Часть 2. Кресты на могилах
Глава 14
Из истории Игры
«Будь проклят ты, нелюдь! Будь проклят, кровавый убийца! Пусть ты убьешь мое тело, но дух мой, душа настоящего, стандартного, Гражданина будет жить вечно!
Спятивший нестандарт, тебе не уйти от праведного возмездия Гончих!
Да здравствует общество! Да здравствует Рес…
Прозвучала очередь. Звук не стихал до того момента, пока затвор не отщелкнулся в последний раз, а магазин опустел. Вязкие пятна крови и мозга заляпали монитор расплавленного лэптопа.
Дорогие друзья, уважаемые граждане Республики, к сожалению мы должны прервать онлайн-трансляцию романа «Я выиграл (мемуары раскаявшегося)» великого писателя и, несомненно, лучшего из всех, Роберта Коуна; человека, который с гордостью, пусть даже в последние минуты жизни, из мерзкого нестандарта превратился в Личность! Мы скорбим о потери всего общества — окровавленная рука сумасшедшего маньяка оборвала дыхание замечательного мистера Коуна. Помните, дорогие сограждане, последние слова почившего в мире писателя: да здравствует Республика.
Мы скорбим по убитым Гончим и Робертом Коуном. Потому по единогласному решению руководства канала сейчас прозвучит величественный гимн Мирового Конгресса. Затем будет объявлена минута молчания. Все желающие принять участие в скорби, могут воспользоваться Мгновенной Доставкой «Дяди Молнии», чтобы заказать на дом государственный флаг и набор ритуальных свечей. В честь великого писателя Роберта Коуна сегодня вечером решено организовать Час Скорби. Каждому гражданину Республики надлежит поставить на подоконнике своего дома свечу. И пусть миллионы огней загорятся под вечерним небом, как символ светлого будущего!
А сейчас анонс. В тринадцать ноль-ноль программа для старшего школьного возраста «Социальная этика». Тема программы: сочинение на тему «Как я ненавижу своего врага».
Четырнадцать тридцать — заключительная серия многосерийного фильма «Последний нестандарт: гибель сумрака».
Шестнадцать пятнадцать — часовой рекламный блок, посвященный кухонной утвари и бытовым приборам.
Семнадцать пятнадцать — «Танцплощадка». Разучиваем новое движение: взмах от бедра, подбородок приподнят, ступаем с правой ноги на носочке…»
12.05, 242 год нового исчисления
Мегаполис, воскресенье, шестнадцать ноль-ноль. Игра продолжается.
Клоповник пополам с блошатником! Ну, может быть, я выражаюсь излишне резко. Однако в моем эмоциональном высказывании есть существенная часть правды. Этот номер, в месте, которое теоретически называется гостиницей — просто форменное издевательство. Разумеется, клопов и блох тут нет, а вот со всем остальным не очень. Пьяные вопли из соседнего номера, вид из окна не добавляет ни грамма приятных эмоций. Обстановка в номере оставляет желать лучшего. Ну и на десерт — постоянное желание всучить мне очередной экспонат из области сексуально-бордельных услуг.
Да, тут нечто вовсе жуткое. Сначала портье попытался соблазнить девочками на любой вкус, которых мигом доставят. Чуть ли не всовывал фотографии довольно потасканных девиц, расхваливая их сомнительные прелести. Однако, это было только начало.
Уже в номере, спустя пару часов, раздался звонок в дверь. Открыл, конечно, пусть и будучи готовым всадить нож в любого нежелательного визитера. Ан нет, визитерша. Вежливо попытался объяснить, что не хорошо навязывать свое общество тому, кто от него ну никак не в восторге. Увы! По-видимому, недостаток культуры и должного воспитания помешал ей воспринять мои слова с должным пониманием и без скандала. Начала повышать голос, использовать малоцензурную лексику. Пришлось захлопнуть дверь, предварительно высказав пару коротких фраз на более понятном ей диалекте.
— Дыра, — усмехнулся я, выпроводив шлюху и вернувшись в комнату. — Провались она в тартарары, и никто особо не заметит и не расстроится.
— Зато в таких местах постояльцев не запоминают. Слишком их много и никому они не нужны. Специфика, Крест, поэтому ты и здесь.
— МЫ здесь, — поправил я свою собеседницу, вольготно раскинувшуюся на кровати.
— Нет уж, дорогой, здесь именно ты, а я покамест только часть тебя. Собственное тело в ближайшие дни точно не грозит, к искреннему сожалению.
Понимаю, посему и воздержусь от некоторых комментариев. Даже то, что имелось, а в наличии энергетическая составляющая, способная какое-то время быть волне ощутимой и весьма приятной во всех отношениях… М-да, меня это вполне устраивало до поры до времени. Но заявлять об этом вслух — признак дурного тона Мало того, большой шанс получить чем-то увесистым по организму. Нет, я понимаю, что мысли Лио и так улавливает. Вот только мысли — одно, а высказанные слова нечто совсем иное.
— Это ты так думаешь, — подтвердила в очередной раз свою способность девушка. — Но чувство такта… Ценю и приветствую. Но хочется поговорить о наших планах.
— Изволь. Я пока не касаюсь твоих мистических целей, тут бы с чисто материальными проблемами разобраться. А ты сама понимаешь, что одно плавно перерастет в другое.
Пламенеющая все понимала. Марио — один из объектов моего интереса — сильно интересовал и ее. Точнее не сам Марио как начальник Гончих, а как своеобразный симбионт Змеи, того создания, что сумело не попасться в уготовленные силки. А раз Марио-Змея не в ловушке, то находится в целости и полной боевой, а также оккультной готовности.
Как на него выйти? Вопрос во многом риторический. Для начала следовало отловить тех, кто занимался организацией Игры. Тех личностей, среди коих было еще три очень важных для меня фигуры. Гард Холбик, собственно организатор Игр, сунувший свой нос почти во все наиболее существенные вопросы. Он держит всех и вся на коротком или не очень поводке. Через него можно будет без труда выйти на других участников пьесы. Замечу, однако, что предыдущее замечание не касалось собственно Гончих. Тех из них, которые были воинами, а не назначенными на эту должность сверху. Холбик… Сволочь, циник, местами псих и садист, но вместе с тем высококлассный боец и неплохой тактик. Он в нашем списке числится под первым номером.
Олаф Серлафсон, первый заместитель главы Службы Социоэтики, по сути своей ее неформальный глава. Собственно начальник, то есть Клайв Шепард, служил очень представительной и украшенной позументами пешкой. Напыщенный болван, совершенно искренне считавший Службу тем, что она представляла из себя на рекламных агитках. Его и не разубеждали, к чему? Дураков всегда предостаточно — как среди работников, так и среди широких гражданских масс. Там их количество и вовсе зашкаливает за все разумно-неразумные пределы. Шепард по сути своей не воин, скорее уж аппаратчик, но и он при необходимости пристрелит мешающего ему человека без малейших колебаний. Правда, вряд ли своими руками. Предпочтет использовать тех же псов вроде Холбика или Марио. В этом его основная слабость — опасается замарать руки в крови. Дескать, если о таком будет известно, то негативно отразится на респектабельном имидже. Лицемер, но хитер и умен. Он у нас второй.
Лео Малковиц, полновластный хозяин Острова Боли. Остров — единственная тюрьма строгого режима и одновременно аттракцион для всех желающих пощекотать свои нервишки. Вроде бы неглуп, но и умным назвать сложно. Хамелеон, коварен, изворотлив, полностью лишен каких-либо принципов. Однако, подобное сочетание заодно с высокоразвитой интуицией и опытом в грызне бульдогов под ковром как раз вознесли его на трон властителя уникального нынче заведения. Этим красавец и пользуется по полной программе. Ухитрился собрать компромат на некоторых и сделаться незаменимым для других. Номер три.
Вот она, троица моих врагов, через которых реально выйти на четвертого. На самого опасного и получившего новые возможности. Пусть не свои, но тем не менее способного теперь уничтожить на своем пути.