Нервный рассказ свидетельницы был мало похож на показания, даже не смотря на то, что к моему приходу она уже более-менее успокоилась.
Девушке было лет девятнадцать на вид: очень детское личико, курносый нос, большие голубые глаза. Ее руки чуть подрагивали, а голос и вовсе срывался.
— Я была в верхнем офисе… — с запинкой пробормотала она. — Он… он у нас крыше, там хранится документация… Чтобы выйти на крышу, нужно пройти мимо меня.
— То есть вы видели Егора последней? — уточнил немного тучный мужчина в милицейской форме.
— Д-да, — чуть запинаясь, ответила она.
— Он выглядел расстроенным, подавленным? Был похож на человека, который готов был покончить с собой?
— Нет, — быстро замотала головой шатенка. — То есть он, кажется, был чем-то взволнован… Он ходил курить только когда сильно нервничал, но он не был подавлен. Он не мог кинуться с крыши!
— Мимо вас проходил кто-то еще?
— Нет.
— И со скольки вы были в том офисе? — сделал еще одну пометку у себя в блокноте мужчина.
— Как только мы открылись. Я прихожу одной из первых, охранник подтвердит, — уже более спокойно стала отвечать девушка.
— Но при этом вы видели кого-то на крыше? Как?
— Я… я не уверена, — снова начала волноваться девушка. — У меня там небольшое окно, вы видели ведь… Я разбирала бумаги, потом подняла голову и увидела Егора — он как-то странно дернулся, а потом просто перевалился за парапет, будто его толкнули! Я не знаю… Но он не мог! Понимаете, не мог?!
— Вы сразу выбежали на улицу? — перебил готовую начаться истерику мужчина.
— Да, конечно!
— И никого не увидели?
— Нет, но…
— С крыши еще как-то можно спуститься? — он не давал ей сказать и слова.
— Нет, только через мой офис.
— Спасибо, вы свободны.
Теперь я задумчиво осматривала крышу. Высота была приличная, хотя формально здание было всего лишь трехэтажным. Выжить, полетев вниз, не было шансов.
Медленным шагом я прошла в другой конец — внизу простирался парк, который мне и приснился. Хотя парком это было назвать сложно: с десяток деревьев, пара разломанных скамеек, заброшенный мостик, под которым даже отсюда был виден мусор. Людей в парке не было видно, вполне логично, погода не очень-то располагала к прогулкам.
Тут мое внимание привлекли странные отметины на парапете. Подойдя поближе, я с легким удивлением отметила, что это борозды… Похоже, они были совсем свежие. Как когтями выцарапано. Только какие же должны быть когти, чтобы высечь такое?
Приложив ладонь, я только подтвердили догадку — кто бы это ни был, но ладонь у него не на много больше моей.
Нога с чавкающим звуком погрузилась в уже успевшую набежать лужу.
— Черт, — выругалась я, делая шаг назад.
Наклонившись, чтобы отряхнуть кроссовок, я замерла — в луже что-то лежало. Клочок ткани, что ли?
Я осторожно подняла явно оторванный лоскут, похоже, от рубашки. Вроде бы хлопок, судя по всему, когда-то эта ткань была белой… с блекло-красными потекшими разводами.
— Вер, ты тут? — на крышу поднялся Алекс, громко хлопнув дверью
— Да! — крикнула я, поднимаясь с корточек.
Патологоанатом быстрыми шагами направился ко мне, пытаясь прикрыться руками от дождя.
— Это что? — удивленно спросил он.
— Не знаю. Но там борозды на парапете.
В нос бил какой-то неприятный запах. Я невольно принюхалась, заслужив скептический взгляд патологоанатома. Отчетливо пахло сыростью, гнилью и еще чем-то. Какой-то очень знакомый специфичный запах.
— Брось каку, — не выдержал Алекс. — И посмотри сюда — по-моему, это кровь.
Я проследила за его взглядом и снова присела, чтобы лучше разглядеть. На цементе действительно были видны въевшиеся темные разводы.
— Похоже, здесь все-таки кто-то был, — сделал логичный вывод друг. — Только как он отсюда исчез?
Третий этаж. Если прыгать отсюда вниз, то приземлишься, или точнее упадешь, прямо в кусты.
— Пойдем, — пробормотала я, быстро направляясь вниз.
Лезть в колючие заросли, когда дождь перерастает в настоящий ливень, не самое приятное занятие, поэтому Алекс остался стоять в стороне.
Ветки оказались местами поломанными, но что-то еще разглядеть было проблематично. В небе блеснула молния.
— Вер, пошли уже отсюда?
Острая ветка больно царапнула по ладони, а капли грязной воды упали на лицо.
Выругавшись, я стала осторожно выбираться, но тут мой взгляд зацепился за что-то белое. Извернувшись и чуть не полетев лицом в грязь, я сорвала его вместе с веткой.
Это оказался кусок хлопчатой ткани.
— Как хлебные крошки, — прокомментировала я.
Правда, на этом “хлебные крошки” заканчивались, все остальные следы смыл дождь. А ведь убийца вполне мог оставить кровавую дорожку.
Результаты обследования тела мы с Алексом остались ждать в кафе. Кира уверила, что никаких проблем не будет: Егора доставят именно Жене.
Дождь за окном усиливался с каждой секундой. Передернув плечами, я крепче обхватила чашку с кофе.
— Ну, делись уж гениальными мыслями, — после десяти минут молчания поторопил меня Алекс.
— С чего ты взял, что у меня есть гениальные мысли? — отвлеклась я.
— Хорошо, делись своими негениальными мыслями, хоть что-то уж объясни, так как я ничерта не понимаю во всей этой хиромантии.
— Если бы я хоть что-то понимала, — пробормотала я. — Это определенно был не человек…
— Вер, да ты Шерлок! — едко заметил Алекс, но под моим мрачным взглядом замолчал.
— Это не экстрасенс, он бы убил издалека, даже не приближаясь к месту убийства. Здесь же грубая физическая сила и нечеловеческая ловкость — спрыгнуть с такой высоты и выжить не так просто.
— Ну? Договаривай, по глазам вижу…
— Оборотень. Очень похоже на работу оборотня. Учитывая специфику борозд, это не волк, а скорее кто-то из прайда, — продолжила я свою мысль.
— Мила? — сразу уточнил Алекс.
— Она самый подходящий кандидат, но есть два громадных “но”: я понятия не имею, зачем ей это нужно. И второе, куда более существенное: она просто не могла успеть сюда добраться. Я ехала полчаса, а ты позвонил через десять минут после выхода Милы из офиса. Так что никак, но… — какое тут “но”, я еще и сама не знала, но шестеренки в голове заработали. — Но, в любом случае, скорее всего здесь действительно замешан оборотень.
— Вер, не хочу расстраивать, но похоже на бред сумасшедшего, — задумчиво посмотрел на меня патологоанатом.
— Знаю. Я ничерта не могу понять в этом деле, — признала я. — И не надо про “сумасшествие”. У меня и так пара странных и нелогичных трупов в дурдоме, которые тоже как-то связаны со всем этим.
— Тяжко быть детективом, — прокомментировал Алекс, допивая залпом свой чай.
Ответить я не успела, так как у меня зазвонил мобильный. Это был Женя, который, похоже, что-то выяснил о почившем Егоре.
— Так, у меня несколько новостей, — сходу начал он. — Во-первых, его все-таки убили. У погибшего разбиты костяшки и под ногтями кровь — похоже, он успел ударить своего убийцу, это неудивительно, парень оказался, кстати, мастером спорта по тэквондо, но это так, к слову. На шее четкие отпечатки, так что ему вначале сломали шею, а потом швырнули вниз. Это первая новость. Вторая тебя, думаю, заинтересует еще больше: угадай какая татуировка у него на плече? Правильно! Все та же хреновина.
— Есть что-то еще примечательное? — поинтересовалась я.
— Да вроде нет, если хочешь, подъезжай, но быстрее. Его родственники еще не прибыли, но завтра уже точно будут, — бодренько ответил Евгений.
— Он не местный? — спросила я.
— Сам местный, но родители умерли, а ближайший родственник — бабушка, живет в Решетеве, так что…
— Где? — переспросила я, так как по ушам резануло знакомое название.
— Решетеве, а что?
На секунду я замерла, вспоминая, где уже слышала это название. Озарение пришло быстро: в биографии Анатолия сказано, что он оттуда. Так, а вот еще одна точка пересечения.