— Почему ты не разбудил меня сразу?
— Я хотел посмотреть, что ты будешь делать.
— Ты мне не поверил?! Хотел, чтобы я снова испытала это унижение, когда ты не осознаешь, что делаешь, да?
— Нет, но я хотел убедиться, что все это происходит действительно во сне. А потом я и сам испугался.
— Ладно, — сразу остыла Нина. — Что я тебя обвиняю? Сама хороша. Выбежала в одной рубашке на улицу. То-то Улита бы обрадовалась. Да что же это творится со мной, а? Я ведь ничего не помню, как встала с постели, как подошла к их дому. Хорошо еще, что ты остановил меня. Ничего подобного со мной раньше не случалось. Мама бы рассказала.
— Прости, что не остановил тебя сразу, но зато теперь мы оба знаем, что это может случиться. И попытаемся с этим справиться. — Николай старательно избегал слова «колдовство», словно оно само по себе обладало какой-то силой, которую можно привлечь, если назвать. — Не бойся ничего, я не оставлю тебя одну. Мы что-нибудь придумаем. А сейчас давай спать.
Он лег рядом с Ниной, не раздеваясь, и обнял ее. Думал, что вовсе не сможет заснуть, однако, провалился в сон мгновенно.
На следующий день Николай купил газету и стал звонить по объявлениям. Цены неприятно удивили. Уже после пятого звонка понял, что эта, так называемая белая и черная магия, стала очередным бизнесом в руках ловких и находчивых. Все, кому он рассказывал про Нину, говорили, что на его невесту была сделана сильная порча, снять которую потребуется много усилий, а еще больше денег. И это, естественно, без всяких гарантий. Николай призадумался. Денег у них не было. Тогда он пошел в местную библиотеку и набрал разных книг и журналов на нужную тему. Если им никто не может помочь, они будут бороться сами. После этого он зашел за Ниной в больницу. Состояние Дарьи Дмитриевны было по-прежнему тяжелым, и после операции она еще была слишком слаба. Ему удалось уговорить Нину вернуться домой, чтобы немного поспать.
— Пойдем пешком или поедем? — спросил он Нину, изучая расписание автобуса. — Ждать еще двадцать минут.
— Давай подождем. Идти сил нет, — Нина опустилась на скамейку на остановке и только тут заметила пакет с книгами. — Что это у тебя? Учебники?
— Нет. Я решил, что мы должны бороться с твоей соседкой. Но поскольку мы об этом ничего не знаем, набрал книг в библиотеке.
Нина благодарно посмотрела на него.
— Спасибо тебе. Мне это даже не пришло в голову. Давай посмотрим. «Магия черная и белая», «Магия деревенская» и «Ведьмы и колдуны». Какие названия. — Нина открыла одну книгу наугад и восхищенно сказала: — Ого, здесь все есть, смотри: как сделать приворот, как снять порчу. Так мы можем попробовать. Я на все готова, чтобы маму спасти. Трудно поверить, но несколько дней назад она была здорова. И что бы там врачи не говорили, я уверена — это дело рук нашей соседки.
Николай только крепче сжал ее руку:
— Я все сделаю, чтобы ты стала прежней. Я как тебя вчера увидел, — по лицу Нины пробежала тень, но она молчала, — Сразу простил. Вся ревность испарилась. Я понял, что той ночью это была не ты.
— Ты меня простил? — неуверенно переспросила она.
— Да.
— И… никогда больше не будешь вспоминать?
— Нет, никогда. Скажи только последний раз — ты на самом деле не любишь этого Василия?
— Конечно, нет, дурачок, — Нина прислонилась к его плечу.
Когда они уже свернули на свою улицу, из дома вышел Василий и направился к ним навстречу. Нина вздрогнула и почувствовала, что между ними по-прежнему что-то существует. Ее влекло к нему. Хотела пройти мимо, лишь холодно кивнув, но он загородил дорогу.
— Нам нужно поговорить!
— Оставь ее в покое, — вмешался Николай.
— Это очень важно, — настаивал Василий. Нина вдруг почувствовала желание провести рукой по его лицу и убрать упавшие на лоб кудри.
— Иди домой, я сейчас приду, — быстро сказала девушка Николаю. Молодой человек вздохнул и, сделав несколько шагов, остановился, не желая оставлять их наедине.
— Что ты хотел мне сказать? — нахмурилась Нина.
— Я жалею о том, что попросил сделать на тебя приворот. Если бы я только знал, что все зайдет так далеко. Теперь она решила извести твою мать. Вбила в себе в голову, что она мешает нам быть вместе. Вчера узнал, что она попала в больницу.
Нина в ужасе закричала:
— Хватит! Я ничего не хочу слышать! Оставьте нас в покое!
Услышав последние слова, к ним подскочил Николай.
— Слушай, ты! Еще раз повторяю тебе, чтобы ты оставил в покое мою невесту.
— Не лезь не в свое дело! — огрызнулся Василий и тихо обратился к Нине.
— Я хотел тебя предупредить, что вам лучше уехать.
Дома у Нины началась истерика. Николай заставил выпить ее глоток домашней наливки, которую нашел на полке в шкафу. Позже, немного успокоившись, Нина передала жениху слова Василия. Николай посмотрел в незанавешенное окно, и деревья в саду снова показались ему зловещими, как и в предыдущую ночь. Он вспомнил, что рядом лес, а в лесу… Растревоженное воображение стало рисовать ему ведьм и русалок. Поежился, зажег свет и проверил: заперта ли входная дверь. Нина вопросительно посмотрела на него, и он мысленно отругал себя за малодушие. В конце концов, он здесь для того, чтобы защитить ее.
— Коля, давай твои книги. У нас нет времени. Мы должны остановить колдовство.
Они долго читали, ища средство, как снять порчу. И, наконец, Нина вскрикнула и ткнула пальцем.
— Смотри, кажется, это то, что надо. «Снять рубашку больного, обтереть его этой рубашкой и отнести ее в ближайший лес и там сжечь». Это легко можно сделать. Завтра возьму у мамы рубашку.
Николай посмотрел на девушку: в ее голубых глазах никакого страха, губы упрямо сжаты.
— А ты не боишься? Тут написано, надо быть одной. Или ты хочешь, чтобы я…
— Нет, я все сделаю сама. Будешь ждать меня дома. Ничего со мной не случится. Я в этот лес с детства хожу, каждую тропинку там знаю. Да и не пойду я далеко. Сделаю все на полянке и бегом домой.
Николай задернул шторы.
— Давай спать ложиться. Тебе вставать рано. Вдруг завтра Дарье Дмитриевне будет лучше и не придется ничего делать.
— Хорошо бы. Так хочется, чтобы мама поправилась.
Молодые люди посмотрели друг на друга и опустили глаза, побоявшись прочесть в них то страшное, о чем каждый думал и боялся сказать, словно облеченное в слова оно могло приобрести силу.
![Вопреки предсказанию i_002.png](https://litlife.club/books/228497/read/images/i_002.png)
Глава 8
Состояние Дарьи Дмитриевны, несмотря на прогнозы врачей, продолжало ухудшаться, что и подтолкнуло Нину к решающему шагу. Около полуночи они вышли на крыльцо из теплого и уютного дома. Свет из окон отбрасывал причудливые тени на садовые деревья и узенькую дорожку к калитке. Лес стоял темный и неприветливый, и Николай вспомнил про лешего. Как знать, если уж в соседнем доме живет колдунья, так почему бы и в лесу не обитать одетому в звериную шкуру старику? Молодой человек повернулся к Нине. Она прижимала к груди рубашку Дарьи Дмитриевны и фонарик. Заметил, что руки у нее дрожат.
— Может, все-таки вместе пойдем?
— Не надо, в книге написано, что нельзя даже по дороге ни с кем разговаривать. Давай сделаем все, как положено. Я тысячу раз была в этом лесу и уверена, что там никого нет. Прочитаю заговор, подожгу рубашку и бегом домой, — быстро говорила она, успокаивая то ли его, то ли себя.
Николай вздохнул. Конечно, в этом лесу не водятся дикие звери, и мало кому из деревни придет в голову пойти туда в такое время. Да и леший живет только в сказках. Но все же что-то неосознанно продолжало беспокоить. Он видел, каких невероятных усилий Нине стоило казаться спокойной. Вряд ли он мог признаться самому себе, что на самом деле был рад остаться в спасительной близости от дома.
Нина сбежала по крыльцу и вышла за калитку. Около их ворот горел единственный фонарь, дальше простиралась темнота. Осина возле забора жалобно зашелестела листьями. Девушка отошла от дрожащего дерева и оглянулась на освещенные окна дома, чтобы взбодриться. Холод, несмотря на теплую куртку, пронизывал все тело. «Может, вернуться», — мелькнуло в голове, но, напомнив себе о больной матери, Нина решительно вошла в лес, держа перед собой фонарик. На темном небе ветер гнал тучи, протяжно выли собаки. Нина остановилась. Казалось, что за каждым деревом может притаиться опасность.