Увидев, как Лиля вылезает из машины полицейского, Войтех облегченно выдохнул. Он, конечно, не думал, что майор Соболев может представлять реальную опасность, но общая двусмысленность ситуации, в которую он поставил Лилю, его нервировала, хотя он этого не показывал.
Лиля помахала рукой майору, а потом оглянулась по сторонам. В какой-то момент она замерла, глядя на что-то в лесу, но совсем не в том направлении, где стоял Войтех. Он машинально проследил за ее взглядом. Сначала в темноте ничего не было видно, но потом он заметил у одного дерева какое-то движение. Присмотревшись, Дворжак разглядел в тени мужчину, который, как и он, наблюдал за Лилей.
Прежде, чем Дворжак решил, что ему делать, Лиля снова повернула голову в другую сторону, а потом пошла к нему. В тот же момент мужчина растворился в темноте.
Глава 7
5 июля 2012 года, 22:46
оз. Сапшо, Смоленская область
– Да ладно тебе, ничего с твоей Лилей не случится, – весело заметила Саша, глядя на нахмурившегося Ивана. – Дворжак же не совсем болван. Он за ней присмотрит.
Они вдвоем шли по проселочной дороге к кемпингу, где уже успели разбить лагерь некоторые участники будущего праздника. Большинство приедет только завтра к вечеру, чтобы утром уехать. Так не нужно думать, где ночевать. Некоторые остановились в деревне у знакомых, но пара десятков человек уже поставили палатки на небольшой поляне с северной стороны озера. Лагерь находился в полукилометре от их дома, но пришлось идти в обход через деревню, так как поляну отделяла небольшая речушка, моста через которую не было.
В ответ на Сашино замечание Иван промычал что-то невразумительное, и та не стала больше ничего говорить. Его недовольство тем фактом, что Войтех предпочел остаться с Лилей, а его отправил с ней, было объяснимо. Он волновался за сестру и не очень доверял Дворжаку, хотя тот никогда поводов для этого не давал. Непонятно ей было другое: почему это не нравится ей? Копаться у себя в душе сейчас было не самое подходящее время, поэтому Саша отложила это до лучших времен. Они как раз вышли к лагерю.
Палаток стояло немного: всего шесть. Время было достаточно раннее, люди пока не спали. Четыре человека сидели у общего костра, еще пятеро занимались своими делами у палаток. Саша остановилась в тени и посмотрела на Ваню.
– Что будем говорить? Правду? – спросила она.
– Какую именно правду? – с сарказмом поинтересовался Иван. – Что мы проводим независимое расследование событий пятилетней давности, дабы не допустить их повторения? Или что мы ищем здесь аномальщину под командованием чокнутого чеха?
Саша собралась не менее язвительно прокомментировать его второй вопрос, но решила все-таки не ввязываться в спор. Однако и оставить замечание без внимания тоже не смогла. Она повернулась к Сидорову и внимательно посмотрела на него.
– Ваня, вот скажи мне: ты про Дворжака когда всю эту информацию нарыл? Вчера, перед тем, как ехать за мной в аэропорт? Или сразу после возвращения из Абакана?
Ваня помолчал, но потом недовольно процедил:
– Сразу, когда вернулись. Это было несложно, а мне стало любопытно, что он за кадр. И, кстати, – он повернулся к ней и встретил ее взгляд, – меня совершенно не успокаивает тот факт, что он там с моей сестрой. Боюсь, она ему не так важна, как информация.
– Да что с ней случится? Он всего-то попросил ее поговорить с полицейским. Не с маньяком-убийцей, не с чудовищем из озера. С полицейским! Я одного не понимаю: если ты узнал все о нем еще два месяца назад, почему ты молчал все это время? Если считал, что он опасен, почему не сказал Лиле? Почему сам согласился ехать на это расследование? Или предыдущие два года, предыдущую нашу поездку и прошедшие с ее времени месяцы он был чуть менее чокнутым чехом, чем стал им за последние сутки? С чего ты взъелся вообще? И сам нервничаешь, и других нервируешь.
– Чокнутым я его считал всегда, еще с Хакасии. На расследование я поехал, потому что Лиля на него поехала. Если ты не заметила, то она не очень-то обращает внимание на то, что я ей говорю. Дворжак чрезмерно увлечен. Будь то его фантазия или правда, но он опасен своим страстным желанием что-то доказать. Может быть, даже только самому себе. И он очень умелый манипулятор, ты заметила?
Саша ничего подобного не заметила, более того, вовсе не хотела слушать рассуждения Сидорова по этому поводу. Все, что ей сейчас было нужно, – это опросить людей на поляне, собрать как можно более полную информацию и вернуться домой.
– В каком смысле? – неожиданно для самой себя спросила она, не глядя больше на Ивана.
– Он дергает за ниточки – и вы все по струнке вокруг него ходите. Его распоряжения считаете приказами, которые не обсуждаются, а выполняются. Он, как удав, гипнотизирует вас обеих. И вы не сомневаетесь в его правоте.
Саша глубоко вдохнула и на несколько секунд задержала дыхание, чтобы справиться с раздражением. Какая ей разница, что там Сидоров говорит о Войтехе? На ее взгляд, это выглядело как банальное соперничество. Ни Нев, ни Лиля, ни она сама на первенство не претендовали, конкуренцию в этом Дворжаку составлять не собирались, поэтому и делали то, что он говорил. Но Ваня, видимо, придерживался другой позиции. И раз Войтех предпочитает молчать в ответ на его выпады, то она тем более не собирается его защищать. Она ему не адвокат. Саша почувствовала, как раздражение сменяется усталостью. Захотелось выпить чашку горячего чая и лечь спать.
– И предыдущую, и эту поездку организовал он, – негромко сказала она, глядя на людей у костра сквозь деревья. – Оплатил их тоже он. Он собирал группу, искал оборудование, добывал информацию. Он здесь главный, нравится тебе это или нет. Он не приказывает, он руководит. А теперь я бы хотела поговорить с этими людьми. Если ты можешь справиться со своей истерикой, пойдем со мной. Если нет – жди меня здесь. Если хочешь, можешь вообще идти домой или искать Лилю. Я большая девочка, меня сопровождать необязательно, дорогу к дому помню.
– И у кого из нас истерика? – удивился Ваня, неожиданно снова переключаясь в режим веселого парня. – Пошли уже, сколько можно тут стоять и о любимом шефе сплетничать? Только я так и не понял, что мы будем им врать?
– Мы не будем им врать, – отрезала Саша, разозлившись на его замечание об истерике. Она быстро пошла вперед, даже не посмотрев, последовал за ней Сидоров или нет.
Три парня и девушка, сидевшие у костра, тут же обернулись, заметив чужаков.
– Привет, – улыбнулась Саша, подходя ближе. – Мы не помешаем?
– Смотря, что вы делать собрались, – весело отозвался один из ребят, уже изрядно выпивший. – Если что-то продаете, то идите мимо.
Саша рассмеялась.
– Нет, мы ничего не продаем. Я Саша, это, – она кивнула в сторону Ивана, который все-таки пошел вслед за ней, – Ваня. Мы приехали на завтрашний праздник. Как и вы, наверное? Заодно собираем информацию о том, как он проходил в прошлый раз. Кто-то из вас был здесь пять лет назад?
Молодые люди переглянулись, но выглядели они при этом скорее удивленными, чем настороженными.
– А вам-то это зачем? – спросил все тот же парень. Остальные были трезвее и, возможно, потому менее общительны.
– Диссертацию мы пишем, – заявил Ваня прежде, чем Саша успела озвучить свою версию. Не обратив никакого внимания на ее гневный взгляд, он опустился на траву рядом с костром. – Вы же не против? – формально поинтересовался он у парня, который с ними разговаривал. – Так вот, Саша диссертацию пишет на тему «Отражение языческих традиций в современных христианских праздниках». А я так, для сопровождения. Не отпускать же ее одну на лесное озеро среди ночи. Так как, вы уже были на подобной гулянке?
– Не, мы с пацанами не были, – радостно отозвался парень. Остальные согласно кивнули, подтверждая его слова. – Но есть тут у нас один, который был. Он нас и притащил сюда. Сказал, тут весело. Петро! – гаркнул он неожиданно громко. – Вылезай, тут к тебе пришли.