настоящее. Для акций этого банка попытка ограбления, да еще и неудавшаяся – это комариный укус. Уверен, что оно особо не повлияло на курс. Хотя любопытно было бы просмотреть вечером «Биржевой вестник».
– Это, по-моему, неплохая идея!
КОМИССАР ФИРСТ
Вечером мы со Стивом основательно поработали с материалом «Биржевого вестника» и выяснили следующее: торги на бирже начались в 8-00, особого интереса к акциям банка «Фортстоун» не было замечено, они шли чуть выше обычного, но, как считали специалисты, эта тенденция была предсказуема. В 12-30 была совершена попытка ограбления банка, но к этому времени никаких резких изменений курса интересующих нас акций не наблюдалось. Небольшое колебание было зафиксировано лишь на следующий день, но сыграть на этом, судя по всему, никому не удалось. Было ясно, что самая логичная версия происшедших событий не оправдывает себя.
Пока мы возились с газетой, Анна спокойно смотрела телевизор, не проявляя к нашему разговору никакого интереса.
– А почему бы всем этим не заняться полицейским детективам? – вдруг сказала она.
– Ой, – воскликнул Стив, – совсем забыл, что я пригласил в гости комиссара Фирста.
– Не знала, что ты знаком с комиссаром полиции, – удивилась я.
– Да, не то, чтобы знаком, я был в управлении по делу…
– По какому делу? – опять проявила интерес моя сестричка.
– Ну, вы же знаете, что я собираюсь снимать фильм по роману «Счастливый понедельник»
Там главный герой полицейский детектив. Я не очень надеялся, но зашел в полицейское управление. А там паренек, симпатичный такой, Тим Вильсон, если я правильно запомнил его фамилию, подсказал, что лучше всего обратиться к комиссару, большому любителю кино. Вот так и получилось, что я заглянул в кабинет Роберта Фирста, но говорить о посторонних делах на службе он не стал, вот я и пригласил его к нам, а он согласился.
Я сразу подумала о состоянии нашего бара и холодильника, но Стив обо всем позаботился заранее, и мы встретили гостя вполне достойно.
Комиссар Фирст оказался очень крупным мужчиной, как большинство толстяков, он был очень добродушным. И уже через полчаса нашего общения мы все чувствовали себя так, словно к нам в гости зашел давний и очень хороший друг. Разумеется, мы заговорили и об этом странном ограблении. Информация, которой с нами поделился комиссар, уже была известна прессе, за исключением некоторых любопытных подробностей. Полиция целый день искала лимузин, на котором приехала команда грабителей. Таких дорогих лимузинов не так много в городе. К тому же было столько свидетелей. На номера особой надежды, понятно, не возлагали. Методом исключения постепенно вышли на нужный автомобиль. Оказалось, что это была машина из гаража Стоунов. Допросили шоферов, их там двое. Оба дали абсолютно одинаковые показания. Каждый сообщил, что рано утром ему позвонил управляющий и сказал, что машина на сегодня не нужна, что водитель получает поэтому выходной день с сохранением заработной платы. Оба удивились, но кто же станет отказываться от такого предложения? Когда у них спросили, уверены ли они, что звонил именно управляющий, они удивились: кто же еще?
– А что говорит управляющий? – с надеждой спросила я.
– Управляющий лежит в больнице, он отравился...
– Отравился? Или...
– Да нет, никакого криминала, он съел несвежую рыбу, не захотел выбросить... Старый холостяк. Все они время от времени попадают в больницы с похожим диагнозом.
– Послушайте, комиссар, вы говорили, что этот фарс устроили, или точнее, выполнили явно профессионалы, неужели они только здесь и засветились? А вдруг они готовят еще что-нибудь? – неожиданно спросила Анна.
– Да я и сам уже подумал об этом. – серьезно отнесся к ее предположению Роберт Фирст. – Самим происшествием сейчас занимается муниципальный отдел. Ведь никто особо не пострадал. Больше похоже на хулиганскую выходку.
– А как же выстрелы? – не поняла я.
– Если учесть, что после беспорядочной стрельбы не оказалось ни одного раненого, а на полу не нашли ни одной пули, или гильзы, то можно предположить, что все это оборудование взято со складов киностудии, например, вашего мужа, – усмехнулся комиссар.
– А как же раненый охранник, о котором писали газеты? – тут же спросил Стив.
– Он всего лишь ушибся при падении.
– Но госпожа Стоун очень серьезно относится к этому происшествию – заметила я.
– Да, она даже звонила моему начальству и настаивала, чтобы именно моя бригада продолжила расследование по этому делу. Я слышал, что она и к вам обратилась. Ваши статьи о разгадывании разных старых тайн очень популярны, а тут тоже, похоже, что-то не совсем криминальное.
– А вот мне так не кажется, – продолжила я свои рассуждения, – я чувствую, что здесь было задумано именно преступление, но что-то произошло. Если бы удалось, узнать, что именно, все стало бы понятно.
– Если так, то эта команда еще появится, вряд ли они откажутся от своего плана, который, очевидно, был неплохо продуман. Но как нам выяснить, что им помешало?
– Мы не знаем, где может объявиться эта странная бригада... но почему бы не предположить, что они используют уже проверенный вариант? Машину они возьмут в другом гараже, возможно, уже не лимузин, а вот время...
– Да, но в Сент-Ривере слишком много банков, как определить, в каком именно? Да и день нападения угадать почти невозможно...
– Сколько у них было времени, чтобы не уйти пустыми? – мои мысли вдруг приобрели направление.
– Минуты три было.
– В кассах на тот момент было много наличности?
– Как сказать! Для оправдания такого риска? Пожалуй, не так уж много.
– Вы понимаете, что из этого следует?
– Вы, очевидно, думаете, что у них был сообщник в банке?
– Сообщник? Или организатор?
– Вот что вы подумали. Действительно, что же им помешало.
Ответ на этот вопрос мы вскоре получили. Но лучше все рассказать по порядку.
Утром мне доставили данные из банка, которые там подготовили по моей просьбе и по распоряжению Марты Стоун.
Больше всего меня заинтересовал список работников, отсутствовавших на работе на следующий после ограбления день. Таких было трое. Тони Бергер – младший кассир. Она ушла в отпуск, который просила еще в прошлом месяце.