Более того, князь опасается потерять города, вроде бы давно пребывающие под властью Москвы. Он пишет: «А если, по грехам, имуть искати из Орды Коломны, или Лопастеньских мест[92], или обменьных мест Рязаньских, а, по грехам, случится так, что отъимется которое место, дети мои, князь Дмитрий и князь Иван, князь Володимер, и княгини в то место поделятся». Иными словами, территории, спорные с Рязанью, могут быть отобраны приказом из Орды. И тогда семейство должно переделить свои владения, дав пострадавшему родичу компенсацию за его потери.
По завещанию очень хорошо видно, сколь непрочным являлось состояние дел в роду московских князей Даниловичей. Груз тяжелый и опасный достался Ивану Ивановичу. Трудно ему было тащить его на себе, не готовился он к такой жизни в молодости. Но как избавил его Бог от «черной смерти», так и, наверное, помог без больших потерь доволочь невыносимое бремя до того момента, когда можно отдохнуть…
13 ноября 1359 года Иван Красный скончался.
ДМИТРИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ СУЗДАЛЬСКО-НИЖЕГОРОДСКИЙ
Государь исчезнувшей державы
Учебники, романы и популярная историческая литература приучили образованного русского наших дней к совершенно искаженному образу удельной Руси. У подавляющего большинства тех, кто так или иначе интересуется историей нашей страны в XIV столетии, русская государственность того времени воспринимается через призму трех основных центров: Твери, Москвы и Новгорода. А всё остальное выглядит как периферия.
Это никоим образом не соответствует истине. Рязань, Смоленск, Брянск, Псков, Ростов являлись «тяжеловесами» в политической жизни того времени. Но еще более значительную роль играла могучая держава… о которой ныне пишут не больше, чем об Атлантиде.
Суздальско-Нижегородское княжество являлось весьма обширным по территории и густонаселенным государством. Если посмотреть на карту Руси XIV века, нетрудно заметить: Тверское и Рязанское княжества явно уступали ему по размерам, а Москва управляла вполне сопоставимой площадью. Княжество это обладало правом непосредственных сношений с Ордой. В 1347 году возникла самостоятельная Суздальская епископия. Вторая столица княжества — Нижний Новгород, молодой и быстроразвивающийся центр, — стала опорным пунктом для экспансии на восток. Там велось собственное летописание. По словам историка Г. В. Абрамовича, «Нижний Новгород стал вторым по богатству русским городом после Москвы. В нем поселились ремесленники таких сложных по тому времени профессий, как литейщики колоколов, золотильщики по меди, архитекторы и каменщики. Нижний вел обширную торговлю с Востоком…». В состав княжения также входили заметный удел с центром в Городце, Унжа, Юрьевец на Волге и некоторые другие земли.
Естественно, обладая таким потенциалом, суздальско-нижегородские князья вступили в соперничество с Москвой.
Уже князь Константин Васильевич (1332–1355) пытается оттягать ярлык на великое княжение у Ивана Красного. Он имеет на то формальное право: его старший брат Александр Васильевич когда-то три года провел на великокняжеском владимирском столе одновременно с Иваном Калитой. На первых порах Орда с притязаниями суздальского рода не согласилась, но сын Константина Васильевича Дмитрий мечту родителя осуществил.
Он родился в 1322 году. К 1359 году, когда скончался Иван Красный, это был уже зрелый и опытный политик, по характеру — чуть-чуть авантюрист. К тому времени он уже несколько лет правил Суздальским уделом громадного княжества[93]. В Орде не надеялись на то, что малолетний московский князь Дмитрий (будущий Дмитрий Донской) справится с державными делами всей Руси. А может быть, планировали умерить растущую силу Москвы. В любом случае ордынцы отдали великое княжение Дмитрию Константиновичу, а тот принял его, зная, что придется насмерть схлестнуться с Москвой.
В 1360 году он сел на великий стол во Владимире и скоро наладил отношения с Новгородом: там приняли его наместников. Его также поддерживала коалиция соседей: Ростов, Галич, Стародуб, Белоозеро. Дмитрий Константинович взялся за дела с большой энергией.
В каком бы малолетстве ни прибывал московский князь, а московское боярство и митрополит Алексий (сам родом из бояр, служивших Даниловичам) твердо решили вернуть великое княжение. До поры Дмитрий Константинович отбивал их притязания в Орде. Но 1362 год подвел черту под его удачливостью. Москва вырвала у него великокняжеский престол.
Пользуясь расколом в Орде, Дмитрий Константинович нашел союзника в лице хана Амурата, противоборствующего с ханом Абдуллой (или Абдаллахом) — покровителем Москвы. Получив от него ярлык, собрав дружину, присовокупив к ней малый отряд татар и полк дружественных белозерцев, князь опять ворвался во Владимир. Там он сумел продержаться… всего две недели.
Московское воинство вышибло его из Владимира и разорило Суздалыцину. Просуздальская коалиция была полностью разрушена Москвой. Галицкий и стародубский князья даже лишились своих столов. В 1364-м Орда опять предложила Дмитрию Константиновичу ярлык. Но на сей раз, поразмыслив, князь без боя уступил его Москве.
Отказавшись от мечтаний о великом княжении, Дмитрий Константинович принес много добра Руси, став деятельным противником ордынского ига.
В 1367 году общие силы Дмитрия Константиновича и его младших братьев разгромили орду татарского хана Булат-Темира, вторгшуюся на их земли. Эта битва — славное преддверие общерусской победы на поле Куликовом. Да и разгром Мамая на Непрядве осуществился с участием суздальской рати. Множество суздальских бояр сложило головы в Куликовском сражении.
На деньги, полученные от удачного похода на волжских булгар, Дмитрий Константинович начал возводить каменный кремль в Нижнем и храм Николы на Бечеве. Новую богатую добычу принес поход на Казань 1376 года.
Погубили же сильную державу Суздальско-Нижегородскую нападения татар да еще распри между Дмитрием Константиновичем и его дерзким братом Борисом. В распрях приняли участие их дети, вооруженная борьба затянулась на многие годы. Как ни парадоксально, в одном из эпизодов этой усобицы Москва — бывший враг, ставший союзником, — помогла Дмитрию Константиновичу взойти на престол в Нижнем.
Что же касается столкновений с ордынцами, то очень большие потери понес Нижний во время несчастливой битвы на реке Пьяне в 1377 году. Обессилев, город не смог сопротивляться скорому вторжению Мамая, был захвачен и предан огню.
В 1380 году Мамая разбили на поле Куликовом. Его поражение дало Нижнему шанс восстановить прежнее величие. Осенью 1383 года Дмитрий Константинович скончался, успев поднять город из руин. Не дал Бог узнать князю, что дело рук его пойдет прахом из-за злодейства его собственного сына. Через 16 лет после смерти родителя князь Семен Дмитриевич навел татар на Нижний, и те разграбили город…
Результатом татарского разорения и междоусобных распрей впоследствии станет подчинение княжества Москве, свершившееся на рубеже XIV–XV веков. Полстолетия расцветало это государство, прежде чем стало частью Московской Руси. На протяжении краткого периода, всего несколько лет, у Нижнего Новгорода имелся реальный шанс оказаться в фокусе политической централизации Руси и даже заменить собой Москву как столицу будущей России. Но к началу XV столетия об этом шансе и помина не осталось.
Колоссальная держава распалась.
Некоторые признаки самостоятельности сохранили Суздаль и Городец. Там по-прежнему сидели князья из того же старинного рода, постепенно уступавшего свои политические права Москве.
Во второй четверти XV столетия разразилась большая внутренняя война между представителями Московского княжеского дома. Воспользовавшись ею, правнуки князя Дмитрия Константиновича Василий и Федор на время восстановили особое великое княжество в составе Суздаля, Нижнего, Вятки и Городца. Оно получило права полной независимости от Москвы. Василий и Федор поставили на Дмитрия Шемяку, добившегося великого княжения на Москве. Если бы он победил, то в центре Руси появилось бы новое могучее государство, корнями уходящее в XIV век. Но после того как Дмитрий Шемяка потерпел поражение и возобладал его неприятель Василий II Темный, проект суздальско-нижегородских князей рухнул. Всякий их «суверенитет» скоро исчез. С начала 1460-х годов коренной их вотчиной, Суздалем, безраздельно владеют московские государи. Зато при дворе московских государей видное место получат потомки суздальско-нижегородских правителей — князья Шуйские.
92
Часть Лопастенской волости всё же осталась за Москвой.
93
В Нижнем — столице — сидел его старший брат Андрей. Он являлся государем всего огромного Суздальско-Нижегородского княжества, но от ярлыка на великое княжение отказался. Младший брат Дмитрий получил его без какого бы то ни было конфликта с Андреем.