— Катя, что случилось? Ты успокоилась? Можешь внятно говорить? Подруга подняла на меня трагические глаза.
— Юля, я боюсь, что ты мне не поверишь! Но я говорю чистую правду! Честное слово!
— Пока ты мне еще ничего не говоришь, — заметила я.
Катя вздрогнула и как-то ссутулилась. Несколько минут она молчала. Я не торопила ее. Сама разберется и все расскажет. Не стоит мешать ей. И подруга выдала такое, что у меня уши в трубочку завернулись!
— Юль, что ты знаешь о вампирах?
Ну что я могла сказать? Главное в разговорах с больным животным, или человеком — разница, по-верьте, невелика — это говорить спокойно и серьезно. Я пожала плечами.
— Мало. Мы их пока не проходили.
— А вы проходите вампиров? — Катя подняла голову, в глазах блестело недоверие.
— А что тут удивительного, — пожала я плечами. — Летучие мыши тоже охватываются биологией…
— Да какие на х. й мыши!!! — внезапно рявкнула Катька, грохая кулаком по столу. Жалобно зазвенела ваза. Подсвечник вздрогнул, зашатался и упал бы, если бы я не перехватила его. Но одна свеча все-таки выпала и тут же погасла. Повезло. Я посмотрела на подругу.
— Кать, сбавь обороты! Хотелось бы услышать в чем твои проблемы — и услышать о них сидя в относительно целом доме.
У подруги даже не хватило такта смутиться. Да что с ней такое?! Раньше она бы даже голос не повысила. Она вообще никогда при мне не орала! Честно говоря, я думала, что она орать не умеет! Из нас двоих всегда лезла в драку я, а Катька оттаскивала меня за шиворот от очередной жертвы. Хотя это получалось далеко не всегда. Но чтобы наоборот? Мир сошел с ума! Какая досада!
— Извини, Юль. Но мне и, правда, хреново.
— Бывает. Так что случилось?
— Юля, — Катя набрала в грудь воздуха. — Я просто не знаю, как это рассказать… Что ты знаешь о вампирах? Если не о мышах, а о людях? Которые в ужастиках с клыками, крыльями и всем остальным?
О людях? Я задумчиво почесала кончик носа. Кто-то для скачивания информации чешет затылок, а мне больше помогает нос. Наверное, это потому, что он у меня как у Буратино — длинный и любопытный. О людях… Да много чего! Был у моего брата период увлечения ужастиками. Закончился он уже давно, но чего я только не насмотрелась за это время! Вампиры, оборотни, жуки, пауки, анаконды, инопланетяне и мутанты. Если кого-то забыла — прошу прощения. Как говорится, нужное — подчеркнуть, недостающее вписать самим. И точка. Я принялась вываливать информацию.
— Вампиры. Так, ну первое что приходит на ум — это «Дракула» Брэма Стокера. Пересказывать?
— Я читала, — отказалась Катя.
— Фильм мы вместе смотрели. Френсис Форд Коппола все-таки крутой режиссер.
— Тоже согласна. И это все?
— Прости, мы сейчас ботанику проходим, — огрызнулась я. — Сказки в школе закончились. Я, конечно, читала до хрена и смотрела до фига всякой пакости о кровососах, но если все это пересказывать — язык сотрешь до костей! Кто только по вампирам не проезжался! Шесть авторов из десяти фантастических книг. И у всех свое особое мнение. И о самих кровопийцах, и об их способностях, и об их месте жительства. Если так уже необходимо, я сейчас тебе кучу всякой чуши вывалю. Но тебе-то все это на фига?
Вместо четкого и внятного ответа я получила предложение из восьми непечатных слов. В переводе это означало что-то вроде «не надо бы — не спрашивала бы, твою многоуважаемую маму…»!
Нет, с Катькой и, правда, что-то не так. Чтобы Катя орала?! Материлась!? Да она меня-то всегда за обычный «хрен» одергивала. И поди докажи, что это всего лишь овощ! Типа редьки и свеклы. Куда там! Мы же аристократы недостреленные! «Юля, это вульгарно! Следи за своей речью! Ты же девушка, а не пьяный грузчик!» Не слышала она, как пьяные грузчики выражаются.
— Катя, аууууу!
Подруга тряхнула головой, возвращаясь в реальность. А потом, не говоря ни слова, завернула воротник длинного свитера так, что открылась шея. Я пожала плечами.
— И что?
— Смотри сюда! — Катька повернулась ко мне левым боком.
У меня глаза на лоб полезли. На тонкой коже, прямо на сонной артерии, отчетливо выделялись две красные точки.
— Что это?
— Это укус вампира.
Не знаю как вы, а мне хватило, чтобы секунд на восемь уйти в глубокую кому. Вампиры? В двадцать первом веке? Укус в шею? Клыки и кровь? Расскажите кому другому! Я фантастику, конечно, люблю, но лапшу мне на уши вешать никому не позволю! Может, что-то когда-то и было, но сплыло! Сплыло — и точка! За минутой оцепенения пришла вторая фаза — проверки данных.
— Кать, повтори еще раз, а то я не въехала в тему. Что у тебя на шее?
— Укус вампира.
От повторения легче не стало. Я бы съязвила, но Катька определенно была на грани. Два слова — и истерика без всяких перчаток. Поэтому я только кивнула головой.
— Хорошо. Укус вампира. А посмотреть вблизи можно? Если при свете?
— Можно.
Я осторожно (а вдруг укусит в качестве доказательства?) Раньше Катька не кусалась, но ведь все когда-то начинают? Вчера он был Мишка Кузнецов из соседней квартиры, а сегодня он на полном серьезе заявляет, что он — Наполеон Бонапарт и требует у правительства ядерную ракету, чтобы стереть с земли Эльбу, дескать, достала она его за время ссылки до печенок и глубже! Так вот, я подошла к подруге и повернула ее шею к огню. Ну что вам сказать? Я все-таки биолог, хотя и второкурсница. И кое-что знаю. Это определенно был укус. Два следа от клыков. Аккуратные такие. Ни разрезов, ни разрывов. Два прокола. Как сапожным шилом ткнули. Увы — это были клыки, а не шило. Правда, чьи это были клыки, я определить не могла. Странный какой-то укус. Интересно, чей он на самом деле? Вслух я это-го, понятно, не спросила. Подруга и так была на грани тихой истерики. Представляю, что она мне ответит на скромную просьбу стряхнуть лапшу с ушей и изложить все, что с ней произошло!
— Согласна. Это укус. И как это произошло?
Я старалась говорить медленно и спокойно. Как с больным животным. Там тоже не так важны слова, как голос. Интонация. Тепло, спокойствие, обещание защиты и помощи. Если вы освоили этот номер — вы уже на тридцать процентов психиатр. Потому что больной человек ничем не отличается от больной свиньи. Даже хуже бывает. Остальные семьдесят процентов (знания, умения, навыки) придут позднее.
— Это было ужасно, — медленно произнесла Катька. И опять замолчала. Мне ужасно хотелось потрясти ее, как медведь — грушу, или как-то поторопить скачивание информации, но пришлось заткнуться и слегка сжать ее руку. Никогда не торопиться — это второй принцип при работе с теми же животными. С людьми это тоже помогает. Кажется, мы сидели так уже целую вечность. Катька — в кресле, я — рядом с ней, на ковре, сжав ее руку. Потом Катя заговорила. Так медленно, словно каждое слово не рождалось во рту, а поднималось к губам откуда-то из желудка.
— Это было вчера вечером. Вчера была суббота. Ты знаешь, лучше всего гулять по субботам.
Я знала. Другой вопрос, что я терпеть не могла все эти дискотеки. Для танцев я была слишком неуклюжа, музыка меня раздражала, а постоянные запахи табака и алкоголя сводили с ума и доводили до бешенства. Не говоря уже о попытках всяких уродов ко мне клеиться. И с чего они взяли, что такие уж остроумные? Одному я чуть морду не набила. А кто просил этого алкоголика мне задницу щупать!? Он мне чуть только в кишечник не влез! Спасибо, друзья удержали, так что обошлось без членовредительства! Поэтому меня приглашали на гулянку, только если она должна была пройти у кого-то на хате. Иногда — у меня. Но обычно я проводила вечера в компании с родными и очередной книжкой. А что говорит Катя? К ней-то это не относилось. Она была звездой всего курса. Одна из очень немногих девушек на физмате, к тому же не кикимора и не блатная дура. Это дорогого стоит. Катюшка пользовалась популярностью и получала от этого огромное удовольствие.
— Мы пошли в «Волчью схватку». Ты знаешь, где это?
Я кивнула головой. Да, я знала. Чисто теоретически. Меня никогда не привлекал разноцветный не-он. Хотя название мне понравилось. На фасаде здания были нарисованы два дерущихся волка — белый и черный. И кто бы их ни рисовал — он был мастером своего дела. Два волка сплелись в смертельной битве. Когда я проходила или проезжала мимо, мне казалось, что я вижу, как ходят мышцы под разноцветными шкурами. Иногда я даже меняла маршрут, чтобы проехать мимо. Мне это обходилось часа в два потерянного времени, но уж очень хотелось. Почему — потерянного времени? Потому что находилась «Волчья схватка» на самой окраине города. Там когда-то был особняк какого-то графа (Да, у нас и графья водились!). Мужик желал жить за городом, подальше от суеты и суматохи. После революции графа извели, как антисоциальный и антисоциалистический (какое я умное слово выучила!) элемент, домик приватизировали в пользу государства и разместили там какой-то комитет. Во время Великой Отечественной, когда к нам пришли фашисты, им этот домик тоже очень понравился. И они оборудовали в нем штаб. Там их и похоронили. Граната — вещь хорошая, особенно если она ручная. Рвануло так, что только осколочки от стен остались. Потом, после войны, домик отремонтировали, порядком изуродовав. А после пришествия всякой гадости типа демократии и гласности — точно не помню, какой это был год, по-тому что была тогда маленькая и глупая, но точно не девяносто первый, а позже, так вот, после этого особняк откупил какой-то крутой мэн и затеял там реставрацию. Устроил казино, бар, танцзал, стрип-клуб и еще какую-то хрень. Закончилась эта перестройка года три назад, а волки на фасаде появились сравнительно недавно. Месяца четыре-пять, от силы полгода.