Быстрее, быстрее, еще быстрее...
Шофилд нажал черную кнопку на передней рукоятке — включился фиксатор разматывающегося каната «Мэгхука». Он сделал это как раз вовремя.
Толчок.
И они остановились в трех футах над мини-лифтом, прямо напротив широкого дверного проема, ведущего к ангару на Уровне 1.
Вместе с Машиной Любви они спустились на оставшиеся три фута.
Их ботинки коснулись земли, и они увидели, что были не одни.
Перед ними в помещении ангара стояли Умник II, Джульетт и президент, Мать, Ботаник и ученый Герби Франклин.
— Если кто-нибудь пошутит насчет «залетел», — сказала Мать, — я своими руками вырву ему глотку.
— Нам нужно двигаться дальше, — сказал Шофилд, собрав свой «Мэгхук». Гигантский авиационный лифт продолжал опускаться вниз по шахте, с грузом из десантников 7-го эскадрона.
Группа Шофилда направилась к транспортной наклонной платформе, которая располагалась в дальнем углу огромного подземного ангара. Умник II и Мать вели раненного Машину Любви, он стонал от боли.
Джульетт Дженсон шла рядом с Шофилдом.
— Так, что теперь?
— Президент с нами, — сказал он. — И «ядерный футбол» тоже. Так как только он удерживал президента здесь, я бы сказал, что надо рвать когти. Это значит, что мы должны найти сетевой терминал. Используем компьютер для открытия выхода в течение следующего ежечасного «окна» и попытаемся выбраться отсюда.
— Доктор Франклин, — он обернулся, так как все они шли вниз по округлой автомобильной площадке. — Где находится ближайший компьютер службы безопасности? Любой, с помощью которого можно будет открыть выход в течение следующего «окна».
— На этом уровне их два — один в ангаре, другой на пульте управления в операторской, — сказал он.
— Только не здесь, — сказал Шофилд. — Плохие парни будут здесь с минуты на минуту.
— Тогда ближайший находится на четвертом этаже, в декомпрессионной зоне, там внизу.
— Тогда именно туда мы и направимся.
В наушнике Шофилд услышал женский голос: «Страшила, это Лиса. Мы на дне вентиляционной шахты. Что нам делать?»
— Вы можете пересечь шахту авиационного лифта?
— Думаю, да.
— Встретимся в лаборатории на Уровне 4, — сказал Шофилд в свой микрофон на запястье.
— Ясно. Да, Страшила, с нами... э-э-э... еще парочка пассажиров.
— Замечательно, — сказал Страшила. — Увидимся.
Они бросились вниз по наклонной платформе к Уровню 2, и остановились перед отверстием в полу, ведущим к аварийной лестнице. Все восемь человек бегом спустились по ней и в итоге оказались у тяжелой пожарной двери, ведущей в декомпрессионную зону Уровня 4.
Ботаник толкнул дверь.
Она с легкостью отворилась.
Шофилда это насторожило. Это была одна из тех дверей, которые они заперли и затем заблокировали. Теперь она была незаперта. Он сделал рукой знак: «Соблюдать осторожность».
Ботаник кивнул.
Он быстро и очень тихо распахнул дверь, в то время как Умник II и Мать нырнули внутрь, прижав к плечу М-16 и Р-90.
Но стрелять не пришлось.
Кроме тел на полу — оставшихся с их прежней встречи с десантниками 7-го эскадрона — в декомпрессионной зоне никого не было.
Следующими вошли Джульетт и президент, переступая через тела. За ними следовал Шофилд, несущий на плечах Машину Любви.
Справа от них, за экспериментальными камерами, напоминающими телефонные будки, находились два встроенных в стену компьютерных терминала.
— Доктор Франклин, выберите терминал, — сказал Шофилд.
— Ботаник, иди с ним. Выясни, что нам необходимо сделать, чтобы выбраться из этого крысиного лабиринта. Умник, возьми Машину Любви. Мать, проверь лабораторию за следующей дверью — может, там есть аптечка.
Мать направилась к двери, ведущей в другую часть зоны.
Умник II опустил Машину Любви на пол, по его лицу пробежала судорога боли, и затем направился к двери, чтобы запереть ее.
— Что за черт?.. — сказал он, взглянув на дверь.
Шофилд подошел ближе.
— Что такое?
— Посмотрите на замок.
Шофилд посмотрел и прищурился.
Замок был срезан.
Чисто.
Аккуратно.
В действительности, срез был такой безупречный, что он мог быть сделан только лазером...
Шофилд нахмурился.
Кто-то был здесь с момента последней битвы.
— Страшила, — услышал он.
Это была Мать.
Она стояла у двери, ведущей к западной части Уровня 4. Рядом с ней стояла Либби Гант, которая появилась из противоположной части зоны.
— Страшила. Ты должен это видеть, — сказала Мать.
Шофилд подошел к двери в белой стене, разделяющей Уровень 4.
Он проверил замок. Его затвор был тоже срезан лазерным резаком.
— Что это? — сказал он.
Он поднял глаза и удивился, увидев полковника Службиста Хагерти и Николаса Тейта III, лукавого советника президента по вопросам внутренней политики. Новых «пассажиров» Гант.
Гант указала пальцем на пространство за своей спиной — помещение, похожее на холл с высоким потолком, в котором стоял большой стеклянный куб.
Шофилд взглянул на него...
...и от ужаса кровь застыла у него в жилах.
Куб выглядел так, будто внутри взорвалась бомба.
Его прозрачные стены были разбиты. Большие осколки валялись в спальне, комната была разгерметизирована. Игрушки разбросаны по полу. Цветная мебель была перевернута и отброшена в сторону.
Мальчика нигде не было. Кевина.
— Похоже, что они побывали и в лаборатории наверху, — сказала Гант.
Потрясенный увиденным, Шофилд, задумавшись, промолчал.
Он не хотел говорить, о чем он думал. Он даже не хотел думать об этом. Но отрицать это было теперь просто бесполезно.
— Здесь есть кто-то еще, — сказал он.
Язык был африкаанс.
Официальный язык режима апартеида, удерживавшегося в Южной Африке вплоть до 1994 года, но который теперь, по очевидным причинам, не является больше официальным языком страны.
Проконсультировавшись со специалистами РУМО по африканским языкам, Дэйв Фейрфакс перевел все записанные переговоры и теперь был готов представить их начальнику управления.
Он еще раз посмотрел на расшифровки и улыбнулся. В них говорилось:
СИСТЕМА СВЯЗИ ПРОВОДНОЙ ЛИНИИ
С ЗАКРЫТЫМ ДОСТУПОМ Е/13А-2
РУМО — КОСМ ОТД — ПЕНТ — ВАШИНГ ОПЕРАТОР: Т16-009
ИСТОЧНИК: USAF-SA(R)07
29 мая
ГОЛОС 1: Подтверждаю, что вакцина действует.
13 июня
ГОЛОС 1: Проверка последнего штамма, который ожидается с третьей. Что насчет выхода?
ГОЛОС 2: Команда Реккондо уже направлена.
15 июня
ГОЛОС 1: Проводятся приготовления. Рано утром. Наилучшее время для выхода.
16 июня
ГОЛОС 3: Все на местах. Подтвердите, что это третье.
21 июня
ГОЛОС 1: Выход проблематичен. По плану необходимо использовать землю Хоеб неподалеку. Член Die Organisasie.
ГОЛОС 2: Следовать этим инструкциям.
22 июня
ГОЛОС 3: Миссия выполняется.
23 июня
ГОЛОС 1: Члены Реккондо на месте. Установить срок прибытия к цели назначения в девять дней.
— Вот уж действительно странные черти, друг мой, — сказал один из экспертов в области африканских языков, надевая куртку и собираясь уходить. Это был невысокий приятный парень по имени Лью Элви. — Я имею в виду отряды Реккондо. Die Organisasie. Господи.
— Что ты имеешь ввиду? — спросил Фейрфакс. — Кто они такие?
Элви быстро оглянулся.
— Отряды Реккондо, — сказал он, — худшие из худших, если говорить об элитных подразделениях. Это десантники разведывательного подразделения Южной Африки. До прихода Манделы, при режиме апартеида, они были первоклассной террористической группой. Специалисты по международным нападениям и тайным покушениям — обычно на лидеров черного сопротивления — натренированные быть тенью. Они никогда не оставляют следов присутствия, но ты сможешь узнать об их появлении по перерезанным глоткам.