– Что не так?
Затем он услышал эхо собственного голоса и прислонился к спинке кресла. У него был неприятный вкус во рту, мутная голова. А все потому, что он выпил накануне слишком много и уснул в одежде, просидев в кресле всю ночь. Попробовав поворочать языком, он подумал, что тот чем-то напоминает ему носок. Дортмундер молча, ответил на свой собственный вопрос: «Ничего плохого не происходит». Чонси уже остыл. Зейн, конечно же, был разъярен, но его репутация в глаза Чонси была разрушена, поскольку последний и не догадывался о том, что Дортмундер в курсе как выглядит наемный убийца. В любом случае, Дортмундер наконец-то сделает то, что он откладывал уже в течение нескольких месяцев. Кроме переезда в эти апартаменты, он и Мэй воспользуются частью денег для настоящего отдыха, настоящее веселье для себя. И к тому времени, когда они вернуться, дела немного улягутся. Какой смысл такому профессионалу как Зейн тратить остаток жизни, не имея работы, для погони, которая не дала бы ему прибыли? Зейн, в конце концов, перестанет расстраиваться и вернется к своей собственной жизни. На этом история и закончится.
Так что же может пойти не так? Ничего. Эта работа завершилась полным успехом.
Дортмундер закрыл глаза. Десять секунд спустя, он приоткрыл левый глаз и снова посмотрел на пустую комнату.
Мост
Глава 1
Энди Келп с широкой улыбкой на лице встретил их в аэропорту:
– Отличный загар, – сделал он комплимент.
– Да, – ответил Дортмундер. – Привет.
– Это я заставляла его выходить на пляж. Все, что он хотел это сидеть дни напролет в отеле и смотреть телевизор, – сказала Мэй.
– Я бывал и в казино, – защищался Дортмундер.
– Да? И ты выиграл?
Дортмундер нахмурившись посмотрел по сторонам:
– Где мы можем забрать наши вещи?
Указав на табличку, Келп произнес:
– Выдача багажа здесь.
И они втроем вместе с несколькими миллионами других туристов последовали в том направлении, где висела освещенный знак «Багаж» и указатели, закрепленные к потолку.
Был воскресный вечер в самом начале июня, поэтому терминал был переполнен людьми, и казалось, что они никогда не закончатся. Каждый из них настойчиво толкался, пытаясь продвинуться в очереди. В воскресенье у большинства пассажиров заканчивался отпуск, поэтому они выглядели как дезорганизованная толпа. Тусклые лица, чемоданы с виниловым покрытием уезжали, а обгорелые лица с плетеными корзинками возвращались обратно. Пробираясь сквозь эту толпу Мэй рассказывала об их отпуске Келпу:
– Погода была просто замечательная. Все в целом было просто идеально.
Келп был в восторге:
– Вы хорошо провели время, да?
Дортмундер кивнул, но медленно и вдумчиво, как будто ему понадобилась переоценка ценностей, чтобы прийти к данному выводу:
– Да, – сказал он. – Было хорошо.
Всю поездку от начала и до конца организовала Мэй. Она пошла в турфирму, она принесла домой брошюры с картинками белых песчаных пляжей и голубых бассейнов, она обсудила их с Дортмундером, а затем самостоятельно выбрала путевку в Пуэрто-Рико: четырнадцать дней и тринадцать ночей в первоклассном отеле в красивом городе Сан–Хуан. В стоимость путевки входил авиаперелет и напитки с ужином в первый день пребывания в гостинице. Мэй упаковала чемоданы, подписала договор с туристической компанией, совершила молниеносный налет на Korvette, чтобы запастись солнечными очками, маслом для загара, шляпами и башмаками сабо.
Дортмундер же помогал тем, что высказывал сомнения по каждому поводу. «Если пуэрториканцы все едут к нам», – сказал он как-то, – «то как пришла к нам идея поехать туда?». В другой раз он выразил мнение, что самолеты слишком массивные для перелетов, а чуть позже и вовсе заявил, что у него нет паспорта.
– Но тебе не понадобится паспорт, – успокоила его Мэй. – Пуэрто-Рико – это ведь часть
США.
Он взглянул на нее:
– К черту это.
Как ни удивительно, но она оказалась права. Пуэрто-Рико не был самостоятельным государством, а чем-то В Соединенных Штатах Америки – а может быть и «Из». В любом случае, Мэй только лишь благодаря своим уверенным знаниям добилась доверия Дортмундера в остальных вещах.
И как он изящно признался Келпу, отдых удался. Отличный пляж, хорошее казино, которое закрывали слишком рано, но были чудесные поездки в тропики, необычные морские прогулки на красивые островки – в целом, все замечательно. А пепельница из ресторана Эль Конкистадор и пара полотенец из отеля пополнили багаж Дортмундера.
Настоящий первоклассный отдых. Дортмундер спросил:
– Как дела в городе?
– Без изменений, – ответил Келп. – Никаких движений, даже не грабили отель. Мы все еще чемпионы.
Дортмундер усмехнулся. Даже спустя месяц тот случай с Чонси все еще вызывал радость в его сердце, чувство хорошо проделанной работы.
– Да, это хорошо, – согласился он.
– Чефуик отошел от дел, – сказал Келп.
Дортмундер удивленно спросил:
– Ушел? Почему?
– Какой-то парень из Калифорнии построил китайскую железную дорогу, а Чефуик должен запустить ее. Он дал свое согласие на эту часть работы, поэтому он и Мод уехали.
Дортмундер бросил настороженный взгляд на Келпа:
– Это ведь не очередная твоя история?
– Это правда.
– Конечно, они всегда подлинные. Китайская железная дорога?
– Да, – ответил Келп. – Раньше ее использовали, чтобы перемещаться из одного места в другое, но теперь они применяют самолеты и автобусы…
– Настоящая дорога? Не модель? – прервал его Дортмундер.
– Все верно. Видимо прежде это была очень известная ж/д. Она была построена ирландцами, но они…
– Да, конечно, – остановил его Дортмундер.
– Я просто говорю тебе, что мне рассказал Роджер. Этот парень в Калифорнии купил ее, вот и все. Пару локомотивов, несколько вагонов, несколько старых включателей и даже одну небольшую ж/д станцию как пагода. Это напоминает тот случай, когда тот парень из Аризоны купил Лондонский мост и установил его в Аризоне. Точно такой же.
– Отлично, – только и ответил Дортмундер.
– Они установят несколько путей и построят вокруг парк развлечений, как Диснейленд, а Чефуик приведет в движение ж/д механизм. Он вместе с Мод будут жить на станции.
Улыбаясь, Мэй произнесла:
– Это мило.
Дортмундер также улыбнулся и покачал головой:
– Да, это хорошо. Чефуик получил настоящую железную дорогу. Это меня радует.
– Конечно же, он все равно будет продолжать работу и над своими моделями, – продолжил Келп.
– Не поверю, – высказал недоверие Дортмундер. – На ж/д станции?
– А где же еще?
– Уверен.
Келп кивнул и продолжил делиться новостями:
– Ах, да… Тини Балчер вернулся в тюрьму.
– За что?
– Он избил гориллу.
– Стоп! – остановил его Дортмундер.
Мэй вмешалась:
– Ты сказал «бить»…
– Не спрашивай его, Мэй, – сказал Дортмундер, – иначе он будет отвечать.
– Это было в Daily News и все такое, – Келп сказал это так, как будто это были убедительные доводы. – Выглядит так, что он избил.
– Я сказал, хватит, – ответил ему Дортмундер.
– Ты даже не хочешь послушать эту историю?
– Я хочу, – отозвалась Мэй.
– Расскажешь ей позже, – приказал Дортмундер, и они направились к предполагаемому месту возврата багажа.
Оно напоминало сумасшедший дом. Несколько конструкции круглой формы с движущимися конвейерными лентами, на которых размещались чемоданы из нескольких самолетов разных направлений. Дортмундер, Мэй и Келп с трудом нашли нужный им конвейер, протолкнулись к нему и минут десять наблюдали за багажом других людей.
– Вот это да… – через некоторое время высказался Келп, – оказывается там много вещей в этом мире.
На его лице явно отобразилось желание украсть все это. На конвейерной ленте появлялось несколько миллионов чужих вещей, некоторые из них вращались по кругу снова и снова.