— Хорошо, что собрался, — отозвался Тоби, открывая окно. — А то не успел бы.
— Это ты сложил вещи? — показал Билл пальцем на запакованные чемоданы.
— Нет. Я только что пришел.
Билл нахмурился. Он совершенно точно помнил, что на сборы у него элементарно не хватило сил — он прилег на минуточку и проспал два часа…
Умывальные принадлежности лежали рядом с его сумкой. Билл сунул туда нос и обнаружил ноутбук, документы, портмоне, какие-то обычные мелочи… Но документы и портмоне он вчера не вынимал из сейфа, лишь взял несколько купюр для передвижения по городу и кредитку на всякий случай… Ладно вещи, но кто открыл сейф с кодовым замком? В голову закралось совершенно идиотское предположение, но Билл тут же отмел его, как не выдерживающее никакой критики. Сейф мог открыть только Том. У них уже много лет был один код на двоих, то есть Том всегда мог залезть в сейф в номере Билла, а Билл — в сейф в комнате Тома. Он опустился на колени перед ближайшим чемоданом и открыл его дрожащими руками. Они по-разному укладывали вещи. Вещи… не так… Том? Его лицо озарилось таким счастьем, словно он нашел огромный клад на острове сокровищ.
— Тоби! — подскочил Билл от радости и набросился на опешившего мужчину. — То-би!!! Тоби!
— Ты чего? — с опаской смотрел на него телохранитель, аккуратно снимая с себя.
— Он! Он! — задыхался от восторга Билл. — Ты себе не представляешь!
Потом, пока стилист приводила в порядок его голову и рисовала лицо, он торопливо поедал булки с ветчиной и пил остывший кофе, заботливо принесенный Тоби. Оказывается, все уже позавтракали, собрались и ждали его в номере Тома. Билл работал челюстями и все время задумчиво прищуривался и хмурился, доводя Наташу до бешенства. С чего бы вдруг Том пришел, собрал его вещи? Подозрительно… Или этот Юрген имеет такую власть над ним, что всего лишь одна просьба, и брат готов вновь заключить его в свои объятья? Стало мерзко и противно. Отвратительно. А ведь парень ему вчера понравился… Или нет? Билл запутался в своих чувствах и эмоциях.
Том был сыт, доволен и игрив. Глаза блестели. Он постоянно острил и докапывался до Георга. Георг, видно, что непроснувшийся толком, а потому ленивый и апатичный, на него почти не реагировал, отмахивался, как от назойливой мухи. Густав с удовольствием наблюдал за Томовой активностью и периодически подкалывал как-нибудь особенно едко. Том, словно молодой кот, тут же радостно отвечал, демонстрируя белые клыки и пушистый хвост. Густав фыркал и продолжал дразнить друга. Вот за этим чудесным развлечением Билл и застал всю честную компанию. Он стоял на пороге номера немного растерянный, не зная, как поведет себя брат, что скажет, что сделает, настроившись на любую реакцию и даже заготовив пару гадких ответов на возможные выпады.
— Поспал немного? — улыбнулся Том. — Я попросил, чтобы тебя разбудили самым последним.
— С чего вдруг такая забота? — буркнул Билл, глядя на него с подозрением.
— Услуга за услугу, — поиграл он бровками.
— Ооо, что еще за услуга? — тут же проснулся Георг.
— Пустяки, — высокомерно махнул рукой младший близнец. — Мы играли с Томом в прятки. Кто проиграет — собирает вещи победителя. — Билл повернулся к брату, посмотрел прямо в глаза и произнес очень нежно и бережно: — Спасибо, что помог.
— Неожиданно, правда? — ехидно усмехнулся Том.
Билл скорчил рожу, передразнив его. И все дружно расхохотались.
День выдался чудесным, солнечным и ярким! И на душе Билла все цвело и пахло! Он и сам светился от счастья, а, главное, и это заметили все, у него сияли глаза. Он шутил, острил, хулиганил. Был взбудоражен и возбужден. Наверное, за весь тур, это первое интервью, когда Билл действительно смеялся, потому что ему было смешно, от всей души веселил народ и демонстрировал окружающим недюжинное чувство юмора. Старший близнец не отставал от младшего, искренне хохотал и подкалывал друзей. Но даже не это главное! На интервью Том сел рядом с ним. Сам! Нет, конечно, их просто так «неудачно» развели редакторы — Густава с Георгом на один диван, Тома с Биллом на другой. Но еще пару дней назад Том бы из штанов вылез, но пересел в другое место. А сейчас молча пошел за Биллом и уселся рядом. Бедро к бедру.
В машине Густав бросил короткий взгляд на Георга, и друзья сели так, что Тому не оставалось ничего кроме, как опуститься рядом с Биллом. И он, что удивительно, не стал капризничать или брезгливо кривиться. И всю дорогу Билл боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть колено старшего брата, дотрагивающееся до его. Со стороны кажется, что ничего особенного, но Биллу, с рождения привыкшему к постоянному контакту, в том числе физическому, очень не хватало вот таких незаметных даже для него самого прикосновений.
В самолете Билл потоптался в проходе и, глянув жалобно на Георга, молчаливо уговорил его свалить к Густаву. А при взлете он осмелел до такой степени, что осторожно сжал теплую руку брата — Билл по-прежнему безумно боялся взлета и посадки. Том чуть повернулся в его сторону, легко улыбнулся и опять откинул голову назад, закрывая глаза. Рука хоть и бездействовала, но сгинуть в карманах широких штанин не спешила.
— Как ты меня нашел ночью? — неожиданно спросил Том, когда самолет набрал высоту, и Билл собрался немного подремать.
Он вздрогнул и нехотя пожал плечами.
— Я ведь твой близнец… Просто, когда я понял, что с тобой сделают утром…
— Не ври только, — поморщился Том.
— Если я тебе скажу, как нашел, ты же в следующий раз усложнишь мне задачу.
Он хмыкнул.
— Том, тебе нечего опасаться. Вам с Юри нечего опасаться. Я никому не позволю сделать тебе больно, и буду беречь вашу тайну. Юри отличный парень. Я даже не предполагал, что он произведет на меня такое сильное впечатление.
— А зачем ты к нему целоваться полез?
Билл покраснел до кончиков ушей.
— Это… Я не хотел… Просто… Ты же знаешь, как я хочу вернуть тебя… Он обещал…
— И тебя не смущает, что твой брат общается с геями? — в упор смотрел на него Том.
— Нет, — не задумываясь, выпалил он.
— Даже если я такой же, как они?
— Ты же мой брат, — с улыбкой отозвался Билл, самым наичестнейшим образом глядя в глаза, хотя внутри все переворачивалось и клокотало.
— И ты готов с этим мириться? — приподнял Том бровь. Он всегда так делал, когда не верил ему.
— Это твое решение, твоя жизнь. От этого ты не перестал быть моим братом, самым близким и единственным. Том, мне все равно, с кем ты спишь! Я… Ты знаешь… — он замолчал и опустил голову. Отвернулся. Хотел забрать руку, но Том чуть сжал его пальцы.
— Спасибо, что не позволил мне опоздать.
— Уверен, ради меня ты сделал бы тоже самое.
Вечером они честно отдыхали. По крайней мере, после плотного ужина близнецы раззевались, разворчались и разошлись по своим номерам. Билл не знал, пошел ли Том спать, хотя думал, что, скорее всего, пошел, потому что рот они открывали с удивительной синхронностью, и при этом Билл валился с ног от усталости. Его сил хватило только кое-как раздеться и упасть на хрустящие накрахмаленные простыни, уснув еще до того, как голова коснулась подушки.
Утро тоже обещало быть прекрасным. Мадрид разбудил их не истеричными криками фанаток под окнами, а птичьим щебетом, теплым ветром и солнышком. Билл радостно отметил, что выспался, настроение у него шикарное, и он готов к предстоящему концерту.
— Том, вы где? — позвонил он брату, когда собрался.
— Спустись по левой лестнице, уйди в противоположную от ресепшен сторону и будет тебе счастье, — странным мрачным голосом произнес Том.
— Что-то случилось? — нахмурился Билл. Но тот уже отсоединился.
Билл поежился под прохладными порывами и закрыл окно.
Казалось, что внешне Том все тот же — игривый, но ему хватило всего одного взгляда, чтобы понять, — брат нервничает и дергается. Он постоянно поглядывал на телефон, проверял счет, писал смски. Судя по тому, что подтверждений о доставке не было, абонент находился вне зоны доступа. Откладывая трубку, Том прятал разочарование за маской веселости, шутил над Георгом, подтрунивал над Густавом и Тоби. Все смеялись. Кроме Билла.