В тот же час генерал Йодль сообщает по телеграфу штабу Фалькенхорста, что, к сожалению, визит Гитлера не состоится. Наступление на Западе успешно развивается.
Этот широко задуманный трюк с детальной подготовкой визита фюрера в Осло имел только одну цель — сбить с толку западные державы относительно сроков нападения на Голландию, Бельгию и Францию. Гитлер пережил уже немало сюрпризов при подготовке большого и, как он полагал, решающего похода на Запад и потому счел нужным принять особые меры, чтобы замаскировать свои планы. Особое место отводилось поездке Баура в Гамбург. Разведка противника, без сомнения, следила за каждым шагом личного пилота Гитлера. И, судя по всему, в Осло не было недостатка в любопытных, которые всевозможными путями могли узнать такую сенсационную новость.
Нужно сказать, что все удалось как нельзя лучше. Гаулейтер Вегенер, заместитель Тербовена и специальный представитель партийной канцелярии в Норвегии, до сих пор пребывает в уверенности, что визит действительно намечался.
В эту напряженную игру и была втянута Норвегия — четыре недели спустя после того, как мы подверглись нападению и были «оккупированы» под покровом темноты. Отныне нам отводилась роль пешки в большой шахматной игре.
Глава десятая. БЕЛЫЙ САМОЛЕТ В СЕВЕРНУЮ НОРВЕГИЮ
В один из первых дней мая 1940 года бывшая актриса, а теперь энергичная владелица магазина в Осло узнала весьма тревожные новости. В тот же вечер она пригласила 2–3 своих молодых друзей и по секрету сообщила им об услышанном. Здесь пахло опасностью. Но конкретных данных было маловато. Говорили, что в небольшом ресторанчике в Вестканте[42] проходят важные совещания. Речь идет об установлении тайных связей с королем и о еще более широких планах.
В последующие дни два приятеля энергичной дамы подолгу обедают в этом ресторанчике. Сама же она проводит часы за ширмой, чтобы не упустить шанса получить какую-либо информацию.
7 мая в газете «Афтенпостен» появляется заметка о том, что немецкое командование предоставляет санитарный самолет в распоряжение норвежского Красного Креста для использования его на севере. Слухи и предположения начинают обретать реальность. И когда друзья начинают взвешивать все «за» и «против», вспоминают все попытки ликвидировать короля во время налетов на Нюбергсунд и Эльвёрсум 11 апреля, им становится ясно, что немцы готовят новое покушение. Одну из главных фигур в подозреваемом заговоре неоднократно видели в одном из домов для престарелых, беседующей с какими-то иностранцами.
Маленькая группа встречается все чаще и чаще, чтобы обменяться новостями и сопоставить наблюдения. Последняя новость получена от сотрудника норвежского Красного Креста. «Подозрительная фигура» встречалась с руководством Красного Креста. Сотрудник Красного Креста опознал в «подозрительном» немецкого майора Бенеке, резиденция которого находится на Клингенберггатен, 7, где расположена и штаб-квартира немецких шпионов.
Майские дни 1940 года были полны тревог и поражений. Все центральные пункты в Южной Норвегии находились в руках захватчиков. Войска оккупантов вытеснили союзников из Ондальснеса. 2 мая англичане оставили Намсос. На следующий день столичные газеты сообщили о том, что войска союзников покинули Южную Норвегию. Затем появились сообщения о том, что премьер-министр, министр иностранных дел и министр обороны бывшего правительства выехали в Лондон. Генерал Рюге был взят на борт английского судна и фактически является чуть ли не пленником англичан. Многие начали уже верить в скорый мир. Ходили слухи о том, что делегация стортинга должна выехать в Тромсё, чтобы начать переговоры с королем.
Но на самом деле бои в Северной Норвегии, и особенно у Нарвика, продолжались. И только сами немцы знали, сколь малы у них здесь шансы на победу.
7 мая в газетах Осло появилась сенсационная новость. «Немецкое командование, — говорилось в одной из статей, предоставило самолет „Вако“ в распоряжение норвежского Красного Креста для санитарных полетов в Северную Норвегию. Он доставит ценные медикаменты норвежцам, находящимся в зоне военных действий. Самолет может вылететь в ближайшие дни с норвежским пилотом и механиком».
Что скрывается за этим новым ходом немцев? Чем объяснить, что вермахт, который ведет упорные бои с норвежскими и союзными войсками в Северной Норвегии, вдруг согласился послать в стан противника самолет Красного Креста с медикаментами и перевязочным материалом? Не может быть, чтобы немцы так «подобрели». И еще одна новость — немецкое командование разрешает норвежцам в Южной Норвегии, ничего не знающим о судьбе своих сыновей и дочерей, отцов и матерей на севере, послать с этим самолетом письма. Но сделать это нужно быстро, письма должны быть доставлены в канцелярию Красного Креста в течение 48 часов. И письма посыпались: их было около двух тысяч. А объяснялось все довольно просто. За несколько часов до опубликования газетами сообщения о самолете майор Бенеке посетил штаб Фалькенхорста. Он попросил капитана Эгельгафа доложить о его приходе начальнику штаба.
— Як вам с одним предложением, господин полковник, — деловито начал Бенеке. — Вы, наверное, помните, что четыре моих самолета конфискованы в ангарах в Хортене. Так вот, я поручил норвежцам отремонтировать самый крупный из них — «Вако». Сейчас он стоит примерно в 60 километрах отсюда как новенький. Он выкрашен в белый цвет, а на фюзеляже и крыльях у него намалеваны красные кресты. Давайте сделаем так. Генерал Фалькенхорст подарит этот самолет с грузом медикаментов и перевязочных материалов президенту норвежского Красного Креста, с тем чтобы самолет возможно быстрее вылетел в Тромсё.
Полковник не понимает, куда клонит Бенеке. Но майор невозмутимо продолжает:
— Два норвежских летчика согласны полететь на этом самолете. Остается получить разрешение и предупредить нашу авиацию. Наиболее целесообразно, пожалуй, было бы дать самолету немецкий эскорт до Мушэена или Будё. Противника следует предупредить об этом заблаговременно через прессу, по телефону и радио. Нужно обеспечить, чтобы сообщения повторялись несколько раз. Нейтральный статус самолета не должен быть нарушен.
Бушенхаген, кажется, начинает понимать.
— Остается еще одно дело. Одновременно с этим родственникам норвежских солдат в Северной Норвегии будет предложено послать письма своим близким на севере — для этого будет создана специальная контора. Нам, конечно, нужно исходить из того, что в письмах не будет нападок на оккупационные власти, и оставить за собой право цензуры. Я очень много жду от этой меры, господин полковник. Это подействует. И может быть, сопротивляющиеся норвежцы быстрее согласятся заключить мир.
Полковник Бушенхаген обещает доложить генералу о предложении Бенеке.
— Но когда же можно будет это осуществить?
— Если я получу сегодня же письмо генерала к президенту Красного Креста, то завтра утром газеты уже смогут поместить соответствующие сообщения. Я позабочусь, чтобы самолет был доставлен сюда и ошвартован в порту.
Через час Бенеке получает письмо за подписью генерала. Сообщение для прессы он подготовил заранее, размножил и развез по редакциям вечерних газет.
Тем самым майор поставил норвежский Красный Крест перед свершившимся фактом. Заседание правления Красного Креста было назначено на следующее утро. Майор переоделся в темный штатский костюм, который должен был сыграть роль овечьей шкуры.
На заседании царила ледяная атмосфера. Многие удивились, увидя Бенеке в штатском. Майор подчеркнул, что он намеренно пришел в штатском, чтобы не создалось впечатления диктата и чтобы руководство Красного Креста не подумало, будто речь идет о приказе. Немецкое командование руководствовалось исключительно соображениями гуманности! Говоря все это, Бенеке в душе отнюдь не был уверен в положительном результате заседания. Он заметил, как сдержанны присутствовавшие. Он боялся, что президент может отказаться. Это было бы нежелательной потерей престижа и времени.
42
Западный аристократический район Осло. — Прим. ред.