…Клонится к возмущению крестьян противу помещиков, войск противу начальства.
…Сочинитель не любит царей и, где может к ним убавить любовь и почтение, тут жадно прицепляется с редкой смелостию. Надежды полагает на бунт мужиков.
…Царям грозится плахою. Сии страницы, суть криминального намерения, совершенно бунтовские…»
Екатерина поинтересовалась и другими произведениями Радищева. Прочтя вслед за «Путешествием» «Письмо к другу, жительствующему в Тобольске», она, как мы уже говорили об этом выше, заметила, что «давно мысль его готовилась ко взятому пути».
Указы и приказы о зловредной книге и ее дерзостном сочинителе летели из дворца.
Генерал-губернатор Петербурга граф Брюс получил рескрипт:
«Граф Яков Александрович! Как известная зловредная книга «Путешествие из Петербурга в Москву» в благопристойном государстве терпима быть не может, то и прикажите наблюдать, дабы она нигде в продаже и напечатании здесь не была, под наказанием, преступлению сему соразмерным…»
Императрица гневалась. Но когда она называла сочинителя «Путешествия» «бунтовщиком», когда она говорила, что он «хуже Пугачева», не один только гнев руководил ею, но и страх. Императрица была испугана.
Над Францией реяли знамена революции. По всему миру, как весенний гром, прокатился грозный и радостный гул — восторженные клики толпы, орудийные залпы, сопровождавшие падение Бастилии. С оружием в руках выходил голодный и нищий народ на парижские улицы. С оружием в руках шел голодный и нищий крестьянин к стенам замков своих господ. Зарево мятежа вставало над Европой, и кровавые отсветы его чудились Екатерине на страницах книги, исполненной ненавистью к рабству, призывающей крепостных рабов к восстанию.
Немало было в России людей, которые с величайшим интересом и сочувствием следили за развитием революционных событий во Франции.
Граф Сегюр рассказывает об энтузиазме, с каким было встречено известие о падении Бастилии в Петербурге среди «негоциантов, мещан и некоторых молодых людей из высокого класса».
Газеты того времени, учитывая повышенный интерес к событиям во Франции, довольно широко освещали их на своих страницах. Правительственная газета «Санкт-Петербургские ведомости» взяла сразу враждебный тон по отношению к французской революции. Сообщая о взятии Бастилии, эта газета не жалела черных красок для описания деяний «кровожадной и безумной черни».
«Московские ведомости» держались более либерального тона, но вскоре резко изменили этот тон по указанию свыше.
Разумеется, отношение Екатерины к революционной Франции было враждебным.
Она говорила своим приближенным, что Российская монархия не может допустить, чтобы в каком бы то ни было уголке Европы сапожники управляли государством.
В дальнейшем Екатерина принимает меры, чтобы все русские, а особенно проживавшая в Париже дворянская молодежь, покинули Францию. В России нашли радушное гостеприимство французские дворяне-эмигранты, в том числе братья Людовика XVI. Начались дипломатические переговоры между Россией, Англией и Австрией о создании коалиции, то-есть военного союза, против революционной Франции, против общего врага.
![Радищев image19.jpg](https://litlife.club/books/226943/read/images/image19.jpg)
Взятие Бастилии.
Позднее, в 1793 году, казнь Людовика XVI так сильно потрясла Екатерину, что она заболела. Тогда же был подписан указ Сенату о разрыве политических связей с Францией и о высылке из России всех тех французов, которые откажутся дать присягу «по изданному при указе образцу». Русские порты были закрыты для судов под французским флагом. Русским людям было запрещено ездить во Францию, получать французские газеты, ввозить в Россию французские товары.
Екатерина ужасалась и негодовала, видя грозные события во Франции. Во что превратился такой блестящий XVIII век, который, по ее словам, «еще так недавно хвалился, что он — самый мягкий, самый просвещенный из веков и который породил свирепые души среди города, самого знаменитого, какой только был известен. Фу, ужасные люди!..»
Для «обуздания революции» и для блокады Франции в Северное море была отправлена эскадра под командованием адмирала Чичагова.
И вот в обстановке все нарастающей тревоги, все увеличивающегося злобного страха вдруг в руках Екатерины оказалась книга — русская книга! — призывавшая народ к возмущению, грозившая царям плахой!..
В дневнике Храповицкого снова появились записи о «Путешествии из Петербурга в Москву»:
«2 июля 1790 г. Продолжают писать примечания на книгу Радищева, а он, сказывают, препоручен Шешковскому и сидит в крепости…»
Так оно и было: виновник гнева и страха императрицы, Александр Радищев, сидел за толстыми стенами Петропавловской крепости.
Радищева арестовали 30 июня в его загородном доме, на так называемой «Фридрихсовой даче». В этом зеленом местечке на Петровском острове, в окружении рощ и перелесков, он жил со всей своей семьей летом 1790 года.
Всего за месяц до своего ареста он принимал деятельное участие в организации отряда гражданского ополчения для защиты Петербурга от нашествия шведов: шла русско-шведская война.
Война вплотную придвинулась к Петербургу, в городе была слышна орудийная пальба сражающихся флотов.
4 мая у Фридрихсгамна шведские гребные суда оттеснили русскую флотилию к Выборгу. Шведы продолжали наступать, создавалась непосредственная угроза Петербургу.
По свидетельству сына Радищева, в то самое время, когда Петербург был приведен в трепет угрозами шведского короля Густава III, намеревавшегося прийти обедать в Петербург, а ужинать — в Москву, Радищев имел намерение собрать охотников и вооружить их для защиты города.
Городская дума, по инициативе Радищева, решила организовать «городовую команду» из 200 человек, снабдив ее потребной амуницией, и содержать ее на общественном жаловании.
Екатерина в первое время благосклонно отнеслась к этому проявлению «истинного усердия градского общества к благу и пользе отечества».
В литературе о Радищеве высказывались предположения, что, участвуя в организации добровольческой «городской команды», в которую записывали даже беглых крестьян, Радищев пытался подготовить силы для вооруженного восстания народа. Бесспорным остается тот факт, что патриот Радищев в тяжелую для родины минуту старался организовать общественные силы.
Сверх того, Радищев был занят в это время и другим делом. По свидетельству одного из его сыновей, Екатерина, знавшая о честности и бескорыстии Радищева, «удостоила» его важным поручением: «при начале войны с Швецией ему было поручено арестовать и описать все шведские купеческие корабли и сделать обыск всех запрещенных товаров во всех петербургских лавках и магазинах…
«Горе-богатырь», как назвала Екатерина шведского короля в своей комедии, сочиненной и разыгранной в Эрмитаже во время войны, оказался слаб для осуществления своих хвастливых намерений. Швеция первая не выдержала тяжести войны и стала искать мира.
Судя по всему, Радищев в наиболее трудные дни войны был занят не только выполнением поручения Екатерины, но и напряженной общественно-патриотической деятельностью.
И все же он не оставил и своего основного дела — заботы о том, чтобы его книга «Путешествие из Петербурга в Москву» увидела свет. Именно в эти дни книга появилась в продаже в книжной лавке Зотова.
Полицейский офицер, арестовавший Радищева, отвез его в Петербург, прямо к графу Брюсу. Вскоре туда же явился какой-то человек и сказал, что он послан Шешковским…
В тот же день, 30 июня, в 9 часов пополудни, Радищев был доставлен к петербургскому обер-коменданту генерал-майору А. Г. Чернышеву, и заключен в Петропавловскую крепость.
Неделей позднее, 7 июля, Храповицкий сделал такую запись в своем дневнике:
«Примечания на книгу Радищева посланы к Шешковскому. Сказывать изволили, что он бунтовщик, хуже Пугачева, показав мне, что в конце хвалит он Франклина[92], как зачинщика, и себя таким же представляет. Говорено с жаром и чувствительностию…»
92
Б. Франклин (1706–1790) — североамериканский политический деятель, писатель и ученый