Неподвижный свет уличных фонарей ровно освещал мостовую перед особняком, где жила Аиллим. Горел неяркий огонь в камине. Раскаленные угли казались пылающими драгоценными камнями... Над камином ровно тикали часы на стене.
-Хочешь, я тебе чаю согрею? - спросила Аиллим. - Ты ведь не ужинал во дворце.
Тарн улыбнулся и кивнул. Аиллим подошла к камину и аккуратно взяла чайник, который стоял на столике возле камина. Повесила его на специальный крючок над огнем. Потом подошла к шкафчику в углу комнаты и достала две красивые чашки, из тонкого белого фарфора, несколько блюдец, сахарницу. Тарн подвинул поближе к камину столик, стоявший в углу комнаты, сняв с него вышивание (лилово-розовая ветка сирени), стакан с оранжерейными ландышами (по-эльфийски ландыш - аиллим), овальную коробку с разноцветными нитками. Аиллим расставила чашки, поставила круглый маленький заварочный чайник, достала изящные серебряные ложечки. Потом снова вернулась к шкафу и сняла с верхней полки коробку, завязанную зеленой шелковой лентой.
-Утром я была в кондитерской на Королевской площади...
-Одна?
-Нет, разве можно! Я всегда езжу с няней или с горничной. Она или ждет меня в карете, или у дверей. Я так люблю пить там шоколад. И пирожные у них необыкновенные. Там пахнет... так...сладко, таинственно... Огонь в камине, а камин уже украшен венками из еловых веток и веток остролистов. Все как в сказке. Тепло, мягкие, уютные кресла, запах корицы и шоколада, а за окном идет снег, как будто снежинки собрались на бал к своей королеве, и танцуют, кружатся... а сколько карет на площади... Когда я бываю в этой кондитерской, мне всегда кажется, что я попала во дворец, на праздничный прием. Потом я купила несколько пирожных и взяла домой. Мне так нравится, когда смотришь, выбираешь, и вся витрина заставлена самыми разными пирожными - в виде корзинок с цветами, сделанными из фруктов, маленьких замков, внутри которых взбитые сливки, а витражи в окнах - из цукатов и мармелада, они как снежные горки, покрыты сахарной пудрой.
Аиллим открыла коробку и радостно улыбнулась, словно увидела прекрасную игрушку. Взбитые сливки, крем, фрукты, нежный бисквит и песочное тесто. Белые лебеди, плывущие по голубому озеру из прозрачного желе, веселая поляна, усеянная земляникой, булочки с корицей, тонкое печение, вырезанное в форме больших снежинок... Тарн улыбнулся и взял из ее рук чашку с горячим чаем, над которой вился ароматный пар. Конечно, он предпочел был настоящий ужин - мясо, сыр, вино. Но это неважно сейчас. Неподвижный свет уличных фонарей ровно освещал мостовую перед особняком, где жила Аиллим. Горел неяркий огонь в камине. Раскаленные угли казались пылающими драгоценными камнями... Над камином ровно тикали часы на стене.
- Какое ты выберешь? - спросила она у него.
- А ты?
- Сначала с земляникой.
Тарн положил ей на блюдце пирожное и взял себе две булочки с корицей.
Аиллим сняла сверху ягодку земляники и задумчиво сказала:
-Когда я одна, то есть почти всегда, я все время представляю, что ты рядом, и я с тобой говорю.
Тарн окинул взглядом комнату. Вышивание, отложенное на подоконник, большая фарфоровая кукла с красиво уложенными, вьющимися крупными кольцами волосами. Книжный шкаф.
-Что ты делаешь, когда ты одна? Читаешь, вышиваешь? Ведь твой дядя редко бывает дома, только по вечерам, а его сестра, как я понимаю, больше занимается своими делами, да и живут они от вас отдельно.
Аиллим слегка задумалась.
- Да, я много читаю, и вышивать люблю. Я хотела к праздникам дяде вышить узор на подушку - но не успела. Хотя вышиваю с начала лета. Нет, с осени - лил дождь, на улицах лежали такие унылые, бесцветные мокрые листья. Но я часто задумываюсь.
-О чем?
-Например, когда я вышивала вот этот узор, - Аиллим кивнула на сирень, освещенную ровным светом уличных фонарей, - я все время мечтала, как мы с тобой будем жить далеко от города, в маленьком домике, там будет сад и цветник. А потом я вспомнила, как я прежде летом ездила к тетушке в деревню. Это другая сестра моего дяди... И когда я гуляла в ее саду - за ворота усадьбы меня не пускали одну - я всегда представляла, что цветы - это как маленькие замки или дома, в них есть комнаты, коридоры, потайные уголки. Там живут маленькие человечки, в больших бутонах - знатные, в маленьких - люди попроще. Я долго искала самую большую розу, чтобы решить, где же живет их королева. Вот так я и вышиваю - сделаю несколько стежков, задумаюсь. А однажды было необыкновенно. Я работала очень долго, потом устала и закрыла глаза. И знаешь, вот эти цвета - розовый, лиловый, светло-зеленый - они внезапно превратились в цветной туман, потом туман немного разошелся, и я увидела волшебницу... У нее на голове была корона, сияющая необычными лучистыми камнями, пышное платье - даже не знаю, какого цвета, все переливающееся, она смотрела так пронзительно, почти грозно, как будто она всемогущая...
Аиллим замолчала, словно глядя куда-то внутрь себя. Потом продолжила:
-Мне многое часто кажется странным, как музыкальная шкатулка секретом...
-Кстати, если хочешь, я подарю тебе такую шкатулку?
-Да, очень хочу! Она старинная?
-Не думаю... Я недавно проезжал мимо музыкальной лавки и решил заглянуть. Я увидел там точно такую шкатулку - она играет пять мелодий, две веселые, две медленные и один военный марш, у нее есть сбоку выдвижной ящичек, она большая, очень красивая, резная и лакированная.
Аиллим неуверенно сказала:
- Я не знаю...
Тарн улыбнулся:
-Мы потом поговорим еще об этом. Коли ты любишь музыкальные шкатулки с секретом, почему не подарить тебе ее.
Аиллим подлила ему и себе чаю и продолжала:
-Я очень люблю просто сидеть и пить чай. Смотрю, как падает снег или просто думаю... Например, представляю, как мы с тобой потом будем сидеть вечерами за чаем. Ты будешь приезжать со службы и рассказывать мне все-все, что у тебя было днем. А я буду рассказывать, что произошло у меня.
-Например, сегодня?..
-Сегодня у меня было очень много событий. Утром из камина прямо на ковер вылетел уголек, служанка тут же замела его в совок, но он был такой круглый, черный, как клубок, который хочет указать дорогу в потаенную страну... Потом я ездила гулять. Снег скрипел под колесами кареты, а когда мы вышли и пошли по Королевской площади, я ловила на муфту хлопья, они распадались на снежинки, и можно было разглядеть узоры на них. Я шла и представляла, как мы будем жить далеко-далеко, в маленьком замке, и будем ездить вместе в город за покупками - выбирать ткани или книги...
"Все правильно, так я и сделаю, - думал Тарн, - через год она станет совершеннолетней, и я ее увезу. Переведу на ее имя одно из дальних поместий, выезд в город - это немыслимо, конечно, на нее будут косо смотреть... Но я не поступлю с ней и нашими детьми так же, как ее отец - с ней. Пусть он не мог жениться на ее матери, но ее-то он мог бы признать. Я детей признаю. Воспитываться они не смогут при мне, на ком бы я ни женился, но мальчики сделают карьеру в армии или на дипломатической службе. А девочки - смогут выйти замуж за пусть небогатого человека, но хотя бы дворянина".
Аиллим посмотрела на светильник, в которой огонек, словно маленький корабль, плавал на поверхности горючей воды и продолжила:
-Я буду сама заваривать тебе чай по вечерам, присматривать, как на кухне готовят еду для ужина. Когда я грею чайник, он начинает сначала шуметь, потом ворчать, а потом как будто петь. Мы будем вместе смотреть на то, как горят угли в камине и как огонь пляшет между ними, как будто это крохотные саламандры...Когда чайник начинает петь, я думаю, что он словно рассказывает сказки, всегда разные. Когда я была совсем маленькой, мне иногда под его пение чудилось, будто я живу в очень большой семье, где вечером все собираются за одним столом. Я тогда удивлялась, что такой большой чайник всего лишь для меня одной. А иногда мне казалось, что этот чайник дразнит огонь и говорит ему : "Достань меня", а огонь прыгает и старается схватить чайник, а когда бока чайника становились закопченными, я его жалела и думала, что напрасно он так дразнит огонь и так уверен в своих силах.