Изменить стиль страницы

В шесть вечера Джон прервал встречу с Томасом, чтобы позвонить в «Египтянин» — сообщить, что опаздывает, и попросить передать его извинения Рейчел. В половину седьмого его встреча с Томасом наконец-то закончилась.

Джон поспешил покинуть здание и позвонил ей на мобильный из машины. Ответа не было. Может, она просто не услышала звонка, решил он и попробовал дозвониться еще раз. И вновь никакого ответа. Наверное, она уже ожидает его — продолжал уговаривать себя Джон, — а телефон отключила и положила в сумочку. Для беспокойства нет никаких причин.

Но он все-таки беспокоился. Это было совсем на нее не похоже — отключать телефон, особенно когда они планировали встретиться.

Джон постарался взять себя в руки. Он собирался провести замечательный вечер со своей любимой девушкой, и они наверняка получат удовольствие от общества друг друга. Рейчел ждала его, может даже чуточку нервничая оттого, что сейчас, для разнообразия, опаздывает уже он.

Но, приехав в ресторан, Джон обнаружил, что ее там нет. Окинув столики внимательным взглядом, убедился, что она не сидит ни за одним из них.

К нему подошла официантка.

— Добрый вечер, сэр. Я могу вам помочь?

— Я заказывал столик на двоих, — сказал Джон, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, — но почему-то не вижу своей спутницы. Не может ли она ожидать меня где-нибудь в другом месте?

— У нас есть фойе у входа, — услужливо сказала официантка. — Вы смотрели там?

— Смотрел.

— В таком случае прошу прощения, сэр. Не знаю, чем еще могу вам помочь.

Джон в последний раз окинул глазами ресторан. Вновь не обнаружив ее, решил уйти.

— Благодарю вас, — сказал официантке и вышел наружу. Еще раз попытавшись дозвониться ей на мобильный, Джон чуть ли не бегом устремился к своей машине. Запустив мотор, поехал к ее дому, потому что решительно не представлял себе, где еще она может быть. По какой-то причине, которую он сам себе не мог объяснить, его одолевали дурные предчувствия. А вдруг она по дороге в ресторан попала в аварию?

Подъехав к дому Рейчел, Джон обнаружил, что ее белая «тойота» стоит на своем обычном месте под окном. Он нажал кнопку дверного звонка. Домофон не отвечал, и он не смог войти внутрь.

Вот теперь Джонатан забеспокоился по-настоящему. Он нисколько не сомневался, что случилось нечто ужасное. В машине у него лежал ключ от ее квартиры, и он вернулся за ним. Перепрыгивая через две ступеньки, поднялся на ее этаж.

Рейчел сидела в гостиной на стуле с прямой спинкой. Кажется, она даже не заметила, как он вошел. Закрыв лицо руками, она плакала.

Он опустился на колени рядом с ней.

— Рейчел, милая, что случилось?

Похоже, только сейчас она его заметила.

— Джонатан, — прошептала, захлебываясь слезами.

Рейчел упала в его объятия, и прошло немало времени, прежде чем он снова сумел задать вопрос, вертевшийся у него на языке:

— Что случилось?

Рассказ перемежался всхлипываниями, но он все-таки уяснил себе суть. Ей позвонил Чарли Уотерс, репортер журнала «Нотерн Джорнэл» из Абердина, чтобы сообщить о смерти Дженни Дугал.

Рейчел и Дженни выросли в одной деревне в Шотландии. Долгие годы они были неразлучны; в колледже делили одну комнату и выбрали одну и ту же специальность. Дженни была не просто подругой — Рейчел относилась к ней как к сестре, которой у нее никогда не было. Их невозможно было представить друг без друга, вплоть до того момента, когда десять лет назад Рейчел с родителями переехала в Англию. Джонатан в очередной раз с горечью убедился: Рейчел связывали с Дженни такие близкие отношения, каких между ними никогда не будет.

Тщательно подбирая слова, Чарли сообщил Рейчел, что в прошлую пятницу, 11 июня, Дженни уехала на выходные, чтобы побродить по горам в окрестностях Форт-Уильяма. Очевидно, она пренебрегла осторожностью. В понедельник Дженни погибла — упала с высоты в сто тридцать футов и разбилась насмерть.

Дженни исполнилось всего тридцать лет, и она была в расцвете сил.

Заливаясь слезами, Рейчел рассказала ему об этой трагедии. Джон остался с ней. Он не мог предложить ей утешение, потому что она погрузилась в пучину бесконечной скорби, осушить которую было не в его силах. Да и сам Джон не остался равнодушным. Случившееся с Дженни несчастье потрясло его до глубины души.

За те пять лет, что он был знаком с Рейчел, Дженни несколько раз приезжала к ней в гости. И хотя Рейчел была независимой женщиной, которая твердо знала, чего хочет, Дженни производила впечатление куда более отчаянной особы: бунтарка и сорвиголова, она словно проверяла себя на прочность, лазая по горам, прыгая на эластичном канате с моста и катаясь на сноуборде. Дженни нравилось жить на пределе сил и возможностей.

Неуправляемая и безудержная Дженни. Всегда полная жизни, неугомонная и не способная ни минуты усидеть на месте. Джонатан и Рейчел трижды навещали ее в Шотландии — и последний раз случился в марте этого года. Именно тогда они встретились с тетей Элизабет и Грейс Дугал, матерью Дженни. В то время Дженни пребывала в прекрасном расположении духа, явно оправившись после разрыва со своим давним другом Лестером Каммингом, с которым рассталась несколько месяцев назад.

Поездка оказалась запоминающейся и веселой, но утомительной. Они побывали в гостях у многих людей, объездили все окрестности, а по вечерам развлекались в клубах. Наутро он чувствовал себя разбитым, а вот Дженни, казалось, совершенно не нуждалась в отдыхе и сне, как ребенок радуясь тому, что таскала их с Рейчел из одного паба в другой.

После их возвращения в Англию Джон поинтересовался у Рейчел, отдыхает ли Дженни хотя бы когда-нибудь. «Она живет так, словно завтра может не наступить», — сказал он, и Рейчел не могла не согласиться.

Теперь для Дженни Дугал завтра действительно не наступит никогда.

Тот вторник, 15 июня, оказался окрашен в черные, траурные тона. Вечером Рейчел позвонила нескольким друзьям и знакомым в Шотландию. Спать она не могла. Только к четвергу сумела немного прийти в себя. Она по-прежнему не находила себе места от горя, но ее слезы из бурных потоков уже превращались в тихие ручейки. Вот тогда и решила, что на похороны поедет одна.

Ее решение стало для него неприятным сюрпризом, однако и на следующий день, в пятницу, Рейчел была непреклонна. Намереваясь выехать рано утром в субботу, она рассчитывала задержаться в Шотландии еще на несколько дней после поминальной службы, которая должна была состояться в понедельник.

Рейчел хотела повидаться со многими людьми и договорилась со своей теткой Элизабет, что та предоставит ей собственный коттедж — начиная со среды, поскольку до того он был занят другими гостями. Ардроу-Хаус, деньги за аренду которого тетя Элизабет откладывала на черный день, располагался в живописном лесу под Эбойном.[8] И в марте Джонатан побывал там, в том месте, которое Рейчел по праву считала своим вторым домом.

Он попытался убедить ее в том, что должен поехать в Шотландию вместе с ней, но она не пожелала его слушать.

— Почему ты не хочешь, чтобы я поехал с тобой? — спросил он.

— Говорю тебе, я хочу сделать это сама: она была моей подругой.

— Она была и моим другом тоже, — сказал он, уже понимая, что проиграл. — А ты — моя девушка. Неужели это ничего не значит?

— Это многое значит, — заверила она. — Но не в таком случае.

В пятницу, перед отъездом, Рейчел почти не разговаривала с Джоном. Весь день он провел в ее квартире, и молчание между ними стало осязаемым. Рейчел выглядела утомленной. Наконец она призналась, что не спала уже несколько ночей.

— Тем более не стоит сидеть самой за рулем всю дорогу до Шотландии, — заявил он. — По крайней мере, ты могла бы взять билет на самолет.

— Нет, машиной лучше. Это даст мне время хорошенько подумать. Есть одно дело, которое я откладывала слишком долго, — загадочно добавила она.

— Что ты имеешь в виду?

вернуться

8

Эбойн — городок в 30 милях к западу от Абердина, на самой границе Шотландского высокогорья.