Мимо палатки прошло несколько человек. Они о чём-то оживлённо говорили на своём гортанном наречии. Взяв туалетные принадлежности, Стивен вышел из палатки и направился к ручью. Там уже было несколько человек. Одни омывали водой бороды, другие, ниже по течению, справляли свои нужды прямо в ручей. Он прошёл мимо них и поднялся выше по течению. Проходя мимо, услышал, как кто-то из них на ломаном английском сказал:
— Его привезли сегодня ночью. Будут судить, а потом… — дальше он не расслышал.
Несмотря на прохладное утро, решил вымыться до пояса. После вчерашнего, дневного пота тело неприятно зудело и чесалось. Оглянувшись назад, увидел, что все пристально наблюдают за ним. Он скинул рубашку и бросил её на камень. Это было его непростительной ошибкой. Широкий кожаный браслет с маячком на руке сразу привлёк внимание одного из боевиков. Он что-то сказал своему соседу и они вместе направились к Стивену. Когда Стивен понял свою ошибку, было уже поздно. Он мог бы уложить этих двоих на месте, но там было ещё несколько человек и у них были автоматы. Он решил не рисковать. Первый из подошедших моджахедов показал ему на браслет, что-то говоря на своём гортанном языке. Стивен сделал вид, что не понял его просьбы и стал спокойно одевать рубаху. Стоявший за его спиной боевик, передёрнул затвор автомата. В знак согласия, Стивен закивал головой и стал расстёгивать ремешок. Расстегнув браслет, попытался отключить маяк, повернув циферблат на полный оборот, но моджахед вырвал его из рук, подумав, что тот хочет сломать его. Стивен не успел нажать кнопку фиксатора. Необычный циферблат заинтересовал бородача и он, что-то громко говоря, направился к остальным, размахивая им в поднятой руке. Стивен побежал за ним, хватая его за рукав и пытаясь объяснить по-английски, что этого делать нельзя, но сильный удар по голове заставил остановиться его и, падая, он почувствовал, что теряет сознание. Очнулся от выплеснутой на него ледяной воды из ручья. Постепенно пелена уходила с глаз, и он стал различать контуры окруживших его людей.
Он попытался встать, но не смог. Тупая боль в голове опустила его на колени. Пощупав затылок, ощутил на ладони тёплую, липкую кровь. Он поднял голову и увидел сквозь бороды смеющиеся щербатые рты стоявших над ним боевиков. Они окружили его плотным кольцом.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем он окончательно пришёл в себя. Поднявшись, медленно обвёл глазами окружившую его толпу и направился к своей палатке. И тут, словно что-то остановило его. Он резко повернулся и увидел как моджахед, забравший у него часы, поднёс их к уху. Не услышав привычного тиканья, он начал трясти их. Затем снова приложил к уху. В последний момент Стивен что-то крикнул и бросился на землю. Раздался сухой, резкий хлопок и кровь вперемешку с волосами и кожей брызнула на спину Стивену. Толпа ринулась вверх по откосу что-то крича по своему и размахивая автоматами. Стивен поднял голову. Рядом с ним лежал боевик, голова которого представляла собой лишь кусок кожи с волосами и торчащими из них костями черепа. Кровь медленной струйкой вытекала из разорванной на части шеи. Несколько человек сидело рядом с прижатыми к лицам руками. По ним медленно текла кровь. Через минуту здесь был весь лагерь. Автоматная очередь просвистела над головой Стивена.
На экранах мониторов, на Воксхолл Бридж-роуд, в Лондоне вдруг погасла звёздочка, несколько дней блуждавшая по территории далёкого Афганистана.
Выехавшая из Бремена колонна прибыла в Мюнхен на следующий день к вечеру. Ночь провели на автостоянке. Рано утром одна из машин выехала в сторону города. Стоявший невдалеке от стоянки тёмно-синий «Фольксваген» медленно тронулся вслед за грузовиком.
Гараж фирмы «Аузер» находился недалеко от олимпийского стадиона. Он обслуживался её техникой. Время было раннее и машины фирмы ещё находились на выезде. Площадка гаража была пуста.
Машина с тюками остановилась у ворот и из кабины выпрыгнул молодой парень с арабской внешностью. Подойдя к проходной, он оглянулся и быстро вошёл в открытую дверь. Там вероятно его ждали, так как сразу же стали открываться ворота. Машина медленно въехала на территорию и нырнула в подземную стоянку. Часа через два к проходной подъехало ещё три машины.
Сопровождавший их парень вышел из проходной, окликнул такси и направился в сторону центра. Из такси он позвонил хозяину «Аузеры» и они договорились о встрече. Она должна была состояться на Мариенплац. Всё это время «Фольксваген» неотступно следовал за ним.
В это раннее утро площадь была почти пуста, и большинство столиков уличных кафе были свободны. Хозяин фирмы и парень быстро нашли друг друга и сели за столик.
— Здравствуй ещё раз, Рашид! Я привёз тебе послание от Абдель-Керима. Он помнит тебя и надеется, что и ты не забыл его доброты.
— Я рад слышать это. Абдель-Керим сделал меня хозяином в этом городе. Всё, что ты видел в гараже, принадлежит мне. А ещё люди, машины…
— Это хорошо, что у тебя всё в порядке. Но таких как ты немного на нашей земле. Я думаю, ты не забыл, где лежат кости твоих предков…
— Говори сразу, что надо. Я не люблю ковыряться в прошлом.
— Я и не говорю о прошлом, я говорю о твоём будущем… Абдель-Керим перевёл на твой личный счёт в банке Эр-Рияда миллион долларов. Это гораздо больше, чем я видел у тебя в гараже.
— И зачем эти деньги?
— Выслушай до конца, потом будешь задавать вопросы… На следующей неделе в Мюнхен приедут шесть наших ребят. Они приедут как туристы на десять дней. Каждый день двое из них будут приезжать к тебе на фирму. Ты должен будешь показать им свою работу и научить этой работе. Всего три дня… Как только они приедут, я позвоню тебе… В порту Бремена лежит товар для тебя. Документы я оставил у тебя в конторе. На хлопок можешь искать покупателя — он твой. Тот, что привезли в машинах, никто не должен трогать. Его отдашь в последнюю очередь.
— Теперь объясни мне, что всё это значит? Вы откопали сокровища древних царей, что так сорите деньгами?… Ты забыл, что говорят у нас на Востоке?… Только нищий и калека рады бесплатной лепёшке, а остальные должны их заработать!.. Хамади говорил мне, что я должен принять только хлопок и всё. Ни о каких ваших ребятах речь не шла!
— Не говори так громко. Лучше подумай, как выгоднее продать его. В Бремене его лежит ещё на двести тысяч долларов… В твоём распоряжении десять дней.
— А что дальше?
— А дальше только Аллах знает… Встретимся, как договорились. Я сам найду тебя.
Когда молодой араб встал и уже почти скрылся в толпе, через несколько столиков от них, вслед за ним поднялась и пошла за ним молодая, высокая блондинка в лёгком джинсовом костюме.
Утром Маклейн был срочно вызван к шефу. Когда он вошёл в кабинет, тот сидел за столом, подперев голову руками.
— Доброе утро, сэр! — поздоровался Маклейн.
— Садитесь Маклейн…, - он поднял голову и Джей увидел рассеянный взгляд шефа. Не говоря ни слова, он встал из-за стола и подошёл к стоявшему в углу телевизору. Вставил кассету в магнитофон и включил. — Посмотрите это… Мы получили это вчера.
На экране появилась толпа вооружённых людей. Они что-то кричали, размахивая оружием, смотрели в камеру и показывали в одну сторону. Периодически раздавались автоматные очереди и гортанные выкрики. Но вот шум стих, и объектив выхватил из толпы небольшую площадку. На ней стояло несколько столбов, врытых в землю, и к ним были привязаны овцы. Камера ушла чуть в сторону и стало видно, что к одному из них привязан человек. Он стоял на коленях с завязанными позади столба руками. На глазах была повязка с какой-то надписью сделанной арабской вязью. Из толпы вышло несколько человек. Каждый из них встал около столба, держа в одной руке длинный, чуть искривлённый, нож, а второй обхватывал голову овцы. За спиной привязанного, также встал человек с ножом в руке. Толпа стихла. В следующий момент изображение на экране покрылось рябью, но хорошо был слышен последовавший за этим дикий рёв толпы.