В декабре 1940 года они приехали в Констанц, откуда на пароходе, переполненном беженцами, среди которых было множество поляков, сутки плыли до Стамбула. В порту на судно вошла турецкая полиция, проверила документы и предупредила, что имеющие транзитные визы в городе могут задержаться не больше, чем на двое суток.
В течение этого времени Юзеф с Мартой, оставив маленького Роберта со знакомыми, с которыми подружились на корабле, бегали по городу, чтобы раздобыть хоть какую-то возможность для получения визы в Палестину. Они побывали в польском консульстве, в еврейской общине, в десятке ресторанов, отелей и кафе, где обитали маклеры, умевшие за плату провернуть любое дельце. Но все было напрасно. Англичане не хотели дразнить арабов и не пускали евреев на Обетованную Землю. Означенный час минул. В очередной раз пробегая ночью по Стамбулу в поиске каких-нибудь влиятельных людей, которых им рекомендовали, они проскочили отель, где их по обыкновению ждал Роберт, и даже не заметили, что сын сидит сейчас на ступенях дома в пижаме, потому что не может заснуть. В себя они пришли, услышав за спиной топот маленьких ножек и разрывающий сердце крик «Мамочка!»
Среди всех перипетий, скандалов с турецкой полицией, опасностей быть арестованными, страха, что их выдворят вон из страны, перед лицом абсолютной невозможности получить визу в Палестину, они решили ехать в Ирак. Транзитную визу через Сирию — французскую колонию, которая контролировалась властями Виши, они получили во французском консульстве благодаря родившемуся в Париже Роберту. И в итоге поездом Taurus Express, покинув Стамбул и пересеча пустынный экзотический ландшафт, в январе 1941 года добрались до столицы Ирака Багдада.
![В саду памяти i_007.jpg](https://litlife.club/books/231274/read/images/i_007.jpg)
Волшебный сказочный град предстал грязным, запущенным и вонючим городишкой, где в горло не лез ни один кусочек восточной пищи, разве что крутые яйца, сваренные украдкой в отеле на привезенной из Польши электроплитке. Но магические силы по-прежнему не оставляли их. Им дали адрес скромного и дешевого отеля, важно именуемого «Семирамис». Когда смертельно уставшие они добрели до него, владелец араб отрицательно покачал головой: свободных мест у него не было. Потеряв всякую надежду, они пытались уговорить его на всех языках, какие только знали, включая румынский. Нет, не понимал. Они старались заставить его войти в их драматичное положение, в котором оказались, и вконец измученные сунули под нос свои польские паспорта. Неожиданно он смягчился. Дал понять, чтобы подождали, исчез и вернулся с высоким худым мужчиной, который спросил их на чистейшем польском: «Чем могу быть полезен?» Потом что-то шепнул по-арабски хозяину гостиницы, и тотчас нашлась свободная комната, а когда уложили в постель заснувшего Роберта, пригласил их на ланч и снова спросил, что еще может для них сделать?
Вот так в их жизнь вошел пан Мись, спаситель и опекун, ставший позже их другом на всю жизнь. Он и вправду был похож на всемогущего и доброго Духа, который появляется в нужный момент, чтобы помочь, и тотчас исчезает. Но это был самый что ни на есть реальный человек, хоть и таинственная личность. Поляк из Варшавы, необыкновенно талантливый лингвист, бегло знавший двадцать четыре языка, в том числе и восточные. Что он делал в Багдаде? Почему так скромно жил учителем немецкого? Как так получилось, что именно на него они наткнулись? И наконец, с какой стати ему ими заниматься?
Прежде всего, предупредил он, обязательная прививка от холеры, желтой лихорадки, тифа и других тропических хворей. Потом свел Юзефа с британским консулом. Оказалось, что с таким трудом добытые визы до Голландской Индии уже не действительны, поскольку Голландию захватил Гитлер. Консул предложил визы в Британскую Индию. Пусть пока поживут себе спокойно в Бомбее, переждут войну, в то же время можно попытаться достать визы в Америку, которая ежегодно принимала определенное число беженцев. Они вняли его совету, и через две недели, проведенные в Багдаде, отправились в очередное путешествие.
Сначала до Басры, самой большой примечательностью которой были бесконечные финиковые рощи. Оттуда на пароходе, принадлежавшем англо-индийской компании морского судоходства, вышли в Индийский океан. Недели, проведенные тут, в толпе индусов — непонятных и приветливых, походили на сказочное приключение. Они плыли мимо персидских и арабских островов, воды океана играли всеми оттенками голубого и зеленого, а по ночам синее небо сверкало никогда до этого не видимыми звездами. Невероятным переживанием стала стоянка в султанате Мускат, где на корабль взгромоздились толпы продавцов, предлагавших неизвестные лакомства и фрукты, а маленькие арабчата юрко ныряли в поисках огромных раковин, которые продавали за гроши. Роберту досталась такая раковина — он посчитал ее своим самым ценным сокровищем.
В феврале 1941 года они прибыли в Бомбей. С помощью встреченных там земляков сняли комнату и купили на барахолке пару дешевых вещей. И тогда, поставив посреди стола раковину, Роберт твердо произнес: «Здесь — наш дом!»
![В саду памяти i_007.jpg](https://litlife.club/books/231274/read/images/i_007.jpg)
Но терзания мальчика на этом не кончились. Передо мной привезенная из Нью-Йорка страничка выцветшего листа бумаги в линейку с заглавными буквами:
EURPEAN BOYS HIGH SCHOOL
PANCHGANI
Dist. SATARA[81]
Дорогие мамочка и папочка
Теперь от начала и до конца мое путешествие и первые впечатления о школе. Ну вот как только поезд тронулся учитель сразу же познакомил меня с несколькими мальчиками, но я сними почти не разговаривал, потомучто смотрел в окно, начинались горы и туннель. Хорошо что наш поезд был электричкой и можно было из окна смотреть в туннель. Чуть позже познакомился с одним из мальчиков, с которым разговорились. В Пуну мы приехали в 12.30. Там съели ланч и может час еще ждали автобуса когда он приехал (был таким огромным, что в него вместилось 17 мальчиков и как только я поднимался, ударялся головой о его верх) на крышу положили часть вещей (мои остались чтобы ехать другим автобусом). Через каждые пять минут езды автобус полчаса чинили наконец мы тронулись. Думал у меня вылетят все внутренности так трясло из-за ужасной дороги. До этого она вилась в горах серпантином. В шесть приехали в Панчкани, которое находится довольно высоко в горах. Здесь я стоял, как дурак (учитель должен был приехать на другом автобусе). Наконец мной занялась одна пани. Мальчики проводили меня к дому. Как только я сюда пришел должен был возвращаться так как мои вещи уже приехали, после того как мы умылись и переоделись, поужинали и легли спать. На следующий день все мальчики спрашивали мою фамилию и каверкали ее как им вздумается. Руководитель нашего класса — индус, пан Р. Урду нас обучает учитель, которого папа видел на станции. По природе у нас пан Д., англичанин. Друзей у меня к сожалению только половина. Есть один, который меня не навидит и старается, чтобы меня не любили. Школа состоит из четырех домов и нескольких школьных домов. Я сплю в самом маленьком «Maykroft»[82], в нем едва вмещается 12 кроватей. 11 мальчиков ходит в тот же класс, что и я. Я хожу в четвертый класс. Учение идет у меня довольно хорошо. Несмотря на то, что я страшно переврал диктант поскольку ничего не понимал, мамочка, смотри [тут идут написанные в линейку непонятные знаки] — это алфавит урду, я написал его по памяти, он читается в обратном порядке. Покажите это пану мисю, сможет ли он прочитать. Еда здесь тошнотворная, с утра, как только просыпаемся, мы идем в школу и пьем несладкий чай. В восемь на завтрак черствый хлеб чай естественно несладкий, поридж (до которого не притрагиваюсь) и бананы. В час у нас ланч мясо (острое, как дьявол) кари (до которого не притрагиваюсь) пудинг (сладкий рис). В 4 чай: черствый хлеб и несладкий чай. В 8 на ужин суп (холодная вода с очистками) закуска (холодное мясо и овощи, когда на них гляжу, мне становится дурно) бананы или манго в остром соусе, к этому хлеп и теплая вода. Сегодня на завтрак была важная вещь: яйца. Такова наша еда. С мытьем большие трудности в Панчкани очень мало воды. Одежда моя у леди, и по требованию мне ее выдают. Всем кланяюсь. До свидания. Целую 1000000000000000000000000000 раз. Роберт.
81
Европейская средняя школа Боса. Панчгани. Округ Сатара (англ.). В переводе письма сохранены знаки препинания и ошибки.
82
У этого слова нет точного перевода, поскольку здесь явная ошибка в написании. Можно допустить, что это фамилия, давшая название определенному виду дома, о котором говорится, а может, неправильно написанное звучание на идише Meinikraft, что буквально означает «испорченный», т. е. «самодельный».