Резкий поворот. Удар ногой. Я отступил.
Присест. Круговая подсечка. Я отпрыгнул.
Сальто вперед. Двумя ногами в грудь. Я ушел с линии атаки.
На меня обрушился каскад ударов, многие из которых могли быть смертельными. И, что поразительно, барон двигался все быстрее и быстрее. Мне тоже пришлось ускоряться и, не принимая прямого боя, я ждал момента, когда он достигнет пика своих возможностей. Однако Дакенхорн выкладывался даже не на сто, а на все двести процентов. Он показывал величайший класс и был красив. Публика таких людей любит, резких, быстрых, эффектных и агрессивных. Они умеют устроить зрелище и всегда в центре внимания. Вот и наши зрители не остались равнодушными. Придворные и гвардейцы стали дружнее подбадривать барона. И хотя я не обращал на толпу внимания, что-то все-таки улавливал.
- Дакенхорн!
- Давай!
- Добивай!
- Еще немного, барон, и он свалится!
- Бей!
- Ломай его!
- Так! Ногами!
"Пора с этим балаганом заканчивать, - промелькнула мысль. - А то совсем популярность при дворе потеряю".
Нога противника в очередной раз просвистела над головой. Дакенхорн по инерции приблизился, а я не отступил. Наоборот. Пригнулся и шагнул ему навстречу. Выпрямился и снизу вверх нанес ему мощный удар кулаком в челюсть. Этим ударом я мог выиграть всю схватку. Вот только барон и тут успел среагировать. Он прикрылся рукой и я смазал. Кулак прошелся по подбородку вскользь и противник не вырубился, а лишь слегка поплыл.
Дакенхорн отступил и закачался. Отмахнулся от меня рубящими ударами ладоней, но я уже был сбоку и в прыжке ударил его ногой по ребрам.
Вскрикнув от боли, барон отлетел. Под тяжестью его тела взметнулось облачко серого песка и, не теряя времени, я обрушился на него.
Задумка была простая, отпинать подлеца ногами до полусмерти, чтобы помнил всю жизнь, и другим неповадно было спорить с советником императора. Но опять барон меня удивил.
Падение, будто бы прибавило ему сил. Противник вскочил на ноги, на миг замер и в его глазах я заметил безумие. Теперь уже не показалось. Зрачки барона превратились в еле заметные точки, его движения стали еще резче и быстрее, а в уголках рта появились белые капельки пены.
- Кай! - смахнув с лица прилипшие песчинки, воскликнул он, и снова завертелась карусель схватки.
Обманные выпады. Блоки. Удары. Дакенхорн бился, словно берсерк, и спасало только одно - скорость. Я все еще был быстрее. Правда, ненамного.
Подпрыгнув, барон нанес очередной удар ногой. Мерзавец целился в висок, чтобы убить. Тут уже не до шуток и, полностью отдавшись схватке, я собрал все силы и ускорился до максимума.
Дакенхорн меня не достал и когда он опускался, я подловил его и, не глядя, доверившись интуиции, прыгнул на противника. Прыжок вышел неловкий, боком. Но у меня все получилось и мое тело, подобно пушечному ядру, сбило барона наземь.
Я свалился на него сверху, вцепился в рубашку барона, рывком развернул и впечатал кулак ему в лицо. Снова не промазал. Раздался хруст и еще один удар, чтобы наверняка, добивающий.
Барон замер и шум вокруг ристалища стих. Толпа замолчала, а в моих ушах появился звон.
Встряхнув головой, я поднялся и отступил от Дакенхорна. Судя по всему, сломал ему переносицу и он вырубился. Наверное, от боли.
Только я так подумал, как он пошевелился и начал вставать.
"Елки-моталки! - пронеслось в голове. - Это что!? Как такое возможно!? Не иначе, сволочь, наглотался каких-то микстур, а жрец ничего не заметил. Или он в сговоре с бароном!? Нет. Вряд ли. Просто плохо сделал свою работу.
- Все равно... - сплевывая кровь и не обращая внимания на травму, прошипел Дакенхорн. - Все равно... Я сделаю тебя... Во имя павшего рода... Который ты уничтожил и опозорил"...
"Какой род? О чем он вообще?" - от покалеченного барона я опасности уже не ожидал, а зря.
Он стоял пригнувшись и смотрел на меня исподлобья. Кровь ручейком стекала по его лицу, через рот и подбородок, а затем падала на песок. Жутковато даже как-то.
Дакенхорн воспринимал меня как врага. Заклятого недруга. И хотя военный судья ударил в бронзовый гонг, тем самым подавая сигнал, что бой окончен, это было не так. Барон опустил руку, слегка нагнулся и выхватил из сапога тонкий узкий клинок без рукоятки, но с темной буроватой жидкостью по всему лезвию. Неслыханно. Давно уже такого не было, чтобы на официальном поединке применялось не заявленное заранее оружие. Кто бы мог подумать, что он на такое пойдет? Никто, ибо на поединках чести бьются только дворяне, то есть люди благородные. И на виду, для общества, все мы кристально честны. Значит, хитрости и уловки недопустимы.
- Смерть тебе! - выдохнул Дакенхорн и метнул лезвие.
Как увернулся, сам не понимаю. На миг время замедлилось, и я качнулся в сторону. Даже забавно. Мое тело уходило с траектории полета клинка, а он медленно проплывал мимо и я даже смог разглядеть застывшую смолку яда, которым была смазана сталь.
Чирк! Лезвие срезало клок рубашки, прошлось по предплечью, сорвало кусок кожи и, кувыркаясь, продолжило полет. Время вновь пошло привычным ходом, и я бросился к барону.
Добить гаденыша! Превратить в фарш! Топтать его ногами и молотить кулаками по смазливому лицу! Вот чего я хотел. А потом, конечно же, когда маги его склеят и соберут, будет допрос с пристрастием и он расскажет, почему спровоцировал меня на поединок и хотел убить.
Однако я опоздал. Дакенхорн резко дернул головой и крепко сцепил челюсти. Он сделал это сразу, как только метнул клинок, видимо был уверен, что не промахнется. И когда я подскочил к нему, схватил его за рубаху, он уже бился в предсмертной судороге. Барон ушел. Покончил жизнь самоубийством, и я остался с мертвым телом на руках.
Неожиданно я почувствовал слабость и отпустил Дакенхорна.
Яд. Сильный и быстродействующий. Сомнений не было - это он так на меня воздействовал. И я, не задумываясь, применил целебный кмит.
Заклятье сработало превосходно. Как всегда. Правда, это обозначило меня, как чародея, ведь среди зрителей немало магов и жрецов, но по сравнению с тем, что я едва не погиб, сие сущая мелочь. Плевать! Сейчас не время думать о конспирации, и я советник императора, так что вряд ли кто-то осмелится задавать мне вопросы. Разве только канцлер. Хотя и он промолчит, но то, что случилось, граф Руге, наверняка, запомнит.
Дакенхорн упал, и у меня снова промелькнула мысль, что он уже ничего не расскажет. Однако следом пришла другая. Стоп! Смерть не освобождает от ответственности, когда есть такой друг, как Алай Грач. Поэтому разговор с моим несостоявшимся убийцей все-таки состоится, если жрец в столице.
Я улыбнулся и осмотрел помосты. Зрители молчали. Многие не понимали, что произошло, и это хорошо. Значит, публика примет официальную версию. Какую? Этого я пока не знал. Наверняка, канцлер придумает что-то, что устроит всех. Почему он? А потому, что именно граф Руге, как глава "Имперского союза", отвечал за отбор кандидатов в отдельные дворянские роты гвардии. Следовательно, кто прошляпил сумасшедшего или, того хуже, диверсанта, тот пусть и суетится.
Тем временем, ко мне поспешила помощь. Сначала с места сорвалась ламия, а за ней судейский чародей и капитан Арайгло.
- Ты в порядке!? - воскликнула ведьма, которая хотела броситься мне на шею, но ее сдержало внимание множества людей.
- Да, - ответил я. - Не беспокойся. Жив и здоров. Пойдем к императору.
До поединка день тянулся медленно и неспешно, а после него все завертелось и закрутилось с бешеной скоростью. Сначала поединок и подготовка к нему. А затем расспросы, шум, гам и толчея. Кто-то поздравлял с победой. Кто-то возмущался тем, что Дакенхорн нарушил правила. А иные хмурились, бросали на меня косые взгляды и молча уходили.
В итоге все успокоилось и затихло только через полчаса. Постепенно зрители рассосались. После чего, рассказав императору и канцлеру о поединке, как он виделся с моей стороны, я смог получить короткую увольнительную и труп барона Дакенхорна.