Изменить стиль страницы

Мы дернули по рюмке «Бейлиз» и закусили апельсином. Иван разлил по второй и неожиданно поинтересовался:

— Ты кого-то ждешь?

Я ждала… Звонка от Георгия, но признаваться в этом не хотелось.

— С чего ты взял?

— Ты уже три раза посмотрела на часы.

— А… Ну да, — вздохнула я и решилась: — Вань, знаешь, мне кажется, что я…

— Влюбилась? — радостно подсказал мой приятель.

— Не знаю, — честно ответила я. — По край-ней мере, со мной такого давно не случалось… Чтобы сидеть и ждать телефонного звонка.

— Не звонит? — посочувствовал Иван. — А кто он такой?

— Не поверишь, — вздохнула я. — Фотограф, и даже не знаменитый. Помнишь ту фотосессию, где мы вместе с Женькой снимались? Вот он нас и снимал.

— Так ты ведь даже фотографии у него покупать не стала. Говорила, что он невозможно тебя изуродовал.

— Это да… Но вчера, в критической ситуации, он не подкачал. А это в наше время большая редкость. Далеко не каждый захочет ввязываться в чужие неприятности.

— Согласен, — кивнул Иван. — И что? Вы договорились встретиться? А он что? Ты ему тоже понравилась?

— Не знаю, — снова была вынуждена при-знаться я.

— Тогда почему ты так уверена, что он позвонит? — продолжал допытываться Иван.

— Потому что он сегодня должен был встретиться с Вячеславом, передать ему диск с фотографиями с вечеринки. Во время встречи, если получится, Гоша должен завести разговор о той фотографии. Если что-то прояснится, обещал позвонить. — Я вздохнула и огорченно добавила: — Наверное, ничего не прояснилось.

— А тот тип, что неподалеку от Белорусской живет… Ну, наркоман, у которого фрагмент этой же фотографии, он тут ни при чем? — неожиданно вспомнил Иван.

— Откуда я знаю, — довольно резко ответила я. — С тех пор он так и не проявлялся.

Иван очистил еще один апельсин, сунул дольку в рот и задумчиво посоветовал:

— Попробуй зайти в сеть…

Я начала потихоньку злиться. Когда ждешь звонка от одного мужчины, а тебе предлагают выйти на связь с другим, это неприятно. Но ссориться не хотелось, поэтому я молча включила компьютер и запустила «аську». Как я и предполагала, Илья был онлайн.

— Давай, давай, — подзуживал меня Иван, подливая ликер, — напиши ему…

— Сам пиши, — я демонстративно отодвинулась от компьютера, — а я — пас.

Ванька допил ликер, задумался на секунду, а потом бодро застучал по клаве. Я переместилась на диван, где, потягивая очередную порцию крепкого напитка, размышляла об отсутствии в этом мире даже намека на гармонию. Телефон молчал, отчего мне становилось все грустнее, Иван продолжал яростно барабанить по клавиатуре. Я успела выпить еще три рюмки, прежде чем он отодвинулся от компа и решительно сказал:

— Собирайся…

— Куда? Зачем? — не поняла я.

— Собирайся, — повторил мой приятель. — Сейчас поедешь к этому, который с Белорусской, я от твоего имени договорился на встречу.

— Идиот, — зашипела я, поняв, в чем дело. — Вот сам и поезжай… — Устроившись поудобнее, я демонстративно стала чистить апельсин. — А я никуда не поеду, даже не проси.

Я запихнула в рот первую дольку и добавила:

— Орать на меня бесполезно, я на шум не реагирую, а вот соседи снизу — те реагируют. Глазом не успеешь моргнуть, как появится «кентервильское привидение».

Иван изобразил на лице страдание, осторожно, чтобы не ушибиться, припал на одно колено и сделал эффектный приглашающий жест в сторону компьютера. Когда он заговорил, в его голосе зазвучали почти гамлетовские интонации:

— Ты только посмотри, как я его уговаривал…

Я посмотрела… Переписка Ивана с подозреваемым Ильей-2, начавшись с дежурных приветов, как-то очень быстро соскочила на обсуждение тем, о которых воспитанные люди говорят только с очень близкими друзьями. Местами она оказалась настолько откровенной, что у меня покраснели уши. Примерно на десятом мессидже Илья-2 стал настойчиво уговаривать меня приехать. Иван от моего имени дал согласие, наобещав столько, с чем не справился бы целый гарем. Я рассердилась и предложила Ваньке самому расхлебывать заваренную кашу. Он вроде как смутился и сказал, что был бы в принципе не прочь, но… С этим «но» Ванька подсел к компьютеру и продемонстрировал мне ту часть беседы, в которой им была сделана попытка выяснить, как относится респондент к однополой любви. «Респондент» высказался недвусмысленно и в выражениях, которые еще совсем недавно считались непечатными, но в последнее время потихоньку стали появляться на страницах не очень уважаемых, но сильно популярных изданий.

— Видишь, — развел руками мой приятель. — Я был бы искренне рад тебя заменить, но…

— Вань, — я покрутила указательным пальцем у виска, — ты каким местом думал, когда с ним переписываться начал?

— Я не начинал, — мгновенно отбился Иван. — Чтоб ты знала, когда я врубил «аську», он первый со мной поздоровался. Ну, не со мной, а с тобой.

А вот это уже интересно. В предыдущие месяцы интерес Ильи-2 к моей персоне был более чем умеренным. Видимо, случилось что-то, заставившее его резко сменить свою тактику.

Я поделилась своими сомнениями с Иваном, он согласился с тем, что перемены имеют место быть, но это служит еще одним доводом в пользу моей поездки в гости к Илье-2.

— Нам надо выяснить до конца, причастен он к этому делу или нет. — Ванька размахивал руками, дабы придать своим словам недостающую убедительность.

Я заметила, что выяснить нам, конечно же, надо. Но отдуваться почему-то приходится только мне. И между прочим, за руль сесть я не могу, так как в моем желудке плещется треть бутылки чудесного ликера.

— Фигня, — безапелляционно прервал меня Иван. — Мы же в Москве, такси бегают.

Черт знает, как оно вышло, но через десять минут я уже ехала в автомобиле «дэу-нексия», вызванном заботливым Иваном по телефону. На вопрос, куда и зачем я еду в столь позднее время, ответ мог быть только один — ищу приключений на свою задницу.

Знакомый двор, знакомый подъезд. Я набрала номер квартиры. Как и в прошлый раз, Илья-2 не торопился открыть запоздалой гостье. Когда он соизволил ответить, то первая же реплика прозвучала не очень обнадеживающе.

— Я сильно пьян, — вещал из динамика голос Ильи-2, — может, в следующий раз?

Если бы я была на машине, то развернулась бы и уехала. Но я уже успела отпустить такси. К тому же некоторое количество ликера «Бейлиз» в крови зачастую провоцирует человека на рискованные поступки.

Я решительно перебила его вялое бормотание:

— Поздно, я уже приехала.

Он сдался и открыл дверь. Сегодня Илья-2 выглядел еще хуже, чем в прошлый раз. Я бы никогда не поверила в то, что такое возможно, но он еще больше похудел, белки глаз приобрели приятный красноватый оттенок, указывающий одновременно на хронический недосып и на почти хроническое употребление веществ, пагубно влияющих на здоровье. Увидев меня, он откровенно удивился, наверное, ждал кого-то другого, но довольно быстро справился с лицевыми мышцами и даже изобразил некоторое дружелюбие:

— Ну, проходи…

Я мысленно закончила его фразу «…раз уж приехала» и вошла.

— Пиво будешь? — решил проявить гостеприимство хозяин.

— Буду, — согласилась я, не подумав, что пиво после ликера — это понижение градуса, а понижать градус нельзя, иначе развезет.

Отказываться, однако, было поздно, Илья-2 уже принес стакан. Я поблагодарила и храбро сделала большой глоток. Хозяин плюхнулся на диван, взял пульт и начал переключать каналы. Разговор опять не клеился. Зря, ох, зря я сюда приехала.

— Ты… — неожиданно начал Илья-2, — ты же у меня была в гостях?!

— Была, была, — я снисходительно похлопала его по плечу.

— Мы разговаривали? — поинтересовался он.

— Ну, так, немного, — уклончиво ответила я.

— Ага…

Тут мой визави умолк, а затем прикончил бутылку и доверительно сообщил мне:

— Я никогда в жизни не работал на дядю.

Н-да, репертуар с прошлого раза не сильно изменился. О том, что он никогда в жизни не работал на дядю, я уже знала. Однако следующие реплики убедили меня в том, что я ошиблась и произносимый Ильей-2 текст подвергся серьезной корректировке. Так, к примеру, в первую нашу встречу он говорил, что закончил всего два курса «Плешки». За неполные два месяца мой собеседник успел не только пройти оставшиеся курсы и получить диплом, но попутно закончил МГИМО и какой-то лондонский колледж, название которого сообщать наотрез отказался. Я было подумала, что парень шутит, но нет, всю эту чушь он нес с совершенно серьезным лицом.