– Но я ничего не понимаю... Если тетя Элиза...
– Судя по всему, она наносила свой визит в другое место, но мы этого даже не заподозрили. То, что было рассказано ею после возвращения, как мы думали, от твоих родителей, потрясло нас. Это практически убило моего мужа и лишило меня надежды на возвращение сына.
– Что же такое она вам сообщила?
– Я не решусь сейчас поведать своей юной и чистосердечнойвнучке все, что мы тогда узнали от своей дочери, тем более, что все это оказалось ложью от первого до последнего слова. Если ограничиться только основными фактами, то все эти годы мы считали, что наш бедный мальчик женат на женщине, даже упоминание о которой могло обесчестить наше имя и разрушить счастье Элизы. Герцог написал гневное письмо в адрес сына, отказал ему в покровительстве и навсегда изгнал его не только из родительского дома, но и из отцовского сердца.
– Но зачем ей это было нужно?
– К несчастью мы очень богаты. Да еще и титул!
– Но я не понимаю, разве вы не позаботились о приданном для...
– Приданное ее было достаточно большим, чтобы рассчитывать на любое сватовство, но Элиза хотела все. Когда она перехватила письмо от твоей матери, она сразу почувствовала опасность. Ее интрига открылась бы, если бы ты тогда появилась здесь. Но эту часть истории ты и сама знаешь. Благодаря стараниям графа Грасско теперь ее знаю и я.
Глава 9
Прошло два месяца с того момента, когда я впервые переступила порог дома, который как-то совсем незаметно стал мне настолько родным, что моя предыдущая жизнь показалась бы мне дурным сном, если бы не люди, поддержавшие меня в трудные дни. Только их дорогие имена и держали мои воспоминания, не давая им уйти вместе с временем к которому они принадлежали.
Через неделю после моего появления в доме герцогини, случилась еще одно замечательное событие. Меня навестила Полина. О моем счастливом возвращении из скитаний из небытия ей рассказала Роза, которую она недавно призывала в свой дом, чтобы та помогла появиться на свет ее первому внуку. Полина жила недалеко и обещала меня навещать. Мне хотелось с ней поговорить, но она спешила домой, и мы успели только поплакать.
Роза тоже приходила один раз, но разговаривали мы в саду, как и прежде, она не хотела переступить порог замка. От нее я узнала, что Марко, напуганный своим собственным поступком, сначала сбежал, но вскоре вернулся. Старый князь простил внука только после того, как тот поклялся, что будет жить по закону и возьмет в жены ту девушку, которую выберет для него сам князь
Я была бы счастлива. Единственное, что усложняло сейчас мою жизнь – это постоянные мысли о человеке, благодаря которому я осталась жива и нашла свой дом, свою семью Но, похоже, Михай Грасско забыл обо мне. За два месяца он ни разу так и не навестил нас. Сначала я его ждала, прислушивалась к звукам за окном, перебирала каждое утро визитные карточки, в надежде увидеть имя графа, но шли дни, недели. Я, наконец, должна была признать, что в судьбе и в сердце Михая Грасско для меня не предусмотрено место. Я не позволяла себе раскиснуть настолько, чтобы это было заметно. Поэтому днем я гуляла в саду, занималась вместе с герцогиней рукодельем, читала подряд все книги, которые только были в библиотеке, – в общем, вела себя пристойно, чтобы ничем не огорчить бабушку, к которой я с каждым днем все больше привязывалась.
Глава 10
Только по ночам я давала волю воспоминаниям, а иногда и слезам. И вот однажды меня пришла утешить очень необычная гостья.
Свою комнату я не закрывала на ключ. Поэтому не слишком удивилась, когда заметила незнакомку, стоящую у моей кровати. Это была очень симпатичная женщина, одетая в странное старомодное платье. У нее были веселые глаза, круглое улыбчивое лицо, а золотистые кольца волос прикрывал забавный чепец. Поскольку она смотрела на меня, не проронив ни слова, я решила, что мне нужно первой нарушить молчание, поэтому спросила:
– Кто вы?
– Меня зовут Доррит, – ответила незнакомка негромким, но очень мелодичным голосом.
– Доррит? – удивилась я, поскольку имя не вызвало у меня никаких воспоминаний.
– Я – привидение, – весьма неожиданно продолжила моя забавная собеседница.
В привидения я не верила, поэтому засмеялась, но, когда Доррит исчезла в стене и вдруг снова появилась, я поняла, что она не шутит, а мои знания о жизни имеют существенный изъян.
Однако я не испытывала страха, очень уж милым оказалось наше фамильное привидение.
– Ты можешь не верить в приведений и призраков, – опять заговорила моя гостья, – ты можешь отвергать существование потусторонних сил, можешь быть, в конце концов, просто убежденной атеисткой. Главное – ты меня видишь, а стало быть – ещё во что-то продолжаешь верить!
– Извини, Доррит, – улыбнулась я, но ты ведь понимаешь, как трудно иногда поверить в чудо.
– Понимаю, и не сержусь, я ведь пришла, чтобы поддержать тебя и защитить от слез твою бедную подушку.
– Спасибо, милая Доррит, только мне так трудно держать себя в руках днем, что хотя бы ночью мне хочется отдать должное своей грусти.
– Твоя грусть беспричинная, вот почему я пришла к тебе. Но нам призракам нельзя пророчествовать, поэтому я расскажу тебе сейчас о давних временах, и надеюсь, ты поймешь, что любовь, если она настоящая, обречена на счастье даже в самых безнадежных ситуациях.
Глава 11
Талисман
– Много лет тому назад этим замком владел герцог Торн. – Начала свой рассказ Доррит голосом сказочницы. – Он был под стать своему жилищу – так же стар, угрюм, мрачен и к тому же имел чрезвычайно дурной характер. Жил он одиноко в обществе всего двух слуг. Старая экономка Катрина вела все его нехитрое хозяйство, а еще был верный Горан. Всего на 10 лет моложе своего господина, он уже давно верой и правдой служил ему. Ох, как скучно было тогда в этих стенах… Изо дня в день все одно и то же, ничего не менялось и ничего не происходило. Я, как честное одинокое приведение, бродила по коридорам замка и не знала, чем себя занять. В полнолуние я стучала дверями, пытаясь обратить на себя внимание, а когда раздобыла парочку ржавых цепей, то звенела ими по ночам. Но даже после этих ужасов, пугавших меня саму, обитатели замка и не думали поверить в меня. Каюсь, я даже пыталась выть на луну, но после первого же эксперимента бедное мое сердечко едва не разорвалось от страха – так эхо старого замка исказило мои крики. К тому же, герцог и его прислуга достаточно одряхлели, чтобы потерять чуткость слуха. Я бы могла орать им в самые уши, но и тогда бы они просто бы отмахнулись от меня, как от мухи, жужжащей возле головы. Это не просто обидно для порядочного приведения – это чрезвычайно оскорбительно! Но что я могла поделать? В серости и скуке протекали дни и годы. Временами мне казалось, что я дряхлею вместе с герцогом. Никакого смысла в моем существовании не было.
Не было, пока в дом не привезли Виолетту.
Умерла вдовая сестра Торна, оставив ему приличное состояние и семилетнюю сиротку, тихую, кроткую девочку, с сердцем добрым и отзывчивым, как у ангела, с голоском соловья и золотыми руками, но совсем некрасивую. Она была худенькой и бледной, с мелкими невыразительными чертами детского личика, которое, словно лицо старушки, выражало лишь покорность судьбе и затаенную грусть. Признаться, мне до того стало её жалко, что я отказалась от ночных бдений, чтобы не испугать бедного ребенка.
Старик не слишком был рад этому наследству. Денег ему и своих вполне хватало, а заботы о племяннице создавали ему лишние ненужные проблемы. Он хмуро посмотрел на девочку и подумал: «Девчонка совсем дурнушка, такую нескоро пристроишь, даже с ее приданым…»
Впрочем, герцог Торн скоро понял, что не все так уж плохо. Старая Катрина взяла на себя все хлопоты, связанные с появлением в замке ребенка, а девочка была послушной и не капризной. Вскоре старый герцог просто перестал замечать Виолетту.