— У них всё хорошо. Миссис Боуст так занята, что не смогла нынче весной приехать в город, но она всё время о тебе вспоминает.
— Целый выводок цыплят! — покачала головой мама. — Не многие способны на такой поступок.
— Они не забыли, как ты приняла их, когда они сразу после свадьбы приехали сюда и чуть не заблудились во время метели. Ведь, кроме нас, на сорок миль вокруг не было ни одной живой души. Боуст часто об этом говорит.
— Это пустяки, — возразила мама. — А вот отдать столько цыплят!
Если удастся вырастить всех цыплят, если их не съедят ястребы, лисы и ласки, то в будущем году несушки начнут нестись. Ещё через год петушков можно будет жарить, часть яиц пойдёт на прирост, а остальные — на стол. А когда несушки состарятся и перестанут нестись, мама сделает из них начинку для пирога.
— А если весной папа купит поросёнка, то через год или два у нас будут яичница с ветчиной, сало, колбаса, жареные рёбрышки и студень! — сказала мама.
— И Грейс сможет испечь себе свиной хвостик! — добавила Кэрри.
— Почему? — спросила Грейс. — Что такое свиной хвостик?
Кэрри помнила, как режут свиней, готовят колбасу и жарят свежее мясо. А Грейс ещё никогда не держала в руках облупленный свиной хвостик и не слышала, как он шипит на печной решётке. Она не видела, как мама вынимает из духовки сковороду, полную сочных свиных рёбрышек, не любовалась голубым блюдом с ароматной жареной колбасой и не поливала оладьи густой коричневой подливкой. Она помнила только Дакоту и ела только белую солёную свинину, которую папа иногда покупал в лавке.
Но настанет день, когда у них на столе опять появятся разные вкусные вещи. Ведь впереди их ждут лучшие времена. Когда так много работы и так много надежд, время летит незаметно, и хотя папы целыми днями не было дома, мама с девочками не успевали без него соскучиться.
Зато по вечерам, когда он возвращался с кучей новостей из города, у них тоже находилось, о чём ему рассказать. А однажды произошло нечто совсем уж неправдоподобное. Они даже не думали, что папа им не поверит.
А случилось вот что. После завтрака, когда мама убирала постели, а Лора с Кэрри мыли посуду, раздался жалобный писк Китти. Глаза у неё уже открылись, и она беспрерывно носилась по комнате, гоняясь за бумажкой, которую Грейс возила перед ней на верёвочке.
— Осторожно, Грейс! — воскликнула Мэри. — Не обижай Китти.
— Я её не обижаю, — возразила Грейс.
Не успела Мэри ничего добавить, как Китти снова замяукала.
— Грейс! Ты что, наступила на неё? — крикнула мама из спальни.
— Нет, мама, — отозвалась Грейс.
Тут Китти так отчаянно мяукнула, что Лора обернулась и сказала:
— Перестань, Грейс! Что ты делаешь с Китти?
— Ничего я с ней не делаю! — захныкала Грейс. — Я не могу её найти!
Котёнка нигде не было видно. Кэрри пошарила под печкой и за ящиком с дровами, Грейс залезла под стол, мама заглянула под этажерку, а Лора обыскала обе спальни.
Вдруг Китти опять замяукала, и мама наконец обнаружила её за открытой дверью, в узкой щели между дверью и стеной. Китти стояла, вцепившись в мышь! Взрослая, сильная мышь была едва ли не больше маленького жалкого котёнка. Она отчаянно боролась, извивалась и кусалась. Котёнок пищал от боли, но мышь из зубов не выпускал. Едва держась на слабых лапках, Китти вцепилась зубами в шею мыши и едва на неё не падала.
— Возьми котёнка, Лора, а с мышью я сама разделаюсь, — быстро сказала мама, хватая метлу.
Лора послушалась, но не могла удержаться, чтобы не воскликнуть:
— Зачем, мама? Китти сама с ней справится. Это её добыча!
В ту самую минуту, когда Лора намеревалась ухватить рукой котёнка, тот из последних сил набросился на мышь, передними лапами прижал её к полу и вцепился зубами е в горло. Мышь пронзительно взвизгнула и осела. Так Китти сама, без всякой посторонней помощи, убила первую мышь.
— Да, доложу я вам! Не бывало ещё на свете такого, чтобы мышь подралась с кошкой! — рассмеялась мама.
Если бы у маленькой Китти была настоящая мама, она бы зализала ей раны и, гордо мурлыкая, похвалила за победу. Но матери-кошки у Китти не было, и мама Каролина тщательно промыла ей все ранки и напоила тёплым молоком. Кэрри и Грейс погладили носик и мягкую мохнатую головку Китти, а потом она свернулась клубочком под тёплой ладонью Мэри и уснула. Лора взяла дохлую мышь за хвост и выбросила её подальше от дома.
Весь день девочки с нетерпением ждали прихода папы. То-то он удивится!
Когда папа умылся, причесался и сел за стол ужинать, Лора сначала ответила на его вопросы, рассказала, как она напоила лошадей и корову с телятами, как переставляла колышки, к которым они были привязаны. Ночи теперь стали тёплые, и коров уже не нужно было ставить в хлев. Они спали под звёздами, а когда им хотелось есть, просыпались и щипали свежую траву.
И только напоследок они рассказали папе про Китти. Папа заявил, что в жизни ничего подобного не слыхивал. Полюбовавшись голубым котёнком, который, задрав кверху тоненький хвостик и старательно переставляя лапки, прохаживался по полу, он добавил:
— Пожалуй, эта кошка будет лучшим охотником на мышей во всей округе.
День подходил к концу. Все остались им довольны — вся семья опять собралась вместе, все дела были сделаны; бутерброды, жареный картофель, творог и салат, приправленный уксусом и сахаром, с удовольствием съедены. Осталось только вымыть посуду после ужина.
За открытой настежь дверью и окном сгущались сумерки, но небо ещё было светлым, и на нём загорались первые звёзды. Налетел лёгкий ветерок. В доме, ещё хранившем тепло угасающей печи, повеяло свежестью, и ароматы прерии смешались с запахом чистоты, мыла, вкусной еды, чая и еле заметным, но стойким запахом новых досок, из которых были сделаны перегородки спален.
Но приятнее всего в этом ощущении довольства была уверенность, что завтра будет похоже на сегодня, что оно будет таким же надёжным и привычным, хотя и будет немножко другим.
Но Лора этого ещё не знала, не знала до тех пор, пока папа её не спросил:
— Ты бы не хотела поработать в городе?
Работа в городе
Трудно представить себе, кем, кроме горничной прислуги, такая девочка, как Лора, могла бы работать в городе.
— У Клэнси, которому я помогал строить лавку, появилась одна мысль, — пояснил папа. — Лавка почти готова, он уже переносит туда свой товар, а его тёща собирается шить рубашки.
— Рубашки? — удивилась мама.
— ДА. На гомстедах живёт очень много одиноких мужчин, которых некому обшивать. Клэнси всё подсчитал и смекнул, что ему выгоднее будет не продавать им мануфактуру, а шить на заказ рубашки.
— Да, это хорошая мысль, — согласилась мама.
— Ещё бы! Этому Клэнси палец в рот не клади! Он и швейную машину с собой привёз.
— Швейную машину? — заинтересовалась мама. — Вроде той, что мы видели на картинке в газете? А как она работает?
— Примерно так, как я и думал. Когда ты нажимаешь ногами педаль, колесо поворачивается и заставляет иглу двигаться вверх и вниз. Под иглой находится маленькое приспособление, на которое намотана нитка. Клэнси нам всё показал. Машина работает как смазанная маслом "молния". А такого красивого и аккуратного шва никому и во сне не снилось.
— Интересно, сколько она стоит, — спросила мама.
— Слишком дорого для простых людей, — ответил папа. — Но Клэнси считает, что выгодно вложил деньги и они быстро окупятся.
— Да, пожалуй, — снова согласилась мама.
Лора знала, что мама сейчас думает о том, сколько времени сберегает такая машина. Но если б они даже могли её купить, глупо покупать такую вещь для одной семьи.
— Он хочет научить Лору на ней шить? — продолжала мама.
Лора испугалась. Вдруг с этой дорогой машиной что-нибудь случится, и ей придётся за это отвечать.
— Конечно нет. Шить на машине будет миссис Уайт. Ей требуется помощница для ручной работы, — пояснил папа и, обращаясь к Лоре, добавил: — Она спросила, нет ли у меня на примете подходящей девочки. Узнав, что ты хорошо шьёшь, она пригласила тебя ей помогать. Клэнси уже получил столько заказов, что ей одной никак не справиться. Миссис Уайт сказала, что будет платить тебе по 25 центов в день и сверх того кормить обедом.